Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
✅ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!
Мой муж лежит на диване.
Над ним, склонившись, стоит моя сводная сестра.
— Алекс… — шепчу онемевшими губами.
Стелла резко отскакивает, берет рубашку Саши, пытается прикрыть себя.
Муж хмурится, оглядывая помещение. Глаза покрасневшие. Он, кажется, сам в шоке. Наверняка от того, что я застукала его. Он садится на диване.
— Настя, ты все не так поняла, — подает голос Стелла.
— Все правильно она поняла, — отрезает муж. — Потолстела. Стала похожа на корову. А я стройных цыпочек люблю.
— Что? — в шоке от услышанного не могу выдавить ничего другого.
— Что слышала, Настя? Ты мне больше не нужна. Давно хотел развестись, но… Короче, теперь сама подашь на развод, и я, наконец, от тебя избавлюсь.
Стелла, сложив руки на груди, начинает смеяться.
— Ненужная ты жена, Настя. Не умеешь крутого мужика рядом держать, а я вот умею… Оставь нас в покое, ясно? Дай быть счастливыми. Я беременна от Саши! Рожу ему ребенка, которого ты за много лет никак не родила.
Мой муж лежит на диване.
Над ним, склонившись, стоит моя сводная сестра.
— Алекс… — шепчу онемевшими губами.
Стелла резко отскакивает, берет рубашку Саши, пытается прикрыть себя.
Муж хмурится, оглядывая помещение. Глаза покрасневшие. Он, кажется, сам в шоке. Наверняка от того, что я застукала его. Он садится на диване.
— Настя, ты все не так поняла, — подает голос Стелла.
— Все правильно она поняла, — отрезает муж. — Потолстела. Стала похожа на корову. А я стройных цыпочек люблю.
— Что? — в шоке от услышанного не могу выдавить ничего другого.
— Что слышала, Настя? Ты мне больше не нужна. Давно хотел развестись, но… Короче, теперь сама подашь на развод, и я, наконец, от тебя избавлюсь.
Стелла, сложив руки на груди, начинает смеяться.
— Ненужная ты жена, Настя. Не умеешь крутого мужика рядом держать, а я вот умею… Оставь нас в покое, ясно? Дай быть счастливыми. Я беременна от Саши! Рожу ему ребенка, которого ты за много лет никак не родила.
Получаю фото от детектива и вижу то, чего так боялась. Мой муж с другой. Теперь я знаю, чем он занимается в командировках, пока я жду его с тремя маленькими детьми дома.
Он целует её. Так нежно и трепетно. Его руки в её волосах, те самые пальцы, которыми он гладил меня по лицу.
На другом кадре — они в кафе. Он держит её за руку, смотрит с той теплотой, которую я не видела уже давно. А к снимкам аккуратно прикреплены дата, время, место.
Мой взгляд цепляется за видео. Я нажимаю «воспроизвести».
Виолетта в ярком платье, с улыбкой, уверенным шагом входит в номер с моим мужем. Камера фиксирует время — ровно час назад.
Он целует её. Так нежно и трепетно. Его руки в её волосах, те самые пальцы, которыми он гладил меня по лицу.
На другом кадре — они в кафе. Он держит её за руку, смотрит с той теплотой, которую я не видела уже давно. А к снимкам аккуратно прикреплены дата, время, место.
Мой взгляд цепляется за видео. Я нажимаю «воспроизвести».
Виолетта в ярком платье, с улыбкой, уверенным шагом входит в номер с моим мужем. Камера фиксирует время — ровно час назад.
В этот момент за спиной раздался рёв мотоцикла — громкий, режущий слух. Я растерянно обернулся и увидел, как на меня несётся чёрный спортивный байк. Расстояние сокращалось с пугающей скоростью.
Мотоцикл резко затормозил в паре шагов от меня — так, что резина жалобно взвизгнула по асфальту. Водитель поднял затемнённое стекло шлема. Открывая только глаза.
Я с трудом сглотнул: за рулём была азиатка лет тридцати, с холодным, цепким взглядом.
Глаза, эти глаза…
Не теряя ни секунды, она достала из за пазухи пистолет и навела его прямо на меня.
Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. В ушах звенело, а из трубки доносились сумбурные вопросы Торпа на английском:
— Дюон? Дюон, ты слышишь меня?! Что нам делать?!
Она не сводила с меня глаз. Я не пытался защититься, продолжая стоять, ожидая выстрела…
— Тик-так, тик-так, профессор Чонг, — произнесла она...
Мотоцикл резко затормозил в паре шагов от меня — так, что резина жалобно взвизгнула по асфальту. Водитель поднял затемнённое стекло шлема. Открывая только глаза.
Я с трудом сглотнул: за рулём была азиатка лет тридцати, с холодным, цепким взглядом.
Глаза, эти глаза…
Не теряя ни секунды, она достала из за пазухи пистолет и навела его прямо на меня.
Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. В ушах звенело, а из трубки доносились сумбурные вопросы Торпа на английском:
— Дюон? Дюон, ты слышишь меня?! Что нам делать?!
Она не сводила с меня глаз. Я не пытался защититься, продолжая стоять, ожидая выстрела…
— Тик-так, тик-так, профессор Чонг, — произнесла она...
— Я не буду с тобой работать!
— Будешь, Рапунцель, иначе тебя ждёт неустойка, — стучу по договору, на котором стоит её подпись. — Ты специально это подстроил?!
Усмехаюсь.
— Нет. Но судьба — та еще шутница. И раз уж она свела нас снова, давай использовать это. У меня для тебя предложение получше, чем просто работа.
Вижу, как любопытство и упрямство борются в ней. Но в итоге робко, заикаясь, спрашивает:
— Какое?
— Фиктивный брак. Мне нужна жена для сделки, тебе — защита от жениха, от которого ты сбежала.
На девичьем лице проступает настоящий испуг, и я дожимаю:
— Он уже в городе, Рапунцель. Идёт по твоему следу, — подаюсь вперёд, заглядываю в широко распахнутые глаза. — Так какой твой положительный ответ?
***
Я сбежала из-под венца, чтобы жить свободной жизнью. Только, сбежав от одного брака, я попала в другой. С наглым незнакомцем из самолёта.
— Будешь, Рапунцель, иначе тебя ждёт неустойка, — стучу по договору, на котором стоит её подпись. — Ты специально это подстроил?!
Усмехаюсь.
— Нет. Но судьба — та еще шутница. И раз уж она свела нас снова, давай использовать это. У меня для тебя предложение получше, чем просто работа.
Вижу, как любопытство и упрямство борются в ней. Но в итоге робко, заикаясь, спрашивает:
— Какое?
— Фиктивный брак. Мне нужна жена для сделки, тебе — защита от жениха, от которого ты сбежала.
На девичьем лице проступает настоящий испуг, и я дожимаю:
— Он уже в городе, Рапунцель. Идёт по твоему следу, — подаюсь вперёд, заглядываю в широко распахнутые глаза. — Так какой твой положительный ответ?
***
Я сбежала из-под венца, чтобы жить свободной жизнью. Только, сбежав от одного брака, я попала в другой. С наглым незнакомцем из самолёта.
– Насть, представляешь...
Он сжимает мою руку, и от его прикосновения по телу пробегает миллион колючих мурашек.
– Ой, я смотрю, ты замёрзла, – он заботливо натягивает на меня одеяло, поправляет его края, словно я хрупкий фарфоровый сервиз.
Какой же ты, сука, заботливый муж.
Тошнота подкатывает к горлу…
– Вот ты где?! – в комнату врывается Кира. – Ну ты ещё с ней переспи, с этой идиоткой! – говорит ядовито.
– Кир, я просто разговаривал со своей женой, – Гриша звучит устало, как родитель, объясняющий что-то капризному ребёнку.
Мой муж выходит из моей комнаты.
Любовница язвительно ухмыляется – я не вижу, но чувствую эту ухмылку, слышу её в тоне голоса:
– Приятного вегетирования, Анастасия Николаевна.
***
Мой муж и его любовница списали меня со счетов, ооо ну как же они ошибаются…
Он сжимает мою руку, и от его прикосновения по телу пробегает миллион колючих мурашек.
– Ой, я смотрю, ты замёрзла, – он заботливо натягивает на меня одеяло, поправляет его края, словно я хрупкий фарфоровый сервиз.
Какой же ты, сука, заботливый муж.
Тошнота подкатывает к горлу…
– Вот ты где?! – в комнату врывается Кира. – Ну ты ещё с ней переспи, с этой идиоткой! – говорит ядовито.
– Кир, я просто разговаривал со своей женой, – Гриша звучит устало, как родитель, объясняющий что-то капризному ребёнку.
Мой муж выходит из моей комнаты.
Любовница язвительно ухмыляется – я не вижу, но чувствую эту ухмылку, слышу её в тоне голоса:
– Приятного вегетирования, Анастасия Николаевна.
***
Мой муж и его любовница списали меня со счетов, ооо ну как же они ошибаются…
Я с дочкой осталась без жилья. Без работы. С температурой. И огромным кредитом на машину, на которой уехал предатель со своей начальницей. И в таком состоянии управляющий рестораном выгоняет меня с подработки. Вместе с дочкой. Прямо под дождь в легких платьях.
Перед тем, как потерять сознание от высокой температуры, слышу мужской голос. Смутно знакомый.
– Держитесь!
И чьи-то сильные мужские руки ловят меня.
– Пожалуйста, помогите маме! – голос дочки звучит, как в тумане. – Я буду себя хорошо вести!
Перед тем, как потерять сознание от высокой температуры, слышу мужской голос. Смутно знакомый.
– Держитесь!
И чьи-то сильные мужские руки ловят меня.
– Пожалуйста, помогите маме! – голос дочки звучит, как в тумане. – Я буду себя хорошо вести!
— Я сказал ему: хочешь, чтобы я молчал — отправляй ко мне свою жену. Пусть она ляжет под меня так же, как моя жена ложилась под тебя. И он даже не спорил.
Слова Умара режут, словно острое лезвие, лишая меня воздуха. Стою напротив бывшего друга своего мужа и не могу поверить, что меня продали. Без права голоса. Без согласия.
— Ты ведь не думала, что он просто отправил тебя поговорить? — насмешливо спрашивает Умар, подходя ближе.
Нет. Я не думала. Я даже представить не могла, что стану платой за чужие грехи. Что моя честь будет спасать честь мужчины, который первым меня предал.
Слова Умара режут, словно острое лезвие, лишая меня воздуха. Стою напротив бывшего друга своего мужа и не могу поверить, что меня продали. Без права голоса. Без согласия.
— Ты ведь не думала, что он просто отправил тебя поговорить? — насмешливо спрашивает Умар, подходя ближе.
Нет. Я не думала. Я даже представить не могла, что стану платой за чужие грехи. Что моя честь будет спасать честь мужчины, который первым меня предал.
«Спорим, ты и двух минут в лесу не протянешь, капитан?» — съязвила, глядя на этого рыжебородого ходячего оптимиста.
Кто ж знал, что мои слова окажутся пророческими, а в качестве арбитра выступит самый настоящий медведь?
Теперь я стою над ним, раскинувшемся под сосной, а он смотрит на меня снизу вверх.
— Пришла... за мной? — хрипит, морщась от боли.
— Ага. Спасать твою капитанскую задницу, — выдыхаю, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Говорила же, береги конечности!
Кто ж знал, что мои слова окажутся пророческими, а в качестве арбитра выступит самый настоящий медведь?
Теперь я стою над ним, раскинувшемся под сосной, а он смотрит на меня снизу вверх.
— Пришла... за мной? — хрипит, морщась от боли.
— Ага. Спасать твою капитанскую задницу, — выдыхаю, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Говорила же, береги конечности!
– Здравствуйте, я Таня, будущая жена вашего мужа, – заявила мне с порога незнакомая женщина.
Я машинально вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. В первую секунду фраза прозвучала настолько дико, что мозг отказался переводить ее на нормальный язык.
Рыжая копна густых ухоженных волос, наглые зеленые глаза. Яркая помада на неестественно пухлых губах. Незнакомка смотрела на меня со снисходительной усмешкой.
– Вы ошиблись дверью, – ответила я и потянула ручку на себя.
Женщина проворно подставила носок изящного кожаного ботильона, не давая двери закрыться.
– Никакой ошибки, Лена. Ведь вас так зовут? Паша много о вас рассказывал, – заявила она и звонко рассмеялась.
Я машинально вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. В первую секунду фраза прозвучала настолько дико, что мозг отказался переводить ее на нормальный язык.
Рыжая копна густых ухоженных волос, наглые зеленые глаза. Яркая помада на неестественно пухлых губах. Незнакомка смотрела на меня со снисходительной усмешкой.
– Вы ошиблись дверью, – ответила я и потянула ручку на себя.
Женщина проворно подставила носок изящного кожаного ботильона, не давая двери закрыться.
– Никакой ошибки, Лена. Ведь вас так зовут? Паша много о вас рассказывал, – заявила она и звонко рассмеялась.
— Ева, ты — свет моей жизни. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро до конца своих дней. Ты выйдешь за меня?
Зал замирает. Вспышки камер, сотни глаз элиты города и мой отец, уже готовый пожать будущему зятю руку, скрепив этим браком многомиллионный контракт. Максим стоит на одном колене, в его руках кольцо стоимостью в квартиру, а в глазах — фальшивая преданность.
Я медленно беру бокал шампанского со стола. Делаю глоток, наслаждаясь тишиной, и отчётливо произношу:
— Нет.
По залу проносится вздох. Лицо Максима вытягивается.
— Просто я не выхожу замуж за мужчин, которые путают мою спальню со спальней моей подруги.
Молчание. Папа кашляет, начиная багроветь.
Салютую залу бокалом и выхожу под оглушительный шепот. Они думают, что это конец.
Но это только начало.
Зал замирает. Вспышки камер, сотни глаз элиты города и мой отец, уже готовый пожать будущему зятю руку, скрепив этим браком многомиллионный контракт. Максим стоит на одном колене, в его руках кольцо стоимостью в квартиру, а в глазах — фальшивая преданность.
Я медленно беру бокал шампанского со стола. Делаю глоток, наслаждаясь тишиной, и отчётливо произношу:
— Нет.
По залу проносится вздох. Лицо Максима вытягивается.
— Просто я не выхожу замуж за мужчин, которые путают мою спальню со спальней моей подруги.
Молчание. Папа кашляет, начиная багроветь.
Салютую залу бокалом и выхожу под оглушительный шепот. Они думают, что это конец.
Но это только начало.
Выберите полку для книги