Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Свадьба отменяется! — прогремел на весь банкетный зал мужской голос.
Напротив — мой бывший муж.
Предатель, бросивший меня десять лет назад!
Брутальный. Дерзкий. Сексуальный до неприличия.
И бесит до умопомрачения.
— Интересно, почему?
— Ты не спросила благословения, — продолжает он нагло. — А я — твой самый близкий родной человек. Нехорошо, Лена...
Он был самым близким и любимым.
Он был для меня целым миром, а потом стал моей войной.
Против самой себя.
Против проклятой памяти, которая не хотела его забывать.
И сейчас он ворвался в мою жизнь, чтобы снова перевернуть её с ног на голову, со словами:
— Я вернулся за тобой.
Напротив — мой бывший муж.
Предатель, бросивший меня десять лет назад!
Брутальный. Дерзкий. Сексуальный до неприличия.
И бесит до умопомрачения.
— Интересно, почему?
— Ты не спросила благословения, — продолжает он нагло. — А я — твой самый близкий родной человек. Нехорошо, Лена...
Он был самым близким и любимым.
Он был для меня целым миром, а потом стал моей войной.
Против самой себя.
Против проклятой памяти, которая не хотела его забывать.
И сейчас он ворвался в мою жизнь, чтобы снова перевернуть её с ног на голову, со словами:
— Я вернулся за тобой.
— Как у вас дела? — спрашивает Настя.
— Пока не родила, — саркастично отвечаю я. — А у тебя?
— Тоже.
Девушка смеется и машинально поправляет толстовку. Светка вдруг прищуривается.
— Но, видимо, недолго ждать осталось… — медленно говорит она.
Настя нервно улыбается и кладёт ладонь на живот. Почти защитно. И я замечаю его — четвертый месяц, не меньше.
— Да, — тихо отвечает она. — Вы сама проницательность.
Теперь пазл начинает складываться. Разговоры моего мужа про отцовство. Его внезапное «созрел». Документы. Неожиданная встреча с Настей.
И кольцо, которое я нашла в машине. Оно не для меня.
Голова кружится. Мой муж сделал ребенка молодой любовнице, пока я умирала после пятой попытки эко.
— Поздравляю, — говорю спокойно. — Отличная новость!
— Пока не родила, — саркастично отвечаю я. — А у тебя?
— Тоже.
Девушка смеется и машинально поправляет толстовку. Светка вдруг прищуривается.
— Но, видимо, недолго ждать осталось… — медленно говорит она.
Настя нервно улыбается и кладёт ладонь на живот. Почти защитно. И я замечаю его — четвертый месяц, не меньше.
— Да, — тихо отвечает она. — Вы сама проницательность.
Теперь пазл начинает складываться. Разговоры моего мужа про отцовство. Его внезапное «созрел». Документы. Неожиданная встреча с Настей.
И кольцо, которое я нашла в машине. Оно не для меня.
Голова кружится. Мой муж сделал ребенка молодой любовнице, пока я умирала после пятой попытки эко.
— Поздравляю, — говорю спокойно. — Отличная новость!
— Я подаю на развод, — сказал муж без эмоций. — У меня другая женщина, и она беременна.
Вот где мир рухнул на самом деле.
Не в тот момент, когда врач сказал: «Один плод из двойни погиб».
Нет, тогда я ещё держалась ради второй крошечной жизни.
А вот сейчас всё рассыпалось.
— И заметь, — продолжал Назар, — она забеременела без всяких ЭКО и бесконечных походов по больницам, от которых я устал. Я хочу нормальную жизнь, нормальную семью. А у тебя не получалось. И вот теперь мы узнали, что и эта беременность сорвалась. Значит, проблема была в тебе одной.
Я так и не сказала Назару, что у него будет сын, ведь один плод остался жив.
Вскоре мы развелись, но он не мог так просто отпустить меня.
— Мы с Лерой приглашаем тебя на нашу свадьбу, — протянул мне конверт.
Я не приняла приглашение, но произошло то, что перечеркнуло всё...
Назар остался с верой в то, что меня больше нет. А спустя пять лет нам суждено было встретиться вновь. И он пожалел о каждом прожитом дне без меня…
Вот где мир рухнул на самом деле.
Не в тот момент, когда врач сказал: «Один плод из двойни погиб».
Нет, тогда я ещё держалась ради второй крошечной жизни.
А вот сейчас всё рассыпалось.
— И заметь, — продолжал Назар, — она забеременела без всяких ЭКО и бесконечных походов по больницам, от которых я устал. Я хочу нормальную жизнь, нормальную семью. А у тебя не получалось. И вот теперь мы узнали, что и эта беременность сорвалась. Значит, проблема была в тебе одной.
Я так и не сказала Назару, что у него будет сын, ведь один плод остался жив.
Вскоре мы развелись, но он не мог так просто отпустить меня.
— Мы с Лерой приглашаем тебя на нашу свадьбу, — протянул мне конверт.
Я не приняла приглашение, но произошло то, что перечеркнуло всё...
Назар остался с верой в то, что меня больше нет. А спустя пять лет нам суждено было встретиться вновь. И он пожалел о каждом прожитом дне без меня…
Эту молодую женщину зовут Кристина, и она слишком красивая. Все мужчины в зале оборачиваются на нее.
А у моего мужа лицо словно окаменело.
Что связывает его с этой роскошной фифой? Почему она на него так вызывающе смотрит? Почему Дима так напряжен?
Я ожидала, что сегодня будет обычный, хоть и утомительный прием в честь юбилея свекра, что мне надо приклеить на лицо вежливую улыбку и продержаться один вечер.
Я и подумать не могла, что на самом деле произойдет в этот вечер. В какой ад я попаду.
— Так ты готова узнать правду? — хищно улыбнулась Кристина.
Но даже ее правда — это еще не всё. Ведь то, что случилось потом, гораздо страшнее.
А у моего мужа лицо словно окаменело.
Что связывает его с этой роскошной фифой? Почему она на него так вызывающе смотрит? Почему Дима так напряжен?
Я ожидала, что сегодня будет обычный, хоть и утомительный прием в честь юбилея свекра, что мне надо приклеить на лицо вежливую улыбку и продержаться один вечер.
Я и подумать не могла, что на самом деле произойдет в этот вечер. В какой ад я попаду.
— Так ты готова узнать правду? — хищно улыбнулась Кристина.
Но даже ее правда — это еще не всё. Ведь то, что случилось потом, гораздо страшнее.
– Ты будешь моей игрушкой. Красивой. Непослушной.
– Я — твоя сестра. Очнись!
Он сжимает рукой мои волосы.
– Сводная. Родители уехали. Никто тебя не спасёт.
Он — сын влиятельного авторитета. Мой сводный брат. Мы живём в одном доме и ненавидим друг друга.
Но однажды я перестаю понимать, где кончается вражда и начинается страсть. Одержимая, горячая...
♥️ Герой – собственник.
♥️ Запретные отношения.
♥️ Мафия.
♥️ Тронь её — пожалеешь.
♥️ Дерзкая героиня.
♥️ Горячие сцены 🔞
♥️ ХЭ
Ей – 20 лет.
Ему – 24 года.
– Я — твоя сестра. Очнись!
Он сжимает рукой мои волосы.
– Сводная. Родители уехали. Никто тебя не спасёт.
Он — сын влиятельного авторитета. Мой сводный брат. Мы живём в одном доме и ненавидим друг друга.
Но однажды я перестаю понимать, где кончается вражда и начинается страсть. Одержимая, горячая...
♥️ Герой – собственник.
♥️ Запретные отношения.
♥️ Мафия.
♥️ Тронь её — пожалеешь.
♥️ Дерзкая героиня.
♥️ Горячие сцены 🔞
♥️ ХЭ
Ей – 20 лет.
Ему – 24 года.
— Они угнали машину!
Я смотрю на красный детский автомобиль, который только что уничтожил перегородку стоимостью как хорошая тачка. Потом на мальчика с пультом. Потом снова на машину.
— Даже не знаю, что впечатляет больше.
— Я пытался их остановить!
— Не получилось?
— Их трое!
— Ну значит будем составлять акт о ДТП и угоне, — говорю я и присаживаюсь перед детьми на корточки.
Троица сразу замолкает. Смотрит настороженно. Будто прикидывает, насколько опасен противник.
— Вы чьи, братва? Родители где?
— У нас мама.
— Хорошо. Где мама?
— Там.
— Где там?
Трое одновременно показывают в разные стороны.
Кто бы сомневался.
— А фамилия у вас есть?
Мальчик открывает рот. Но договорить не успевает.
Потому что через весь холл разносится женский голос:
— Даня! Ваня! Мира!
У меня внутри всё обрывается.
Нет. Не может быть. Только не она.
Варя.
Моя бывшая жена.
— Даня, Ваня, Мира, вы что опять натворили?!
Я смотрю на красный детский автомобиль, который только что уничтожил перегородку стоимостью как хорошая тачка. Потом на мальчика с пультом. Потом снова на машину.
— Даже не знаю, что впечатляет больше.
— Я пытался их остановить!
— Не получилось?
— Их трое!
— Ну значит будем составлять акт о ДТП и угоне, — говорю я и присаживаюсь перед детьми на корточки.
Троица сразу замолкает. Смотрит настороженно. Будто прикидывает, насколько опасен противник.
— Вы чьи, братва? Родители где?
— У нас мама.
— Хорошо. Где мама?
— Там.
— Где там?
Трое одновременно показывают в разные стороны.
Кто бы сомневался.
— А фамилия у вас есть?
Мальчик открывает рот. Но договорить не успевает.
Потому что через весь холл разносится женский голос:
— Даня! Ваня! Мира!
У меня внутри всё обрывается.
Нет. Не может быть. Только не она.
Варя.
Моя бывшая жена.
— Даня, Ваня, Мира, вы что опять натворили?!
Тяжелый мяч просвистел в сантиметре от уха. Ударившись об стену, срикошетил ей по плечу. Но, это лучше, чем тебе зафигачат в глаз.
«Хороший удар!» — Лена машинально потерла ушибленное место.
— Дура! — выкрикнул мелкий проказник и они с братом мгновенно исчезли, только синхронная топотня слышна.
Из дальней комнаты послышался грохот. Что-то тяжелое упало.
— Вы не обижайтесь, Леночка, — круглые добрые глаза Аннушки ее окутали жалостью. Пышечка прижала руки к груди, будто просила за детей и извинялась. — Без матери растут, без женской ласки. Дичают. — Закачала головой. — Бывшая няня с ними не справилась. Наговорила им грубостей… Что мамка их бросила потому, что они плохие. Дочка Дмитрия Захаровича, действительно скинула детей на отца и продолжила свою непутевую жизнь в столице. Сложно у нас. Но, куда деваться? Воспитываем по мере сил, бедных деточек, — Анна развела руками.
«Хороший удар!» — Лена машинально потерла ушибленное место.
— Дура! — выкрикнул мелкий проказник и они с братом мгновенно исчезли, только синхронная топотня слышна.
Из дальней комнаты послышался грохот. Что-то тяжелое упало.
— Вы не обижайтесь, Леночка, — круглые добрые глаза Аннушки ее окутали жалостью. Пышечка прижала руки к груди, будто просила за детей и извинялась. — Без матери растут, без женской ласки. Дичают. — Закачала головой. — Бывшая няня с ними не справилась. Наговорила им грубостей… Что мамка их бросила потому, что они плохие. Дочка Дмитрия Захаровича, действительно скинула детей на отца и продолжила свою непутевую жизнь в столице. Сложно у нас. Но, куда деваться? Воспитываем по мере сил, бедных деточек, — Анна развела руками.
– Артём! – кричу я. И слышу как хлопает входная дверь. Ушел…
Быстро хватаю ланчбокс и выхожу в коридор. Обуваюсь, накидываю на плечи ветровку, а затем выскальзываю в подъезд.
Лифт занят, поэтому я решаю спуститься по ступенькам. На едва успеваю сделать шаг вперед, как слышу удаляющийся голос мужа.
– Тише, любимая, – торопливо шепчет он. – Я же просил, не названивай мне в такое время… Малышка, я тоже скучаю…
Воздух вокруг меня словно твердеет, уши закладывает. Я, начинаю ощущать себя мухой, которую запихали в стеклянную банку, сквозь которую мир можно видеть, но не слышать.
Быстро хватаю ланчбокс и выхожу в коридор. Обуваюсь, накидываю на плечи ветровку, а затем выскальзываю в подъезд.
Лифт занят, поэтому я решаю спуститься по ступенькам. На едва успеваю сделать шаг вперед, как слышу удаляющийся голос мужа.
– Тише, любимая, – торопливо шепчет он. – Я же просил, не названивай мне в такое время… Малышка, я тоже скучаю…
Воздух вокруг меня словно твердеет, уши закладывает. Я, начинаю ощущать себя мухой, которую запихали в стеклянную банку, сквозь которую мир можно видеть, но не слышать.
Мы дружили с детства, а когда Арс вернулся из армии, вдруг решил, что может контролировать каждый мой шаг! Разумеется, я осознала что мы больше не друзья.
Он тоже так решил, и пошел в наступление, разрушая границы френдзоны.
________________________
Горячие губы парня накрывают мои решительно и внезапно. В полном изумлении, отталкиваю его от себя.
- Ты что творишь?!
- Целую тебя, - с ленивой улыбкой отвечает Арс.
- Мы же друзья!
- Больше нет... - и притягивает меня к себе вновь.
Он тоже так решил, и пошел в наступление, разрушая границы френдзоны.
________________________
Горячие губы парня накрывают мои решительно и внезапно. В полном изумлении, отталкиваю его от себя.
- Ты что творишь?!
- Целую тебя, - с ленивой улыбкой отвечает Арс.
- Мы же друзья!
- Больше нет... - и притягивает меня к себе вновь.
— Я схожу с ума, да? Может мне таблетки какие?
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
Выберите полку для книги