Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Лифт, выругавшись металлическим скрежетом, останавливается, съехав всего на пол-этажа.
— Доигрался?! — шиплю я, понимая, что мы наглухо заперты, но ещё не полностью осознавая последствия.
А последствия, учитывая темперамент хозяина Олимпийского клуба, могут быть плачевными. Или приятными...
— Ещё даже не начинал.
Зорин жмёт на кнопку открытия дверей, потом кнопку вызова диспетчера. Потом – ещё три раза на неё.
— Давай десять, — я вкладываю в свой тон столько яда, что мог бы роту солдат умертвить. — Ходит легенда, что к тем, кто жмёт на кнопку тревоги десять раз, прилетает волшебник на голубом вертолёте и спасает из лиф… ай!
Наградив меня убийственным взглядом, Николай не глядя лупит по панели кулаком.
Внутри что-то мигает, а потом свет гаснет, оставляя нас в кромешной тьме.
— Доигрался?! — шиплю я, понимая, что мы наглухо заперты, но ещё не полностью осознавая последствия.
А последствия, учитывая темперамент хозяина Олимпийского клуба, могут быть плачевными. Или приятными...
— Ещё даже не начинал.
Зорин жмёт на кнопку открытия дверей, потом кнопку вызова диспетчера. Потом – ещё три раза на неё.
— Давай десять, — я вкладываю в свой тон столько яда, что мог бы роту солдат умертвить. — Ходит легенда, что к тем, кто жмёт на кнопку тревоги десять раз, прилетает волшебник на голубом вертолёте и спасает из лиф… ай!
Наградив меня убийственным взглядом, Николай не глядя лупит по панели кулаком.
Внутри что-то мигает, а потом свет гаснет, оставляя нас в кромешной тьме.
На меня с палубы летит не коктейль, а кудрявая девчонка.
— Ты кто? — пищит она, цепляясь за мою рубашку.
— Бармен, — рычу, пытаясь спасти поднос.
— А мама сказала, ты мой рыцарь! — заявляет кудряшка.
И тут подлетает девушка — голубые глаза, язвительный голос и... невероятная улыбка.
Семь дней на лайнере я должен был разливать соки, а не строить замки из песка и влюбляться в эту парочку.
Постойте, я же миллиардер, а не бармен!
Или уже всё равно?
— Ты кто? — пищит она, цепляясь за мою рубашку.
— Бармен, — рычу, пытаясь спасти поднос.
— А мама сказала, ты мой рыцарь! — заявляет кудряшка.
И тут подлетает девушка — голубые глаза, язвительный голос и... невероятная улыбка.
Семь дней на лайнере я должен был разливать соки, а не строить замки из песка и влюбляться в эту парочку.
Постойте, я же миллиардер, а не бармен!
Или уже всё равно?
Вот как?! Как так получилось, что мы с этим бабником мало того, что оказались в одной постели, так ещё и изображаем парочку влюбленных?!
Мы же терпеть друг друга не можем. О наших пикировках на протяжении нескольких лет уже даже легенды слагать можно. Но хуже всего то, что рядом с ним я почему-то теряю своё привычное хладнокровие и сдержанность.
Так, ладно, уж как-нибудь переживу семь дней с НИМ на одной территории. Главное, к концу этого срока не сойти с ума.
Мы же терпеть друг друга не можем. О наших пикировках на протяжении нескольких лет уже даже легенды слагать можно. Но хуже всего то, что рядом с ним я почему-то теряю своё привычное хладнокровие и сдержанность.
Так, ладно, уж как-нибудь переживу семь дней с НИМ на одной территории. Главное, к концу этого срока не сойти с ума.
Муж изменил, украв мою жизнь — бизнес, деньги, покой. Я могла бы сдаться. Но нет.
Я пошла ва-банк. К человеку, от которого дрожит весь город.
Губернатор. Холодный. Властный. Тот, кто ломает судьбы одним взглядом.
Он вернёт мне всё? Да!
Но что это? Я — его новая цель?
Серьёзно? Он хочет не просто мести, а меня?
Стоп. Это уже не мой план!
Или всё-таки мой?
Я пошла ва-банк. К человеку, от которого дрожит весь город.
Губернатор. Холодный. Властный. Тот, кто ломает судьбы одним взглядом.
Он вернёт мне всё? Да!
Но что это? Я — его новая цель?
Серьёзно? Он хочет не просто мести, а меня?
Стоп. Это уже не мой план!
Или всё-таки мой?
— Солнышко, познакомься еще с сыном Юры. Про него я тебе не говорила, — она отходит в сторону, и за воротами я вижу парня.
Он тоже в очках, делает несколько шагов к нам, снимает их, и я узнаю того самого парня, который ночью два раза довел меня до наслаждения.
— Ну привет, зеленоглазка, — улыбаясь, издевательски произносит.
————————————————————————
Я оказалась на грани чего-то опасного, но в то же время манящего. Чувствую, моя жизнь в этом доме заиграет новыми красками…
Он тоже в очках, делает несколько шагов к нам, снимает их, и я узнаю того самого парня, который ночью два раза довел меня до наслаждения.
— Ну привет, зеленоглазка, — улыбаясь, издевательски произносит.
————————————————————————
Я оказалась на грани чего-то опасного, но в то же время манящего. Чувствую, моя жизнь в этом доме заиграет новыми красками…
— Ты просто использовал меня! — Голос срывается на крик. — Какая же ты сволочь, Макс!
— Ив, давай без истерик, — режет по живому. —Ты же знала, какой я?
— Знала, — всхлипываю жалостливо. — Но ты сделал все, чтобы я поверила…
***
Никаких отношений на работе! Ненавидя весь мужской род, я строго следовала этому правилу, пока не встретила майора Марьянина.
Поверила, что у этого опера может быть сердце, а потом узнала, что он просто поспорил на меня с коллегами, чтобы уволить. Но беда в том, что держит меня в отделе не только любовь.
— Ив, давай без истерик, — режет по живому. —Ты же знала, какой я?
— Знала, — всхлипываю жалостливо. — Но ты сделал все, чтобы я поверила…
***
Никаких отношений на работе! Ненавидя весь мужской род, я строго следовала этому правилу, пока не встретила майора Марьянина.
Поверила, что у этого опера может быть сердце, а потом узнала, что он просто поспорил на меня с коллегами, чтобы уволить. Но беда в том, что держит меня в отделе не только любовь.
— Ты обещал на мне жениться, — в глазах девчонки дрожат слезы.
— Маш, я же пошутил… — недоумеваю я.
— Это жестоко! Я тебе поверила, а ты обманул!
— Да ты чего? — пытаюсь обнять и успокоить. — У меня и в мыслях не было.
— Поздно, — Машка шмыгает носом и вытирает слезы рукавом. — Назад пути нет. Отцу и брату я уже сообщила.
— Че-го?!
***
Как-то на кухне лучшего друга я сказал, что женюсь на его младшей сестре, когда та подрастет. Тогда я даже не предполагал, ЧЕМ всё это обернется. Но никакие трудности не пугают меня так, как мысль о том, что я все же готов сдержать шутливое обещание.
— Маш, я же пошутил… — недоумеваю я.
— Это жестоко! Я тебе поверила, а ты обманул!
— Да ты чего? — пытаюсь обнять и успокоить. — У меня и в мыслях не было.
— Поздно, — Машка шмыгает носом и вытирает слезы рукавом. — Назад пути нет. Отцу и брату я уже сообщила.
— Че-го?!
***
Как-то на кухне лучшего друга я сказал, что женюсь на его младшей сестре, когда та подрастет. Тогда я даже не предполагал, ЧЕМ всё это обернется. Но никакие трудности не пугают меня так, как мысль о том, что я все же готов сдержать шутливое обещание.
— Мне некуда идти. Я могу переночевать у вас?
— А я похож на человека, который готов приютить беглянку с ребенком?
Татьяна привыкла к жизни в роскоши, но предательство близких оставило ее без дома, без защиты, без будущего. Теперь она одна, с младенцем на руках, и вынуждена спасаться бегством в глухую деревню, где никто ее не ждет.
Она думала, что купила здесь дом, но оказалась жертвой обмана. Теперь у нее нет даже крыши над головой. Единственный, кто может помочь — грубый, нелюдимый врач, которому чужие проблемы ни к чему. Но когда она, замерзшая и отчаявшаяся, стучит в его дверь, он делает выбор, о котором, возможно, пожалеет.
Она — его шанс спасти кого-то, кроме себя. Он — ее единственная надежда.
Но чем ближе они становятся, тем больше прошлого встает между ними.
Хватит ли им сил выбрать друг друга?
— А я похож на человека, который готов приютить беглянку с ребенком?
Татьяна привыкла к жизни в роскоши, но предательство близких оставило ее без дома, без защиты, без будущего. Теперь она одна, с младенцем на руках, и вынуждена спасаться бегством в глухую деревню, где никто ее не ждет.
Она думала, что купила здесь дом, но оказалась жертвой обмана. Теперь у нее нет даже крыши над головой. Единственный, кто может помочь — грубый, нелюдимый врач, которому чужие проблемы ни к чему. Но когда она, замерзшая и отчаявшаяся, стучит в его дверь, он делает выбор, о котором, возможно, пожалеет.
Она — его шанс спасти кого-то, кроме себя. Он — ее единственная надежда.
Но чем ближе они становятся, тем больше прошлого встает между ними.
Хватит ли им сил выбрать друг друга?
Моя машина сломалась посреди пустынной дороги, где не было ни людей, ни проезжающих машин. Только один человек. Он предложил помощь, приютил меня у себя, и я, глупая, поверила.
Но я не знала, кто он.
Не знала, что эта "помощь" обернётся для меня клеткой.
Он запер меня, заявив: "Четырнадцать дней - и ты свободна."
Просто переждать две недели.
Но что, если я не переживу?
Что, если свобода - это всего лишь ложь?
И что, если за эти четырнадцать дней я потеряю нечто большее, чем просто возможность уйти?
Но я не знала, кто он.
Не знала, что эта "помощь" обернётся для меня клеткой.
Он запер меня, заявив: "Четырнадцать дней - и ты свободна."
Просто переждать две недели.
Но что, если я не переживу?
Что, если свобода - это всего лишь ложь?
И что, если за эти четырнадцать дней я потеряю нечто большее, чем просто возможность уйти?
– Привет, как тебя зовут? – задавив в себе эмоции, присаживаюсь перед крохой.
– Витамина! – выдаёт маленькая пациентка, и я вздрагиваю.
Когда это прекратится?! Хватит уже видеть свою дочь во всех детях вокруг!
– Вита! Вита, куда ты ушла?! – встревоженный голос бьёт по ушам.
Поворачиваюсь и на секунду зажмуриваюсь, не веря своим глазам.
– Есения?!
– Прошу прощения? – девушка подхватывает ребёнка на руки, отступает на шаг, подозрительно глядя на меня.
– Извините, – я уже вижу, что перепутал.
Нет, это не моя бывшая жена. Но очень похожа! Похожа так, что кулаки невольно сжимаются, а во рту появляется горький привкус… ненависти.
Перевожу взгляд на малышку. Снова на её маму.
Что за чёрт?..
– Витамина! – выдаёт маленькая пациентка, и я вздрагиваю.
Когда это прекратится?! Хватит уже видеть свою дочь во всех детях вокруг!
– Вита! Вита, куда ты ушла?! – встревоженный голос бьёт по ушам.
Поворачиваюсь и на секунду зажмуриваюсь, не веря своим глазам.
– Есения?!
– Прошу прощения? – девушка подхватывает ребёнка на руки, отступает на шаг, подозрительно глядя на меня.
– Извините, – я уже вижу, что перепутал.
Нет, это не моя бывшая жена. Но очень похожа! Похожа так, что кулаки невольно сжимаются, а во рту появляется горький привкус… ненависти.
Перевожу взгляд на малышку. Снова на её маму.
Что за чёрт?..
Выберите полку для книги