Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Тепло от потрескивающих поленьев в камине успокаивает и навевает грусть, перетекающую в воспоминания о далёком прошлом, когда всё казалось безоблачным и простым. Времена нынче другие, и нужно постоянно быть начеку, держать удар, как говорится. Вовремя дать отпор своим врагам и обидчикам. А их у Валентины было немало, и ряды их постоянно пополнялись, конечно, первая красавица после Звонаревой, появившаяся в колледже из ниоткуда. Как тут не известись от зависти и не захотеть сделать больно при подвернувшемся удобном случае.
— Тётя Яся, почему здесь написано, что ты моя мать?
На двадцать пятом дне рождения Мирославы семейный тест должен был стать необычным подарком. Вместо этого он раскрыл тайну, которую от меня скрывали четверть века: девушка, выросшая дочерью моей сестры, на самом деле — моя дочь.
Но самое страшное открытие ждало впереди. Мой муж не удивился результатам. Он знал правду двенадцать лет и решил, что имеет право молчать ради сохранения семьи.
Теперь сестра боится потерять дочь, муж требует забыть о разводе, а Мирослава не знает, кого из нас называть мамой. Но я больше не позволю другим распоряжаться моей жизнью. Я ухожу от мужа, начинаю всё заново и учусь быть матерью взрослой женщине, у которой уже есть мама.
И именно тогда рядом появляется мужчина, который не пытается решать за меня.
Можно ли вернуть потерянные годы, не разрушив тех, кого любишь? И что останется от семьи, когда правда наконец прозвучит?
На двадцать пятом дне рождения Мирославы семейный тест должен был стать необычным подарком. Вместо этого он раскрыл тайну, которую от меня скрывали четверть века: девушка, выросшая дочерью моей сестры, на самом деле — моя дочь.
Но самое страшное открытие ждало впереди. Мой муж не удивился результатам. Он знал правду двенадцать лет и решил, что имеет право молчать ради сохранения семьи.
Теперь сестра боится потерять дочь, муж требует забыть о разводе, а Мирослава не знает, кого из нас называть мамой. Но я больше не позволю другим распоряжаться моей жизнью. Я ухожу от мужа, начинаю всё заново и учусь быть матерью взрослой женщине, у которой уже есть мама.
И именно тогда рядом появляется мужчина, который не пытается решать за меня.
Можно ли вернуть потерянные годы, не разрушив тех, кого любишь? И что останется от семьи, когда правда наконец прозвучит?
Мою пекарню хотят снести. А единственный мужчина, который может её спасти, — тот самый миллиардер, чей холдинг подписал приговор моему дому.
Но у Матвея Зорина есть условие: я должна стать его фиктивной невестой.
Всего на месяц. Без чувств и всего в этом духе.
Вот только почему тогда он следил за мной? Зачем спрятал мою фотографию в секретной папке с пометкой «Объект Пышка. Не трогать»? И почему смотрит на меня так, будто наша сделка для него — совсем не игра?
Я согласилась на фиктивную помолвку, чтобы спасти свою пекарню.
Только не учла одного: иногда самая опасная сделка — та, в которой рискуешь не только сердцем, но и жизнью, которую привыкла считать своей.
Но у Матвея Зорина есть условие: я должна стать его фиктивной невестой.
Всего на месяц. Без чувств и всего в этом духе.
Вот только почему тогда он следил за мной? Зачем спрятал мою фотографию в секретной папке с пометкой «Объект Пышка. Не трогать»? И почему смотрит на меня так, будто наша сделка для него — совсем не игра?
Я согласилась на фиктивную помолвку, чтобы спасти свою пекарню.
Только не учла одного: иногда самая опасная сделка — та, в которой рискуешь не только сердцем, но и жизнью, которую привыкла считать своей.
Она печёт идеальные пироги в своей тихой кондитерской. Он — байкер, который любит скорость и острые эмоции. Он ворвался в её жизнь как ураган, и теперь она готова сгореть в этом огне, даже если это будет стоить ей всего.
Алисе двадцать один. Она верит, что настоящая любовь способна пережить всё: расстояние, ревность и ошибки. Уже три года она встречается с Максимом — парнем, с которым строит планы на будущее. Но одна случайная встреча на вечеринке с Егором меняет всё.
Для званого вечера Макс нанял девушку из дорогого эскорт-агентства и подумать не мог, что она окажется...
– Ты убила всю нашу романтику. Я домой иду как на каторгу, потому что знаю, что тут меня ждут сопли, крики и ты, которой ребенок интереснее мужа. А когда мне нужно поработать дома в тишине, вы и это у меня отбираете. Так зачем мне такие проблемы?
Муж стоит в прихожей с чемоданом.
Рядом стоят маленькие сапоги, на батарее сохнут детские варежки. Это и есть проблемы, от которых он собрался бежать?
– А что ты хотел? – шепчу. – Чтобы я встречала тебя в вечерних платьях, а ребёнка к твоему приходу нужно было связывать, затыкать рот и на балкон относить? Ну прости, милый, это семейная жизнь, ты сам этого захотел. Сам упрашивал завести ребёнка и сам не пустил меня на работу после декрета. Так что не пойму твоих претензий…
Он закатывает глаза.
– Не коверкай мои слова!
– А мне и не нужно. Ты только что назвал собственного ребёнка проблемой…
– Я назвал проблемой то, что происходит в этом доме. Ты не стараешься! Как будешь готова исправиться – звони, я на связи.
Муж стоит в прихожей с чемоданом.
Рядом стоят маленькие сапоги, на батарее сохнут детские варежки. Это и есть проблемы, от которых он собрался бежать?
– А что ты хотел? – шепчу. – Чтобы я встречала тебя в вечерних платьях, а ребёнка к твоему приходу нужно было связывать, затыкать рот и на балкон относить? Ну прости, милый, это семейная жизнь, ты сам этого захотел. Сам упрашивал завести ребёнка и сам не пустил меня на работу после декрета. Так что не пойму твоих претензий…
Он закатывает глаза.
– Не коверкай мои слова!
– А мне и не нужно. Ты только что назвал собственного ребёнка проблемой…
– Я назвал проблемой то, что происходит в этом доме. Ты не стараешься! Как будешь готова исправиться – звони, я на связи.
— Даже ребенка выносить не смогла!
Десять лет назад муж произнес эти слова в больничной палате — сразу после того, как я потеряла малыша и перед этим застала его с другой.
Я развелась. Вернула себе имя, профессию и право смотреть в зеркало без стыда.
А теперь он стоит передо мной, новый главврач нашей больницы. Обводит меня взглядом от кончиков туфель-лодочек до блонда волос, взъерошенных укладкой.
И наконец смотрит в глаза.
— Отлично выглядишь. Причем так, как я запрещал тебе. И вижу, что не зря запрещал. Слишком вызывающе и…
— Женственно красиво? — подсказала я.
Он прищурился. Улыбка стала тоньше.
— Там что-то с ребенком! — медсестра бежала ко мне, тяжело дыша. — Хрипит, хватается за горло и не может дышать!
Я дернулась к палате, но на моем запястье сомкнулись пальцы бывшего мужа, останавливая.
— Ты не детский врач, и мы не договорили!
Прошлое не отпускает тихо.
Особенно когда бывший муж уверен: я все еще принадлежу ему.
Десять лет назад муж произнес эти слова в больничной палате — сразу после того, как я потеряла малыша и перед этим застала его с другой.
Я развелась. Вернула себе имя, профессию и право смотреть в зеркало без стыда.
А теперь он стоит передо мной, новый главврач нашей больницы. Обводит меня взглядом от кончиков туфель-лодочек до блонда волос, взъерошенных укладкой.
И наконец смотрит в глаза.
— Отлично выглядишь. Причем так, как я запрещал тебе. И вижу, что не зря запрещал. Слишком вызывающе и…
— Женственно красиво? — подсказала я.
Он прищурился. Улыбка стала тоньше.
— Там что-то с ребенком! — медсестра бежала ко мне, тяжело дыша. — Хрипит, хватается за горло и не может дышать!
Я дернулась к палате, но на моем запястье сомкнулись пальцы бывшего мужа, останавливая.
— Ты не детский врач, и мы не договорили!
Прошлое не отпускает тихо.
Особенно когда бывший муж уверен: я все еще принадлежу ему.
Десять женщин, десять историй, десять путей к любви и счастью. Фитнес-зал стал для них не просто местом тренировок, а пространством, где они нашли себя, своё тело, свою уверенность и, главное, свою любовь.
Каждая история уникальна, но всех их объединяет одно — вера в себя и готовность к переменам. Ведь иногда достаточно сделать первый шаг, чтобы жизнь изменилась навсегда.
Каждая история уникальна, но всех их объединяет одно — вера в себя и готовность к переменам. Ведь иногда достаточно сделать первый шаг, чтобы жизнь изменилась навсегда.
Через полгода она приехала снова. На неделю. Потом на две. Потом на месяц. Селим не торопил. Не требовал. Просто был рядом. Тихий, умный, надёжный.
Через год Галина взяла академический отпуск и переехала в Конью. Они не поженились — просто жили вместе. В его квартире над лавкой. Среди книг. Галина была счастлива. Тихое счастье. Книжное.
Измену она обнаружила через два года. Не по духам, не по чекам. По книге.
Селим подарил ей редкое издание — сборник стихов Руми. Галина открыла. На форзаце — надпись. Не её имя. Другое. Женское. «Для моей дорогой Нур. С любовью. Селим.»
Дата — прошлая неделя.
Галина посмотрела на надпись. На «Нур». На «с любовью». На дату. Закрыла книгу. Поставила на полку.
Вечером Селим вернулся из лавки. Галина сидела за столом. Перед ней — книга. Открытая на форзаце.
— Селим. Кто такая Нур?
Через год Галина взяла академический отпуск и переехала в Конью. Они не поженились — просто жили вместе. В его квартире над лавкой. Среди книг. Галина была счастлива. Тихое счастье. Книжное.
Измену она обнаружила через два года. Не по духам, не по чекам. По книге.
Селим подарил ей редкое издание — сборник стихов Руми. Галина открыла. На форзаце — надпись. Не её имя. Другое. Женское. «Для моей дорогой Нур. С любовью. Селим.»
Дата — прошлая неделя.
Галина посмотрела на надпись. На «Нур». На «с любовью». На дату. Закрыла книгу. Поставила на полку.
Вечером Селим вернулся из лавки. Галина сидела за столом. Перед ней — книга. Открытая на форзаце.
— Селим. Кто такая Нур?
Выберите полку для книги