Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Нина Орлова много лет была женщиной за кадром. Она писала тексты для известного телеведущего Романа Лаврова, спасала его эфиры, собирала его образ по крупицам и верила, что рядом с ним строит их общее будущее.
Но однажды Роман выходит в прямой эфир и на всю страну объявляет: их брак закончен. Красиво. Спокойно. Так, будто именно он жертва, а Нина — тяжёлое прошлое, от которого он наконец освободился.
Он хочет, чтобы она молчала. Подписала документы. Исчезла красиво. Забыла, что лучшие его слова когда-то были её словами.
Но Нина больше не будет женщиной за кадром.
Теперь ей предстоит вернуть себе имя, доказать правду и выйти в прямой эфир уже не как жена Романа Лаврова, а как женщина, которую невозможно заставить молчать.
Но однажды Роман выходит в прямой эфир и на всю страну объявляет: их брак закончен. Красиво. Спокойно. Так, будто именно он жертва, а Нина — тяжёлое прошлое, от которого он наконец освободился.
Он хочет, чтобы она молчала. Подписала документы. Исчезла красиво. Забыла, что лучшие его слова когда-то были её словами.
Но Нина больше не будет женщиной за кадром.
Теперь ей предстоит вернуть себе имя, доказать правду и выйти в прямой эфир уже не как жена Романа Лаврова, а как женщина, которую невозможно заставить молчать.
Проснулась я внезапно от голоса. В комнате царила темнота, лишь узкая полоска света пробивалась из коридора. Кровать рядом со мной пустовала. Из кабинета доносился приглушённый голос Игоря, дверь была приоткрыта.
Из-за двери доносился его голос.
Тихий, низкий, но какой-то странный — не тот, которым он отвечал на ночные звонки прорабов. Тот был резкий, рваный, деловой. Этот — мягкий. Почти ласковый.
— Нет, пока не поняла, — продолжал он. — Аня слишком правильная. Слишком прямая. Я скажу ей, что это компания моего близкого друга. Что подрядчики оформили документы криво, а мы тут не при чём. Она поверит.
Он засмеялся — коротко, тихо, как смеются над чем-то понятным только двоим.
— Не переживай, котёнок, — сказал Игорь в трубку. — Я же обещал всё уладить. Как только этот кошмар закончится, я сразу разведусь с этой занудной серой истерички, она только целыми днями сидит и ковыряться в документах. Ты же у меня совсем другая. Живая. Красивая.
Я схватилась за косяк, чтобы не упасть.
Из-за двери доносился его голос.
Тихий, низкий, но какой-то странный — не тот, которым он отвечал на ночные звонки прорабов. Тот был резкий, рваный, деловой. Этот — мягкий. Почти ласковый.
— Нет, пока не поняла, — продолжал он. — Аня слишком правильная. Слишком прямая. Я скажу ей, что это компания моего близкого друга. Что подрядчики оформили документы криво, а мы тут не при чём. Она поверит.
Он засмеялся — коротко, тихо, как смеются над чем-то понятным только двоим.
— Не переживай, котёнок, — сказал Игорь в трубку. — Я же обещал всё уладить. Как только этот кошмар закончится, я сразу разведусь с этой занудной серой истерички, она только целыми днями сидит и ковыряться в документах. Ты же у меня совсем другая. Живая. Красивая.
Я схватилась за косяк, чтобы не упасть.
Он младше. Я замужем.
Он — мажор и бунтарь.
А я — женщина с двумя детьми, запертая в золотой клетке жестокого мужа.
Одна встреча — и правила сломались. Теперь каждый поцелуй — преступление, а каждая ночь — шаг в бездну.
Я знала, что за это придётся платить. Но когда он шептал: «Сдавайся, детка», сопротивляться уже не было сил.
История о запретной страсти, которая разрушает всё — и даёт шанс родиться заново.
Он — мажор и бунтарь.
А я — женщина с двумя детьми, запертая в золотой клетке жестокого мужа.
Одна встреча — и правила сломались. Теперь каждый поцелуй — преступление, а каждая ночь — шаг в бездну.
Я знала, что за это придётся платить. Но когда он шептал: «Сдавайся, детка», сопротивляться уже не было сил.
История о запретной страсти, которая разрушает всё — и даёт шанс родиться заново.
Моя лучшая подруга забеременела от моего парня. Моя семья знала — и молчала. Я ушла в 18 лет. Одна. В никуда.
Через 15 лет меня просят вернуться. «Ты должна простить», — говорит мама. «Они изменились», — говорит сестра.
А я смотрю на них и чувствую только пустоту.
Я не простила. Я не забыла. Но, может быть, я готова попробовать.
Через 15 лет меня просят вернуться. «Ты должна простить», — говорит мама. «Они изменились», — говорит сестра.
А я смотрю на них и чувствую только пустоту.
Я не простила. Я не забыла. Но, может быть, я готова попробовать.
«Жизнь не ломается в один день — она тихо выцветает, как старая ткань». Катя была удобной женой успешного ресторатора, пока однажды не поняла, что исчезает. Уйти из особняка в съёмную квартиру, развестись, начать всё с нуля после сорока — страшно. Но ещё страшнее однажды проснуться мёртвой внутри. Этот роман — не о том, как женщина мстит бывшему. Это история о том, как она возвращает себе голос, учится дышать и встречает любовь, в которой не нужно уменьшаться.
— Ты думаешь, он Ревизор?
— А кто ещё? Больше некому. Все остальные свои.
Перевожу взгляд с сына на обтянутую чёрной футболкой жилистую спину. Данка её уже минут пятнадцать глазами облизывает.
— Да ну, непохож он на пай-мальчика, которого по указке сюда привели.
Непохож. Но и на нормального вожатого тоже.
— А Хлестакову как будто кто-то свыше нашептал всех обдурить.
— Крыса не он, я тебе зуб даю.
— Чей?
— Марика. Молочный. Как раз шатается…
Выпавший зуб моего сына был меньшей проблемой из всех, что на нас свалились в этом году.
— А кто ещё? Больше некому. Все остальные свои.
Перевожу взгляд с сына на обтянутую чёрной футболкой жилистую спину. Данка её уже минут пятнадцать глазами облизывает.
— Да ну, непохож он на пай-мальчика, которого по указке сюда привели.
Непохож. Но и на нормального вожатого тоже.
— А Хлестакову как будто кто-то свыше нашептал всех обдурить.
— Крыса не он, я тебе зуб даю.
— Чей?
— Марика. Молочный. Как раз шатается…
Выпавший зуб моего сына был меньшей проблемой из всех, что на нас свалились в этом году.
Он женат. У него двое детей. И он мой босс.
Я должна была помнить это каждую минуту.
Я пришла в «Северный сад», чтобы спасти репутацию элитной школы после громкого скандала. Работа, три месяца контракта — и никаких личных слабостей.
Но Артем Вольский оказался не просто владельцем школы.
Он был мужчиной, рядом с которым опасно дышать глубже.
Его идеальная жена улыбалась слишком холодно. Его дочь смотрела на меня с ненавистью. Его младший сын молчал после происшествия, о котором все боялись говорить.
А сам Артем смотрел так, будто я видела его настоящим.
Я не хотела этой любви. Не имела права. Моя мать однажды уже вошла в чужую семью и разрушила ее, а я всю жизнь жила с последствиями ее ошибки.
Но чем ближе я подходила к правде, тем яснее понимала: в этом доме давно нет счастливой семьи.
Есть страх. Ложь. Дети, которых заставили молчать.
И мужчина, который должен сначала потерять свою красивую ложь, чтобы получить право на настоящее чувство.
Я должна была помнить это каждую минуту.
Я пришла в «Северный сад», чтобы спасти репутацию элитной школы после громкого скандала. Работа, три месяца контракта — и никаких личных слабостей.
Но Артем Вольский оказался не просто владельцем школы.
Он был мужчиной, рядом с которым опасно дышать глубже.
Его идеальная жена улыбалась слишком холодно. Его дочь смотрела на меня с ненавистью. Его младший сын молчал после происшествия, о котором все боялись говорить.
А сам Артем смотрел так, будто я видела его настоящим.
Я не хотела этой любви. Не имела права. Моя мать однажды уже вошла в чужую семью и разрушила ее, а я всю жизнь жила с последствиями ее ошибки.
Но чем ближе я подходила к правде, тем яснее понимала: в этом доме давно нет счастливой семьи.
Есть страх. Ложь. Дети, которых заставили молчать.
И мужчина, который должен сначала потерять свою красивую ложь, чтобы получить право на настоящее чувство.
После развода Маша привыкла к тишине внутри себя. Работа, книги, одиночество — жизнь стала безопасной и предсказуемой.
Всё меняется, когда в её жизни появляется маленький книжный магазин «Берег» и человек, который умеет замечать важное в мелочах.
История о второй попытке жить, чувствовать и быть увиденной.
Всё меняется, когда в её жизни появляется маленький книжный магазин «Берег» и человек, который умеет замечать важное в мелочах.
История о второй попытке жить, чувствовать и быть увиденной.
Он попал в аварию. Инсульт. Три дня без сознания. Когда очнулся — не помнил меня. Смотрел пустыми глазами и спрашивал: «Вы кто?»
Я сидела у его постели, держала за руку, рассказывала о детях, о доме, о любви. Он не верил. Не помнил. Ждал другую.
На четвёртый день она пришла. Красивая. Ухоженная. С папкой документов.
— Здравствуйте, — улыбнулась. — А я — законная жена.
Мы женаты восемь лет. Двое детей. Но официально — я никто. А она — всё.
Теперь я должна доказать, что любовь сильнее бумаг. Что я — не вторая. Что я — его жизнь.
Даже если он не помнит.
Я сидела у его постели, держала за руку, рассказывала о детях, о доме, о любви. Он не верил. Не помнил. Ждал другую.
На четвёртый день она пришла. Красивая. Ухоженная. С папкой документов.
— Здравствуйте, — улыбнулась. — А я — законная жена.
Мы женаты восемь лет. Двое детей. Но официально — я никто. А она — всё.
Теперь я должна доказать, что любовь сильнее бумаг. Что я — не вторая. Что я — его жизнь.
Даже если он не помнит.
В день двадцатой годовщины брака Вера ждала тостов, цветов и слов любви.
А получила публичное унижение.
Роман, её муж, успешный и уверенный в себе мужчина, объявил при гостях, что их семьи больше нет. Рядом с ним уже была другая — молодая, красивая, готовая занять место Веры в его доме, жизни и фамилии.
Он думал, что Вера уйдёт тихо. Возьмёт то, что ей оставят, сохранит лицо и не станет мешать его новому счастью.
Но Роман забыл одно: всё, что он называл своим успехом, когда-то строилось и её руками тоже.
Теперь Вера больше не будет молчать.
Она не станет бороться за мужчину, который выбрал другую.
Она выберет себя.
А получила публичное унижение.
Роман, её муж, успешный и уверенный в себе мужчина, объявил при гостях, что их семьи больше нет. Рядом с ним уже была другая — молодая, красивая, готовая занять место Веры в его доме, жизни и фамилии.
Он думал, что Вера уйдёт тихо. Возьмёт то, что ей оставят, сохранит лицо и не станет мешать его новому счастью.
Но Роман забыл одно: всё, что он называл своим успехом, когда-то строилось и её руками тоже.
Теперь Вера больше не будет молчать.
Она не станет бороться за мужчину, который выбрал другую.
Она выберет себя.
Выберите полку для книги