Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Добрый, умный, обеспеченный парень, учеба в магистратуре, уютные выходные с запахом корицы в кофейне… У Тони почти получилось стать нормальной, милой девушкой своего замечательного парня Миши. Но его друг, Рома, прожигает ее ледяным взглядом при каждой встрече. Он ее презирает. Он ее игнорирует. Он требует, чтобы она исчезла из жизни его друга. И хуже всего то, что Тоня не может сказать ни слова в свою защиту. Потому что Рома прав. У нее есть секрет. Темный. Грязный. Тот, который она прячет за маской «хорошей девочки».
И однажды этот секрет раскроется…
ХЭ
И однажды этот секрет раскроется…
ХЭ
— Алёна, не начинай, — устало бросил муж. — Майя беременна.
Я смотрела на него и пыталась понять, в какой момент мой Олег превратился в чужого мужчину.
— От тебя?
Он помолчал. И этим молчанием добил больше даже, чем признанием.
— Не знаю.
Я улыбнулась от идиотизма ситуации. Наверное, некрасиво или даже зло. Но после двадцати шести лет брака женщина имеет право улыбаться, когда муж говорит про беременность любовницы и не знает, от кого ребёнок.
— Собирай вещи, Олег. Я подаю на развод.
Он даже не испугался. Только посмотрел на меня так, будто я снова должна была быть разумной.
— Развод? Не смеши. Ты поможешь мне всё уладить. Ради дочери. Ради внука. Ради семьи.
Ради семьи.
Только дальше выяснилось, что беременность его любовницы — не самая страшная правда…
Я смотрела на него и пыталась понять, в какой момент мой Олег превратился в чужого мужчину.
— От тебя?
Он помолчал. И этим молчанием добил больше даже, чем признанием.
— Не знаю.
Я улыбнулась от идиотизма ситуации. Наверное, некрасиво или даже зло. Но после двадцати шести лет брака женщина имеет право улыбаться, когда муж говорит про беременность любовницы и не знает, от кого ребёнок.
— Собирай вещи, Олег. Я подаю на развод.
Он даже не испугался. Только посмотрел на меня так, будто я снова должна была быть разумной.
— Развод? Не смеши. Ты поможешь мне всё уладить. Ради дочери. Ради внука. Ради семьи.
Ради семьи.
Только дальше выяснилось, что беременность его любовницы — не самая страшная правда…
Три года назад Павел разрушил их брак одним решением.
Он поверил чужой лжи, не дал Кате объясниться и поставил точку там, где ещё можно было бороться.
Катя выжила. Собрала себя заново. Научилась жить без него.
А потом получила работу мечты.
Три километра новой набережной. Крупный городской проект. Шанс, который бывает раз в жизни.
Есть только одна проблема.
Главный архитектор проекта — её бывший муж.
Тот самый мужчина, который однажды выбрал не её.
Теперь Павел знает правду. Знает, что Катя была невиновна. И впервые понимает цену своей ошибки.
Но некоторые вещи нельзя исправить словами.
Некоторые раны не заживают даже спустя годы.
И если второй шанс существует, его ещё нужно заслужить.
Он поверил чужой лжи, не дал Кате объясниться и поставил точку там, где ещё можно было бороться.
Катя выжила. Собрала себя заново. Научилась жить без него.
А потом получила работу мечты.
Три километра новой набережной. Крупный городской проект. Шанс, который бывает раз в жизни.
Есть только одна проблема.
Главный архитектор проекта — её бывший муж.
Тот самый мужчина, который однажды выбрал не её.
Теперь Павел знает правду. Знает, что Катя была невиновна. И впервые понимает цену своей ошибки.
Но некоторые вещи нельзя исправить словами.
Некоторые раны не заживают даже спустя годы.
И если второй шанс существует, его ещё нужно заслужить.
Мой муж красив, как греческий бог, и холоден, как мрамор. За шесть лет он ни разу не повысил голос. Никогда не ревновал. Я думала, что ему все равно. Я устала быть единственной, кто любит в этих отношениях.
Но в его дневнике — крик.
«Схожу с ума. Красота уходит. А за красотой уходит любовь. Такова моя участь».
Теперь он часами стоит перед зеркалом. Он надевает кружевную пижаму, которую ненавидел. Он стоит под моим окном под дождем, как побитый пес, и тихо шепчет в темноте: «Развода не может быть». Я хотела развестись из-за его холодности. А он, оказывается, был готов убивать ради того, чтобы я осталась.
P.S. Никаких измен. Никаких драм на пустом месте. Только любовь, которая боится собственной силы.
Но в его дневнике — крик.
«Схожу с ума. Красота уходит. А за красотой уходит любовь. Такова моя участь».
Теперь он часами стоит перед зеркалом. Он надевает кружевную пижаму, которую ненавидел. Он стоит под моим окном под дождем, как побитый пес, и тихо шепчет в темноте: «Развода не может быть». Я хотела развестись из-за его холодности. А он, оказывается, был готов убивать ради того, чтобы я осталась.
P.S. Никаких измен. Никаких драм на пустом месте. Только любовь, которая боится собственной силы.
Я — Кира. Заучка, ботаничка и девушка, которая мечтала спокойно закончить юрфак.
Марк Волков — богатенький сынок, звезда университета и парень, которого я обходила за три аудитории.
Он всегда смотрел на меня так холодно, будто я лично испортила ему жизнь.
Я его боялась.
Очень.
А потом моя мама вышла замуж за его отца.
И Марк стал моим сводным братом.
Теперь мы живём в одном доме, учимся в одной группе и делаем вид, что между нами ничего нет. Точнее, я делаю.
Потому что Марк больше не прячет взгляд.
И, кажется, он никогда меня не ненавидел.
Кажется, всё намного хуже...
Я ему нравилась.
Марк Волков — богатенький сынок, звезда университета и парень, которого я обходила за три аудитории.
Он всегда смотрел на меня так холодно, будто я лично испортила ему жизнь.
Я его боялась.
Очень.
А потом моя мама вышла замуж за его отца.
И Марк стал моим сводным братом.
Теперь мы живём в одном доме, учимся в одной группе и делаем вид, что между нами ничего нет. Точнее, я делаю.
Потому что Марк больше не прячет взгляд.
И, кажется, он никогда меня не ненавидел.
Кажется, всё намного хуже...
Я ему нравилась.
- Итак, что ты скормил ей сегодня? – слышу я голос подруги.
- Я просто написал, что задержусь. Арина никогда не задаёт лишних вопросов. А если спросит, скажу, что был на совещании. Или думаешь, не поверит?
У меня холодеют пальцы. Нет-нет-нет. Это ведь не то, что я думаю? Или то…
- Она тебе верит, Илюш, - продолжает Лена. – Смотрит на тебя этими своими влюблёнными глазками, ловит каждое слово. Иногда мне даже стыдно становится.
- Тебе? Стыдно? Не смеши.
Они смеются. А я стою за дверью, и всё никак не могу сделать вдох.
- И сколько это будет продолжаться? - спрашивает Лена уже совершенно другим голосом, без смеха. – Мне надоело быть на вторых ролях.
- Мы это обсуждали, Лен. Свадьба через три месяца, - тихо говорит Илья. – Сейчас не лучшее время для истерик.
Какая свадьба? Зачем он собирается жениться на мне, когда у него другая? Я не понимаю.
- А когда лучшее? - резко спрашивает Лена. – Когда я рожу? Когда твой ребёнок начнёт спрашивать, почему папа приходит только по выходным
- Я просто написал, что задержусь. Арина никогда не задаёт лишних вопросов. А если спросит, скажу, что был на совещании. Или думаешь, не поверит?
У меня холодеют пальцы. Нет-нет-нет. Это ведь не то, что я думаю? Или то…
- Она тебе верит, Илюш, - продолжает Лена. – Смотрит на тебя этими своими влюблёнными глазками, ловит каждое слово. Иногда мне даже стыдно становится.
- Тебе? Стыдно? Не смеши.
Они смеются. А я стою за дверью, и всё никак не могу сделать вдох.
- И сколько это будет продолжаться? - спрашивает Лена уже совершенно другим голосом, без смеха. – Мне надоело быть на вторых ролях.
- Мы это обсуждали, Лен. Свадьба через три месяца, - тихо говорит Илья. – Сейчас не лучшее время для истерик.
Какая свадьба? Зачем он собирается жениться на мне, когда у него другая? Я не понимаю.
- А когда лучшее? - резко спрашивает Лена. – Когда я рожу? Когда твой ребёнок начнёт спрашивать, почему папа приходит только по выходным
- Скажи, Саша, зачем ты написала мне это письмо? – спрашивает Ваня, нависая сверху своей массивной фигурой.
- Чтобы ты знал, тебя здесь ждут, - отвечаю взволнованно.
- Кто ждёт? Ты? Не смеши меня, - он усмехается и отталкивается от стола, увеличивая расстояние между нами. – Лучше скажи честно, сколько тебе заплатила моя бывшая жена за это письмо?
- Тебя только это интересует? Детские рисунки у тебя вопросов не вызвали?
Ваня – мой бывший и отец моей малышки, о существовании которой он не догадывается, врывается в мою жизнь ураганом, переворачивая всё вверх дном. Я думала, что этот хаос не остановить, пока на пороге комнаты не появляется Ксюша, наша дочь. Они смотрят друг другу в глаза, и будто весь мир замирает.
- Чтобы ты знал, тебя здесь ждут, - отвечаю взволнованно.
- Кто ждёт? Ты? Не смеши меня, - он усмехается и отталкивается от стола, увеличивая расстояние между нами. – Лучше скажи честно, сколько тебе заплатила моя бывшая жена за это письмо?
- Тебя только это интересует? Детские рисунки у тебя вопросов не вызвали?
Ваня – мой бывший и отец моей малышки, о существовании которой он не догадывается, врывается в мою жизнь ураганом, переворачивая всё вверх дном. Я думала, что этот хаос не остановить, пока на пороге комнаты не появляется Ксюша, наша дочь. Они смотрят друг другу в глаза, и будто весь мир замирает.
— Пока Варька, дурочка, по врачам ездила, наш командир бабу привез! Прямо в их офицерскую квартиру. Весь гарнизон на ушах стоит! — доносится до меня чужой злорадный шепот.
Внутри всё обрывается.
Десять лет я отдала этому человеку. Бросила всё и поехала за ним в таежную глушь. Терпела лишения, забыла про себя, любила и верила,а он привел а наш дом беременную любовницу.
Внутри всё обрывается.
Десять лет я отдала этому человеку. Бросила всё и поехала за ним в таежную глушь. Терпела лишения, забыла про себя, любила и верила,а он привел а наш дом беременную любовницу.
Ксения Львова - фаворитка императора.
Князь Александр Вяземский - его ближайший друг.
Их любовь — опасная игра, в которой ставка — все, что у них есть. Карьера, положение, Петербург.
Они рисковали, их разоблачили, но не разлучили. Потому что иногда даже император отступает перед силой настоящего чувства.
«Тень императора» - роман о запретной страсти, о цене свободы и о том, что любовь сильнее страха и смерти.
Цикл "Россия. 1811 - 1917. Книга шестая"
Князь Александр Вяземский - его ближайший друг.
Их любовь — опасная игра, в которой ставка — все, что у них есть. Карьера, положение, Петербург.
Они рисковали, их разоблачили, но не разлучили. Потому что иногда даже император отступает перед силой настоящего чувства.
«Тень императора» - роман о запретной страсти, о цене свободы и о том, что любовь сильнее страха и смерти.
Цикл "Россия. 1811 - 1917. Книга шестая"
Я направилась к своему кабинету, но в узком коридоре у служебного входа буквально врезалась в стену из плоти.
- Ой, простите… - машинально начала я и подняла глаза.
Дмитрий. Сегодня он был другой. Чёрные брюки строгого кроя, рубашка того же цвета, заправленная, несколько верхних пуговиц расстегнут, ремень, туфли. Выглядел не как бандит, а как персонаж из тех фильмов, которые я люблю смотрю под пледом - мафиози с тёмным прошлым, но с кодексом чести.
Блин, Настя, он же охранник. Перестань фантазировать.
- Дмитрий, добрый вечер, - выдавила я, чувствуя, как щёки предательски розовеют. - Как вы себя чувствуете?
Он чуть наклонил голову, уголки губ дрогнули.
- Ну привет, Настя. На голову мою несчастье. Нормально вроде. Переживала?
Голос низкий. И в нём... насмешка?
- Я извиниться хотела, - слова посыпались сами. - Вчера как-то не получилось. Вы меня извините, пожалуйста. Я правда испугалась… Можете поругать, высказать всё, что думаете, я не обижусь.
- Ой, простите… - машинально начала я и подняла глаза.
Дмитрий. Сегодня он был другой. Чёрные брюки строгого кроя, рубашка того же цвета, заправленная, несколько верхних пуговиц расстегнут, ремень, туфли. Выглядел не как бандит, а как персонаж из тех фильмов, которые я люблю смотрю под пледом - мафиози с тёмным прошлым, но с кодексом чести.
Блин, Настя, он же охранник. Перестань фантазировать.
- Дмитрий, добрый вечер, - выдавила я, чувствуя, как щёки предательски розовеют. - Как вы себя чувствуете?
Он чуть наклонил голову, уголки губ дрогнули.
- Ну привет, Настя. На голову мою несчастье. Нормально вроде. Переживала?
Голос низкий. И в нём... насмешка?
- Я извиниться хотела, - слова посыпались сами. - Вчера как-то не получилось. Вы меня извините, пожалуйста. Я правда испугалась… Можете поругать, высказать всё, что думаете, я не обижусь.
Выберите полку для книги