Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Я беременна, — я поставила перед Тимуром коробочку с пинетками.
Он окаменел, но через миг брезгливо отодвинул подарок и бросил сверху пачку денег.
— Это не входит в мои планы, Катя. Сделай всё как надо. Найди лучшую клинику.
— Это же наш ребенок! — я вцепилась в его рукав. — Ты предлагаешь мне от него избавиться?
— Я женюсь на другой, потому что люблю её. А ты была лишь увлечением, способом скоротать время. Ты никогда не вписывалась в мой статус. Считай эти деньги оплатой за моральный ущерб.
Он выпрямился и направился к выходу. Дверь звякнула, впуская холод. Я осталась стоять мертвой внутри, глядя на купюры, придавившие детские вещи. Он ушел к «достойной», легко откупившись от меня и нашего нерожденного ребенка.
Я ушла. Родила сына и дала ему всё самое лучшее. Но спустя пятнадцать лет мы встретились снова. Он чуть не сбил моего сына на своем дорогом авто и теперь требует с подростка деньги за царапину на бампере, даже не подозревая, кто перед ним стоит…
Он окаменел, но через миг брезгливо отодвинул подарок и бросил сверху пачку денег.
— Это не входит в мои планы, Катя. Сделай всё как надо. Найди лучшую клинику.
— Это же наш ребенок! — я вцепилась в его рукав. — Ты предлагаешь мне от него избавиться?
— Я женюсь на другой, потому что люблю её. А ты была лишь увлечением, способом скоротать время. Ты никогда не вписывалась в мой статус. Считай эти деньги оплатой за моральный ущерб.
Он выпрямился и направился к выходу. Дверь звякнула, впуская холод. Я осталась стоять мертвой внутри, глядя на купюры, придавившие детские вещи. Он ушел к «достойной», легко откупившись от меня и нашего нерожденного ребенка.
Я ушла. Родила сына и дала ему всё самое лучшее. Но спустя пятнадцать лет мы встретились снова. Он чуть не сбил моего сына на своем дорогом авто и теперь требует с подростка деньги за царапину на бампере, даже не подозревая, кто перед ним стоит…
— Я ухожу. У меня есть другая, она беременна от меня, — холодно бросил мой муж, с которым я прожила столько лет душа в душу.
— Вадим, ты в уме? — я попятилась. — Готов перечеркнуть тридцать лет брака, ради какой-то молодухи?
— Она не какая-то, — защищая ее произнёс,— Она — моя невеста. А «нас» нет давно. Ты была для меня просто привычкой. Близость с тобой… как пользоваться вещью, которая износилась. Надоела. Мне хочется яркой жизни, а не этой пыльной привычки.
— Убирайся! — сорвался на крик мой голос.
***
Я училась жить заново. Пока однажды двери моего родильного отделения не распахнулись…
На каталке — она. Его новая "невеста" с преждевременными схватками. А за ней — он, с мольбой в глазах. Теперь жизнь их ребенка в моих руках. В руках женщины, которую он назвал "пыльной привычкой"».
— Вадим, ты в уме? — я попятилась. — Готов перечеркнуть тридцать лет брака, ради какой-то молодухи?
— Она не какая-то, — защищая ее произнёс,— Она — моя невеста. А «нас» нет давно. Ты была для меня просто привычкой. Близость с тобой… как пользоваться вещью, которая износилась. Надоела. Мне хочется яркой жизни, а не этой пыльной привычки.
— Убирайся! — сорвался на крик мой голос.
***
Я училась жить заново. Пока однажды двери моего родильного отделения не распахнулись…
На каталке — она. Его новая "невеста" с преждевременными схватками. А за ней — он, с мольбой в глазах. Теперь жизнь их ребенка в моих руках. В руках женщины, которую он назвал "пыльной привычкой"».
Ева.
В белом купальнике. Сплошном, закрытом, но вырезанном так, что закрытость – провокация: открытая спина до копчика, вырезы по бокам, от которых видны рёбра, талия, линия бедра. Тело – длинное, сухое, скандинавское, без капли лишнего. Волосы – мокрые, убранные назад, и лицо – открытое, острое, красивое. Стоит по пояс в воде, с бокалом, и разговаривает с азиатским мужчиной в очках – Танака, видимо, инвестор, – и смеётся, и смех – низкий, короткий, контролируемый.
И смотрит. Не на Танаку. На нас. На Дэна – за моей спиной. На его руки – на моих бёдрах. На его подбородок – на моём плече. На нас – вместе, переплетённых, мокрых, и от её взгляда – голубого, прозрачного, стефановского – по коже проходит холод, невозможный в тридцати семи градусах.
– Она смотрит, – шепчу.
– Пусть...
В белом купальнике. Сплошном, закрытом, но вырезанном так, что закрытость – провокация: открытая спина до копчика, вырезы по бокам, от которых видны рёбра, талия, линия бедра. Тело – длинное, сухое, скандинавское, без капли лишнего. Волосы – мокрые, убранные назад, и лицо – открытое, острое, красивое. Стоит по пояс в воде, с бокалом, и разговаривает с азиатским мужчиной в очках – Танака, видимо, инвестор, – и смеётся, и смех – низкий, короткий, контролируемый.
И смотрит. Не на Танаку. На нас. На Дэна – за моей спиной. На его руки – на моих бёдрах. На его подбородок – на моём плече. На нас – вместе, переплетённых, мокрых, и от её взгляда – голубого, прозрачного, стефановского – по коже проходит холод, невозможный в тридцати семи градусах.
– Она смотрит, – шепчу.
– Пусть...
ЗАВЕРШЕНО. БЕСПЛАТНО 💗
— Какой я всё-таки счастливчик. Моя подчинённая решила отложить гору работы. И только для того, чтобы её босс ненадолго взбодрился, — издевательски произнёс Владислав Викторович, приложив ладонь к своей мощной груди, словно он глубоко тронут.
— Ушам не верю! — я упёрла руки в боки. — Я предлагаю вам полноценное счастье с Юлей! Прогулки под луной, совместные завтраки, долгие взгляды...
— Брехня для пенсионеров.
— Не паясничайте! Я помогу вам устроить личную жизнь, а вы мне — отпуск в июле. Простая сделка. Что скажете?
Мне нужен отпуск, и я его получу.
В любви и на войне все средства хороши. Поэтому готовьтесь, дорогой босс!
А почему вы так на меня смотрите? А я почему на вас так смотрю?
Тьфу. Кажется, всё пошло совсем не по плану…
— Какой я всё-таки счастливчик. Моя подчинённая решила отложить гору работы. И только для того, чтобы её босс ненадолго взбодрился, — издевательски произнёс Владислав Викторович, приложив ладонь к своей мощной груди, словно он глубоко тронут.
— Ушам не верю! — я упёрла руки в боки. — Я предлагаю вам полноценное счастье с Юлей! Прогулки под луной, совместные завтраки, долгие взгляды...
— Брехня для пенсионеров.
— Не паясничайте! Я помогу вам устроить личную жизнь, а вы мне — отпуск в июле. Простая сделка. Что скажете?
Мне нужен отпуск, и я его получу.
В любви и на войне все средства хороши. Поэтому готовьтесь, дорогой босс!
А почему вы так на меня смотрите? А я почему на вас так смотрю?
Тьфу. Кажется, всё пошло совсем не по плану…
Мне нужно было с кем-то поговорить. С кем-то, кто не будет жалеть, а просто выслушает. Я набрала Оксану. Моя лучшая подруга, мой алтарь доверия. Она вчера ушла с праздника раньше всех, сославшись на мигрень.
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
Але двадцать девять, развод за плечами и возвращение домой – в деревню, где прошло детство. Здесь огород, мама, река и тишина. Здесь, казалось, можно выдохнуть.
Но в деревню возвращается и Роман. Тот самый. Первый. Который уехал одиннадцать лет назад и не оглянулся.
Теперь он строит санаторий и хочет восстановить старую мельницу на реке.
В роду у Али про мельницу рассказывают шёпотом. Есть причина, по которой она столько лет стоит тихо и лучше бы её не трогали.
Лето, река, венок на воде, купальский костёр. Старая тайна, которая не собирается оставаться на дне. И двое людей, которым судьба дала второй шанс. Вот только смогут ли они им воспользоваться?
🌻бывшие,
🌱встреча через время,
🌻второй шанс,
🌱настоящий мужчина,
🌻счастливый финал,
🌱деревня,
🌻немного летней мистики
Но в деревню возвращается и Роман. Тот самый. Первый. Который уехал одиннадцать лет назад и не оглянулся.
Теперь он строит санаторий и хочет восстановить старую мельницу на реке.
В роду у Али про мельницу рассказывают шёпотом. Есть причина, по которой она столько лет стоит тихо и лучше бы её не трогали.
Лето, река, венок на воде, купальский костёр. Старая тайна, которая не собирается оставаться на дне. И двое людей, которым судьба дала второй шанс. Вот только смогут ли они им воспользоваться?
🌻бывшие,
🌱встреча через время,
🌻второй шанс,
🌱настоящий мужчина,
🌻счастливый финал,
🌱деревня,
🌻немного летней мистики
— Нет, Кать, я тебе больше не дам уйти!
Мотаю головой, выбираюсь из захвата сильных мужских рук.
— Мурзиков, это ты у нас хирург-реаниматолог. Вот и реанимируй нашу любовь! Покажи, чего стоят твои слова на самом деле, а не пытайся просто удержать. Не сможешь.
***
Я мечтала спасать жизни, но влюбилась. И эта любовь не принесла в мою жизнь ничего хорошего. Она разрушила мой мир. Лишила мечты.
Спустя десять лет я обычная санитарка, а он — мой босс, блестящий хирург. Между нами пропасть из лжи и боли. Но, может быть, ещё возможно реанимировать нашу любовь?
Мотаю головой, выбираюсь из захвата сильных мужских рук.
— Мурзиков, это ты у нас хирург-реаниматолог. Вот и реанимируй нашу любовь! Покажи, чего стоят твои слова на самом деле, а не пытайся просто удержать. Не сможешь.
***
Я мечтала спасать жизни, но влюбилась. И эта любовь не принесла в мою жизнь ничего хорошего. Она разрушила мой мир. Лишила мечты.
Спустя десять лет я обычная санитарка, а он — мой босс, блестящий хирург. Между нами пропасть из лжи и боли. Но, может быть, ещё возможно реанимировать нашу любовь?
Ее воспитывали как принцессу. Сказочно красивый ребёнок превратился в избалованную неприметную девушку. Сказка о гадком утёнке наоборот.
Вынужденный переезд привёл Эллу к Владу. Сначала в его офис, а потом и в его дом…
Как не помочь бедной родственнице? Бесполезная блеклая девчонка, с высокомерием королевы. А ещё бедовая на всю голову. Элла-Круэлла…
Как ребёнок. Потерялась, паспорт не взяла, трудоустроилась, а зарплату не знает. Такая наивная? У меня прям чувство ответственности по отношению к ней разыгралось.
Волновался, не вляпалась ли она снова в неприятности. Даже геолокацию проверял. Сталкер, блин. Пора завязывать. Она взрослая.
А что потом началось… Придётся снова разруливать ее проблемы. Отвёз к себе. А что делать то? Не на улице же оставлять.
Утро началось с грохота. Интересно, какой общий ущерб она нанесёт дому за время проживания. Но вообще, я уже не удивляюсь, девочка - магнит для неприятностей.
Вынужденный переезд привёл Эллу к Владу. Сначала в его офис, а потом и в его дом…
Как не помочь бедной родственнице? Бесполезная блеклая девчонка, с высокомерием королевы. А ещё бедовая на всю голову. Элла-Круэлла…
Как ребёнок. Потерялась, паспорт не взяла, трудоустроилась, а зарплату не знает. Такая наивная? У меня прям чувство ответственности по отношению к ней разыгралось.
Волновался, не вляпалась ли она снова в неприятности. Даже геолокацию проверял. Сталкер, блин. Пора завязывать. Она взрослая.
А что потом началось… Придётся снова разруливать ее проблемы. Отвёз к себе. А что делать то? Не на улице же оставлять.
Утро началось с грохота. Интересно, какой общий ущерб она нанесёт дому за время проживания. Но вообще, я уже не удивляюсь, девочка - магнит для неприятностей.
Можно ли простить предательство? А если к предательству ещё добавляется болезненная обида на сам повод для предательства?
А если к этому всему ещё и присовокупить, что в то время, как ты варишься в аду своих эмоций и чувств, этот гад, наоборот, беспредельно счастлив и тебя, как балласт, сбросив вниз, воспарил...
А если тебе вдруг выпадет шанс если и не по-настоящему отомстить, то вдоволь и на его проклятых чувствах отыграться?
После того, как потешишь своё израненное самолюбие, гордость, самооценку и всё остальное, что он там в тебе убил, раздавил, растоптал и поглумился... после этого всего можно простить?
Израненная преданная любовь, предательство, издевательское отношение со стороны бывшего. Через это всё нашей Юлии пришлось пройти. Сможет ли она принять и простить, почти через то же самое проведя Игоря?..
Вторая книга цикла (Точка отсчёта - РАЗВОД): https://litmarket.ru/books/tochka-otschyota-razvod
Книги цикла - самостоятельны и не перекликаются! Просто тематика одна.
А если к этому всему ещё и присовокупить, что в то время, как ты варишься в аду своих эмоций и чувств, этот гад, наоборот, беспредельно счастлив и тебя, как балласт, сбросив вниз, воспарил...
А если тебе вдруг выпадет шанс если и не по-настоящему отомстить, то вдоволь и на его проклятых чувствах отыграться?
После того, как потешишь своё израненное самолюбие, гордость, самооценку и всё остальное, что он там в тебе убил, раздавил, растоптал и поглумился... после этого всего можно простить?
Израненная преданная любовь, предательство, издевательское отношение со стороны бывшего. Через это всё нашей Юлии пришлось пройти. Сможет ли она принять и простить, почти через то же самое проведя Игоря?..
Вторая книга цикла (Точка отсчёта - РАЗВОД): https://litmarket.ru/books/tochka-otschyota-razvod
Книги цикла - самостоятельны и не перекликаются! Просто тематика одна.
- Это мой сын! – восточный мужчина рявкает так, что стены ходуном ходят.
Теряюсь. Трясусь. Опускаю взгляд в пол.
- Нет, - говорю едва слышно, глаза наполняются слезами. – Он не твой... не твой… - повторяю отчаянно.
Вру. Валид был моим первым. Единственным.
Прищуривает темные глаза. Делает шаг в мою сторону, нависает.
- Это. Мой. Наследник. Я знаю. Но раз так, то сделаем тест ДНК. И если мое подозрение оправдается, я заберу свое по праву. В машину.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧЕРЕЗ ДЕНЬ
Теряюсь. Трясусь. Опускаю взгляд в пол.
- Нет, - говорю едва слышно, глаза наполняются слезами. – Он не твой... не твой… - повторяю отчаянно.
Вру. Валид был моим первым. Единственным.
Прищуривает темные глаза. Делает шаг в мою сторону, нависает.
- Это. Мой. Наследник. Я знаю. Но раз так, то сделаем тест ДНК. И если мое подозрение оправдается, я заберу свое по праву. В машину.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧЕРЕЗ ДЕНЬ
Выберите полку для книги