Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
– Тогда поехали со мной, – произносит он тихо, но так, что меня накрывает озноб. – Сейчас.
– Куда? – шепчу я, не веря своим ушам.
– В Москву.
Этот вариант точно не для меня. Другой мир. Другие правила.
Но не спросить я не могу:
– К кому?
– Ко мне. Как невеста.
Сердце стучит так, что вот-вот выпрыгнет, представляя, что будет, если я скажу «да».
– У меня вылет через четыре часа...
Я не могу согласиться.
Это же безумие.
Хотя?..
Безумие выдавать меня замуж насильно!
Что будет, если отец продолжит настаивать?
Что будет, если мне придется уйти в никуда?
– Ты дашь слово, что женишься на мне в Москве?
– Куда? – шепчу я, не веря своим ушам.
– В Москву.
Этот вариант точно не для меня. Другой мир. Другие правила.
Но не спросить я не могу:
– К кому?
– Ко мне. Как невеста.
Сердце стучит так, что вот-вот выпрыгнет, представляя, что будет, если я скажу «да».
– У меня вылет через четыре часа...
Я не могу согласиться.
Это же безумие.
Хотя?..
Безумие выдавать меня замуж насильно!
Что будет, если отец продолжит настаивать?
Что будет, если мне придется уйти в никуда?
– Ты дашь слово, что женишься на мне в Москве?
- Вика! Открой дверь, я хочу поговорить! – слышу за дверью голос бывшего мужа и понимаю, что я пропала. Моей спокойной жизни вдвоем с дочерью пришел конец. Мне никогда не избавиться от этой семейки.
Жизнь Алисы Цимер разрушило пуш-уведомления о списании с карты. Сначала она думает о банальной измене. Но вскоре находит доказательства куда более чудовищного заговора: страховка на её жизнь, фиктивные документы и переписку мужа с её двоюродной сестрой. Чтобы спастись, Алисе придётся обратиться к старому другу. Другу, который оказался не просто другом, а ее истинным....
- Ириш, - бросает он, жуя.
- Ммм? - тяну машинально.
- Я хотел сообщить тебе кое-что важное, - говорит Игорь.
- Угу, - отвечаю ему.
- Ир, - давит он, - Отвлекись?
- Не могу, Игоряш! - возражаю, - Мне ещё вон сколько. А иначе не высплюсь опять.
- Ир, - он вздыхает, судя по звуку, кладёт вилку на стол, - Эта новость не очень приятная. Но... Я уже не могу больше ждать. Дальше тянуть бессмысленно. Слышишь?
- Угу, - отвечаю, ведя ручкой по строке.
Наверное, что-то с работой? «Господи», - думаю. Хоть бы его не уволили!
- Ириш, - говорит Игорь, - В общем. Я ухожу. Понимаешь, так вышло? Долгая история. Я ухожу от тебя к другой женщине.
«Last weekend he has read a book», - читаю. Ну, нет, Презент Пёрфект здесь, ну никак не подходит! Здесь же отчётливо видно Паст Симпл.
- Ир! Ты меня слышишь? - трогает Игорь меня за руку.
Я отрываю взгляд от тетради:
- Ну, что? Ну, конечно, я слышу! А что ты сказал?
- Ммм? - тяну машинально.
- Я хотел сообщить тебе кое-что важное, - говорит Игорь.
- Угу, - отвечаю ему.
- Ир, - давит он, - Отвлекись?
- Не могу, Игоряш! - возражаю, - Мне ещё вон сколько. А иначе не высплюсь опять.
- Ир, - он вздыхает, судя по звуку, кладёт вилку на стол, - Эта новость не очень приятная. Но... Я уже не могу больше ждать. Дальше тянуть бессмысленно. Слышишь?
- Угу, - отвечаю, ведя ручкой по строке.
Наверное, что-то с работой? «Господи», - думаю. Хоть бы его не уволили!
- Ириш, - говорит Игорь, - В общем. Я ухожу. Понимаешь, так вышло? Долгая история. Я ухожу от тебя к другой женщине.
«Last weekend he has read a book», - читаю. Ну, нет, Презент Пёрфект здесь, ну никак не подходит! Здесь же отчётливо видно Паст Симпл.
- Ир! Ты меня слышишь? - трогает Игорь меня за руку.
Я отрываю взгляд от тетради:
- Ну, что? Ну, конечно, я слышу! А что ты сказал?
БЕСПЛАТНО Поддержите "БИБЛИОТЕКОЙ"📘 и "НРАВИТСЯ"❤️ ПОДПИШИТЕСЬ, чтобы не пропустить новинки и акции!
— Да ты мне по гроб жизни обязана! Если бы не я, ты бы со своим отпрыском давно ночевала под забором!
— К-к-как ты так можешь? Он же все слышит. — я еле выдавила из себя слова, закрывая сыну уши.
— А мне плевать! — он усмехнулся, словно наслаждаясь моим страхом. — Во всём виноват он. Да и чего ты ожидала от жизни? Кому нужна баба с прицепом?
Это не в первый раз. Не в десятый. И даже не в сотый. Так прошли мои последние три года. С мужчиной, у которого всегда виноваты мы: я и мой ребенок. Где каждое слово — удар в спину, каждый день — испытание на прочность, и даже собственная мать кивает ему в унисон, будто он спаситель, а не палач.
Я долго терпела. Пока не поняла: если не уйти сейчас, он сломает нас окончательно.
Я сделала этот шаг.
Но в тот момент еще не подозревала, что решившись исправить свою жизнь, я найду спасение в руках того человека, от которого когда-то тоже ушла.
— Да ты мне по гроб жизни обязана! Если бы не я, ты бы со своим отпрыском давно ночевала под забором!
— К-к-как ты так можешь? Он же все слышит. — я еле выдавила из себя слова, закрывая сыну уши.
— А мне плевать! — он усмехнулся, словно наслаждаясь моим страхом. — Во всём виноват он. Да и чего ты ожидала от жизни? Кому нужна баба с прицепом?
Это не в первый раз. Не в десятый. И даже не в сотый. Так прошли мои последние три года. С мужчиной, у которого всегда виноваты мы: я и мой ребенок. Где каждое слово — удар в спину, каждый день — испытание на прочность, и даже собственная мать кивает ему в унисон, будто он спаситель, а не палач.
Я долго терпела. Пока не поняла: если не уйти сейчас, он сломает нас окончательно.
Я сделала этот шаг.
Но в тот момент еще не подозревала, что решившись исправить свою жизнь, я найду спасение в руках того человека, от которого когда-то тоже ушла.
— Нам нужна помощь, Саш…
Первый раз за два года я пришла к бывшему, переступив через гордость. На руках у меня его сын, которого он видит первый раз в жизни. И я не могу позволить, чтобы мой ребёнок голодал, пока его отец как сыр в масле катается.
Я осталась без жилья и средств к существованию. И мой сын имеет право хотя бы на частичку того, что каждый день достаётся маленькой принцессе, выглядывающей из-за плеча отца.
— Кто это, пап? — интересуется девочка лет восьми, оглядывая нас с несвойственным её возрасту высокомерием.
— Похоже, твоя новая гувернантка, — хмыкает бывший.
***
Два года назад я доверилась ему, подарила всю себя без остатка в доказательство своей бесконечной любви. А он…
А утром он признался, что у него есть дочь и гражданская жена. Его всё устраивает, а я просто его незакрытый гештальт…
Первый раз за два года я пришла к бывшему, переступив через гордость. На руках у меня его сын, которого он видит первый раз в жизни. И я не могу позволить, чтобы мой ребёнок голодал, пока его отец как сыр в масле катается.
Я осталась без жилья и средств к существованию. И мой сын имеет право хотя бы на частичку того, что каждый день достаётся маленькой принцессе, выглядывающей из-за плеча отца.
— Кто это, пап? — интересуется девочка лет восьми, оглядывая нас с несвойственным её возрасту высокомерием.
— Похоже, твоя новая гувернантка, — хмыкает бывший.
***
Два года назад я доверилась ему, подарила всю себя без остатка в доказательство своей бесконечной любви. А он…
А утром он признался, что у него есть дочь и гражданская жена. Его всё устраивает, а я просто его незакрытый гештальт…
— Ты изменил. У тебя есть ребенок от другой женщины. И ты скрывал это от меня много лет. Вместе со своей матерью!
Смотрю в лицо мужа. Я любила его до безумия. Готова была на все ради счастья семьи, а он... С какой-то сиделкой. Я до сих пор отказываюсь в это верить.
— Рано или поздно ты должна была узнать правду, — с горечью произносит муж.
— То есть, ты даже не будешь искать оправдания? Просить прощение?! — с ужасом смотрю на него. Злость клокочет внутри.
— Айлин, я виноват перед тобой. Совсем не так хотел тебе рассказать правду...
— А ты вообще собирался рассказать мне правду? — зло припечатываю словами.
— Конечно, — спокойно отвечает Алим. Решительно смотрит мне прямо в глаза. — У меня есть сын... От другой женщины.
Смотрю в лицо мужа. Я любила его до безумия. Готова была на все ради счастья семьи, а он... С какой-то сиделкой. Я до сих пор отказываюсь в это верить.
— Рано или поздно ты должна была узнать правду, — с горечью произносит муж.
— То есть, ты даже не будешь искать оправдания? Просить прощение?! — с ужасом смотрю на него. Злость клокочет внутри.
— Айлин, я виноват перед тобой. Совсем не так хотел тебе рассказать правду...
— А ты вообще собирался рассказать мне правду? — зло припечатываю словами.
— Конечно, — спокойно отвечает Алим. Решительно смотрит мне прямо в глаза. — У меня есть сын... От другой женщины.
БЕСПЛАТНО! Кто сказал, что после сорока жизнь идет на спад, особенно, если ты бездетная вдова? Полная ерунда! В этом я смогла убедиться на собственном опыте, когда, бросив все, завела щенка и уехала жить на дачу, чтобы проветрить нафталин в голове. Элитные коттеджи, скучающие богатые мужчины. Скажете, Рай? Я бы не торопилась с выводами…
— Успокоилась? Теперь можем поговорить? — произносит он ровным, почти будничным тоном, словно мы обсуждаем планы на выходные. В его голосе ни тени раскаяния — лишь лёгкая усталость человека, вынужденного разбираться с «незначительной» проблемой.
Я медленно поворачиваюсь к нему. В глазах ещё стоят слёзы, но внутри уже зреет холодная решимость — как лёд, сковывающий бурю. Каждое слово даётся с трудом, но я заставляю себя говорить чётко, без дрожи:
— Нам не о чем говорить. Я подам на развод. Живи как хочешь.
Он проводит рукой по влажным волосам, откидывает их назад. Капли воды срываются с кончиков и падают на паркет, оставляя тёмные пятна. На лице — ни тени волнения, лишь лёгкая досада, будто я капризничаю, как ребёнок, не получивший желаемую игрушку.
— Наташа, тебе почти сорок, — говорит он, и в его голосе звучит та самая снисходительная интонация, от которой внутри всё сжимается. — Кому ты будешь нужна после развода, ничего не имея за душой?
Я медленно поворачиваюсь к нему. В глазах ещё стоят слёзы, но внутри уже зреет холодная решимость — как лёд, сковывающий бурю. Каждое слово даётся с трудом, но я заставляю себя говорить чётко, без дрожи:
— Нам не о чем говорить. Я подам на развод. Живи как хочешь.
Он проводит рукой по влажным волосам, откидывает их назад. Капли воды срываются с кончиков и падают на паркет, оставляя тёмные пятна. На лице — ни тени волнения, лишь лёгкая досада, будто я капризничаю, как ребёнок, не получивший желаемую игрушку.
— Наташа, тебе почти сорок, — говорит он, и в его голосе звучит та самая снисходительная интонация, от которой внутри всё сжимается. — Кому ты будешь нужна после развода, ничего не имея за душой?
Он самый перспективный врач, его называют “боженькой двух полосок”, “настоящим волшебником” в мире репродуктивной медицины, а я смотрела на его наглую, самоуверенную физиономию и хотела ему врезать…
– У тебя нет другого выбора, куколка, – заявил он, склонив голову на бок, рассматривая меня как кусок мяса. – Либо соглашаешься на мои условия, либо выгребай сама.
Я оглядела его кабинет. Тут все пропитано успехом и цинизмом.
Мое отчаяние достигло своего пика.
Пожала плечами, изображая равнодушие, на которое только была способна.
– Окей, давай сделаем это.
В конце концов, он в этом профи, одна маленькая подсадка никому не повредит. Я ведь все равно хотела ребенка.
– Где процедурный кабинет?
Он хмыкнул, словно я сказала чушь.
– Какой еще процедурный кабинет? Я не собираюсь тратить на тебя ни копейки, я тебе не мой брат. – Он достал из кармана ключи от своей квартиры и кинул мне. – Марш ко мне. Вечером к моему приходу чтоб была готова!
И ушел, даже не взглянув на меня...
– У тебя нет другого выбора, куколка, – заявил он, склонив голову на бок, рассматривая меня как кусок мяса. – Либо соглашаешься на мои условия, либо выгребай сама.
Я оглядела его кабинет. Тут все пропитано успехом и цинизмом.
Мое отчаяние достигло своего пика.
Пожала плечами, изображая равнодушие, на которое только была способна.
– Окей, давай сделаем это.
В конце концов, он в этом профи, одна маленькая подсадка никому не повредит. Я ведь все равно хотела ребенка.
– Где процедурный кабинет?
Он хмыкнул, словно я сказала чушь.
– Какой еще процедурный кабинет? Я не собираюсь тратить на тебя ни копейки, я тебе не мой брат. – Он достал из кармана ключи от своей квартиры и кинул мне. – Марш ко мне. Вечером к моему приходу чтоб была готова!
И ушел, даже не взглянув на меня...
Выберите полку для книги