Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Я открыла дверь и сначала подумала, что ошиблись. Молодая, очень ухоженная, с холодной улыбкой и глазами, в которых не было ни капли сомнения, а лишь злость и зависть.
Она не представилась. Просто бросила на тумбу у входа плотный белый конверт. Из него выскользнули фотографии.
Тимур. Постель. Она.
— Он мой, — сказала она. Ровно, спокойно, будто повторяла фразу из старой пьесы. — У нас будет двойня. Два сына. Так что, лошадка, можешь скакать отсюда. Ты своё уже отскакала. Наследника ты не дала — я дам.
Она развернулась и ушла.
А я стояла. В своём доме. С чужими фото в руках.
И будто вся жизнь — та, что была до этого момента — сгорела за один вдох.
Только пепел остался.
Пепел и огонь в груди.
И я ещё не знаю, как встану.
Но знаю точно: встану. И пусть горит всё к чертям. Но не я.
Она не представилась. Просто бросила на тумбу у входа плотный белый конверт. Из него выскользнули фотографии.
Тимур. Постель. Она.
— Он мой, — сказала она. Ровно, спокойно, будто повторяла фразу из старой пьесы. — У нас будет двойня. Два сына. Так что, лошадка, можешь скакать отсюда. Ты своё уже отскакала. Наследника ты не дала — я дам.
Она развернулась и ушла.
А я стояла. В своём доме. С чужими фото в руках.
И будто вся жизнь — та, что была до этого момента — сгорела за один вдох.
Только пепел остался.
Пепел и огонь в груди.
И я ещё не знаю, как встану.
Но знаю точно: встану. И пусть горит всё к чертям. Но не я.
— Андрей, — звонко и уверенно произносит Нина, — сорок пять — такой возраст, когда всё самое интересное только начинается! Ты в отличной форме, впереди ещё очень много свершений. А мой подарок… может показаться для гостей неожиданным, но он точно самый потрясающий.
Все чокаются, звучит смех.
— Как знаешь, — продолжает она, — у тебя скоро появится дочь. После ее рождения однозначно наступит вторая молодость.
Я так сильно сжимаю бокал, что кажется — он вот-вот треснет в руках. Андрей замирает, напрягаясь всем телом, но молчит.
— Ну ты и шутница, Нина! — смеётся наша дочь. — Мой папа для тебя почти дедушка!
И тут супруг встаёт. Его голос ровный, спокойный:
— Это не шутка. Мы действительно ждём ребёнка. Наташа, я с тобой развожусь, — оборачивается в мою сторону.
Все чокаются, звучит смех.
— Как знаешь, — продолжает она, — у тебя скоро появится дочь. После ее рождения однозначно наступит вторая молодость.
Я так сильно сжимаю бокал, что кажется — он вот-вот треснет в руках. Андрей замирает, напрягаясь всем телом, но молчит.
— Ну ты и шутница, Нина! — смеётся наша дочь. — Мой папа для тебя почти дедушка!
И тут супруг встаёт. Его голос ровный, спокойный:
— Это не шутка. Мы действительно ждём ребёнка. Наташа, я с тобой развожусь, — оборачивается в мою сторону.
– Пап, тебя в школу вызывают!
– Опять? – я сдержал вздох, но голос всё равно прозвучал как скрип ржавых качелей.
Даниил пожал плечами, делая вид, что не понимает моего раздражения.
– Ну, там мелочь… Ондатра немного нервничает.
– Сынок, ты понимаешь, что это последняя твоя школа? Дальше – интернат.
– Я буду вести себя хорошо, но ты должен мне кое-что пообещать, папа.
– Что?
– Сделай Ондатру Арнольдовну счастливой, тогда она перестанет до меня докапываться.
– Не думаю, что дело в учительнице.
– Дело именно в ней. Я читал в интернете, что одинокие женщины злые и несчастные. Или я завтра подожгу спортзал!
Это мой последний шанс.
Наш последний шанс.
И я им воспользуюсь, даже если для этого придётся завоевать сердце самой строгой учительницы в городе.
– Опять? – я сдержал вздох, но голос всё равно прозвучал как скрип ржавых качелей.
Даниил пожал плечами, делая вид, что не понимает моего раздражения.
– Ну, там мелочь… Ондатра немного нервничает.
– Сынок, ты понимаешь, что это последняя твоя школа? Дальше – интернат.
– Я буду вести себя хорошо, но ты должен мне кое-что пообещать, папа.
– Что?
– Сделай Ондатру Арнольдовну счастливой, тогда она перестанет до меня докапываться.
– Не думаю, что дело в учительнице.
– Дело именно в ней. Я читал в интернете, что одинокие женщины злые и несчастные. Или я завтра подожгу спортзал!
Это мой последний шанс.
Наш последний шанс.
И я им воспользуюсь, даже если для этого придётся завоевать сердце самой строгой учительницы в городе.
— Вы к кому? — смотрю на незнакомую девчонку.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.
– Ты?.. – сдавленно шепчу я, не веря своим глазам. Передо мной тот, кого я безответно любила.
Семь лет назад нам сообщили, что друг моего старшего брата погиб в автокатастрофе. И вот он здесь. Живой. Но это уже не тот добрый и весёлый мужчина, которого я знала. Теперь он – опасный и суровый… но кто же он?
– Ты слишком много знаешь. И видела то, что не следовало, – холодно произносит он, одаривая меня мрачным, пронзительным взглядом. – Как думаешь, что я теперь с тобой сделаю?
***
Моя подработка на званом ужине обернулась кошмаром. Я разозлила того, кто не привык к отказам. Увидела то, что не следовало. И встретила... его! Теперь моя жизнь – его собственность. Чтобы выжить, я должна забыть о гордости и принять правила его опасной игры… в которой я – главная ставка.
___________
ХЭ!
Семь лет назад нам сообщили, что друг моего старшего брата погиб в автокатастрофе. И вот он здесь. Живой. Но это уже не тот добрый и весёлый мужчина, которого я знала. Теперь он – опасный и суровый… но кто же он?
– Ты слишком много знаешь. И видела то, что не следовало, – холодно произносит он, одаривая меня мрачным, пронзительным взглядом. – Как думаешь, что я теперь с тобой сделаю?
***
Моя подработка на званом ужине обернулась кошмаром. Я разозлила того, кто не привык к отказам. Увидела то, что не следовало. И встретила... его! Теперь моя жизнь – его собственность. Чтобы выжить, я должна забыть о гордости и принять правила его опасной игры… в которой я – главная ставка.
___________
ХЭ!
– Пап, ты правда думаешь, что Лиза не узнает? – голос Вани доносится из приоткрытой двери кабинета. – Она не слепая.
– Это не её дело, – сухо отвечает Глеб. – Я разрулю.
– Не её дело? – Ваня усмехается. – Женщина, которая четырнадцать лет тебя любила, меня растила, вместо родной матери…
– Хватит, Ваня, – обрывает Глеб. – Ты мне сын, останешься со мной. Лиза… справится. Она всегда справлялась. Я устал от однообразия, понимаешь?
Я стою в коридоре, прижав к груди папку, и понимаю две вещи.
Первое: мой муж мне изменяет.
Второе: человек, когда-то спасший сына от изменницы-жены, спокойно превращается в того, кого ненавидел.
Четырнадцать лет брака я верила, что нам с Глебом повезло: он пережил предательство, отсудил маленького Ваню, встретил меня, а я стала не только женой бизнесмена, но и женщиной, которой доверили чужого ребёнка и всю его боль.
– Это не её дело, – сухо отвечает Глеб. – Я разрулю.
– Не её дело? – Ваня усмехается. – Женщина, которая четырнадцать лет тебя любила, меня растила, вместо родной матери…
– Хватит, Ваня, – обрывает Глеб. – Ты мне сын, останешься со мной. Лиза… справится. Она всегда справлялась. Я устал от однообразия, понимаешь?
Я стою в коридоре, прижав к груди папку, и понимаю две вещи.
Первое: мой муж мне изменяет.
Второе: человек, когда-то спасший сына от изменницы-жены, спокойно превращается в того, кого ненавидел.
Четырнадцать лет брака я верила, что нам с Глебом повезло: он пережил предательство, отсудил маленького Ваню, встретил меня, а я стала не только женой бизнесмена, но и женщиной, которой доверили чужого ребёнка и всю его боль.
– Я еду в отпуск не с тобой, а со своей любимой девушкой, матерью моего будущего ребенка, – говорит муж, отстранясь от ноутбука.
Оборачиваюсь к нему с вопросом в глазах.
– Что?
Эмиль вздыхает, закрывая ноутбук. Как будто делает мне великое одолжение.
– Она беременна, и УЗИ показало девочку. Ты знаешь, как я просил у тебя второго ребенка, но ты поленилась испортить фигуру. Поэтому на море поедет Юля, а не ты. Считай, это твое наказание.
----------------------
Я приняла "наказание" тихо, без драмы. Оставила пятнадцать лет брака за спиной, подала на развод и ушла, потому что не могла иначе. Но ушла не одна.
Месяц спустя УЗИ показало на экране четверняшек… А через пять лет мы случайно встретились вновь. Уже бывший муж явился на день рождения сестры.
Увидев меня с малышами, зло сузил глаза, окинул оценивающим взглядом мою фигуру и бросил:
– Четверо? А ты, я посмотрю, эти годы время не теряла! Быть может, и пятого хочешь? С удовольствием помогу!
Оборачиваюсь к нему с вопросом в глазах.
– Что?
Эмиль вздыхает, закрывая ноутбук. Как будто делает мне великое одолжение.
– Она беременна, и УЗИ показало девочку. Ты знаешь, как я просил у тебя второго ребенка, но ты поленилась испортить фигуру. Поэтому на море поедет Юля, а не ты. Считай, это твое наказание.
----------------------
Я приняла "наказание" тихо, без драмы. Оставила пятнадцать лет брака за спиной, подала на развод и ушла, потому что не могла иначе. Но ушла не одна.
Месяц спустя УЗИ показало на экране четверняшек… А через пять лет мы случайно встретились вновь. Уже бывший муж явился на день рождения сестры.
Увидев меня с малышами, зло сузил глаза, окинул оценивающим взглядом мою фигуру и бросил:
– Четверо? А ты, я посмотрю, эти годы время не теряла! Быть может, и пятого хочешь? С удовольствием помогу!
— Теперь ты моя и живёшь там, где я сказал. Забудь о своей прошлой жизни, — жёстко выговаривает он.
Спина холодеет.
— Я просто ошиблась. Отпустите меня.
— Ошибки не отменяют последствий. Ты принадлежишь мне.
Подруга подставила меня, и я попала к очень опасному человеку, чьё имя в городе произносят шепотом. Он по щелчку пальца может уничтожить любого.
Теперь я принадлежу ему и живу в клетке, которую он называет защитой. Разумом я его ненавижу, но тело вспыхивает от его взгляда. Между нами нет места любви, есть только больная порочная тяга, замешанная на желании и страхе. И если я ее не прерву, она сожжёт меня дотла.
Спина холодеет.
— Я просто ошиблась. Отпустите меня.
— Ошибки не отменяют последствий. Ты принадлежишь мне.
Подруга подставила меня, и я попала к очень опасному человеку, чьё имя в городе произносят шепотом. Он по щелчку пальца может уничтожить любого.
Теперь я принадлежу ему и живу в клетке, которую он называет защитой. Разумом я его ненавижу, но тело вспыхивает от его взгляда. Между нами нет места любви, есть только больная порочная тяга, замешанная на желании и страхе. И если я ее не прерву, она сожжёт меня дотла.
- Выходи за меня, - Дан больно сжимает мой локоть.- Какой же ты дурак… отпусти!- Давай поженимся… - встряхивает он меня.- Ты больной! Я же дрянь. Все это знают! - Да, ты дрянь, - кивает Осадчий. - Но ты моя дрянь.Мы с Данияром Осадчим вместе уже два года. В его окружении меня терпеть не могут абсолютно все – его родные, друзья. Меня это устраивает, ведь главная цель моей жизни – уехать подальше от родного города, где я ненавижу все. Именно поэтому я смотрю на предложенное кольцо в ярости, ненавидя Осадчего за то, что он поставил меня перед этим выбором…
Продолжение истории https://litmarket.ru/books/ne-otpuskaya
Продолжение истории https://litmarket.ru/books/ne-otpuskaya
Ася, столкнувшись с изменой мужа, пытается убежать от проблем, и судьба приводит её в глухую деревню, к человеку, который сам пережил предательство и нашёл спасение в одиночестве.
Жизнь Петра – это не про деревенский уют, а убежище бойца на «переднем крае» собственной жизни. Всё функционально, всё на своём месте, ничего лишнего.
В его осознанном одиночестве появление Аси становится резким контрастом: она – хаос, нежность, вопрос без ответа в его чётко выстроенном мире.
История о том, как боль может стать началом исцеления, а одиночество – путём к настоящей близости.
Жизнь Петра – это не про деревенский уют, а убежище бойца на «переднем крае» собственной жизни. Всё функционально, всё на своём месте, ничего лишнего.
В его осознанном одиночестве появление Аси становится резким контрастом: она – хаос, нежность, вопрос без ответа в его чётко выстроенном мире.
История о том, как боль может стать началом исцеления, а одиночество – путём к настоящей близости.
Выберите полку для книги