Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Таня и Макс – бывшие одноклассники, встретившиеся спустя годы накануне праздника дня Святого Валентина. В прошлом их разлучила случайность. Возможно, теперь их сердца соединятся?
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Мой муж, Сергей, стоит у балетного станка. Его руки все еще на талии Светланы, нашего учителя по танцам. Ее платье расстегнуто до середины спины. Она стоит в шпагате и демонстрирует моему мужу растяжку. На лице изменщиков нет страха, только раздражение.
— А ты что предлагала мне, Ева? — муж кривит губы. — Сеансы супружеской близости по расписанию? Раз в неделю, только в субботу, и чтобы к десяти вечера я уже спал? Света меня разбудила. Понимаешь? С ней я узнал, что могу быть мужчиной. Сильным мужчиной, который за ночь может и три, и четыре подхода в танце. А не то что с тобой — десять минут под одеялом и без света!
Мы хотели с мужем станцевать танго для гостей в честь пятнадцатилетия свадьбы, но танцевала ему другая, более приватные танцы. Она еще и беременна от моего мужа.
Но я не буду это терпеть, отомщу - станцую страстное танго на их помолвке и раскрою один гадкий секрет! И да, танцевать я буду, не одна!
Мой муж, Сергей, стоит у балетного станка. Его руки все еще на талии Светланы, нашего учителя по танцам. Ее платье расстегнуто до середины спины. Она стоит в шпагате и демонстрирует моему мужу растяжку. На лице изменщиков нет страха, только раздражение.
— А ты что предлагала мне, Ева? — муж кривит губы. — Сеансы супружеской близости по расписанию? Раз в неделю, только в субботу, и чтобы к десяти вечера я уже спал? Света меня разбудила. Понимаешь? С ней я узнал, что могу быть мужчиной. Сильным мужчиной, который за ночь может и три, и четыре подхода в танце. А не то что с тобой — десять минут под одеялом и без света!
Мы хотели с мужем станцевать танго для гостей в честь пятнадцатилетия свадьбы, но танцевала ему другая, более приватные танцы. Она еще и беременна от моего мужа.
Но я не буду это терпеть, отомщу - станцую страстное танго на их помолвке и раскрою один гадкий секрет! И да, танцевать я буду, не одна!
АДА:
Мне нужно спокойно дожить до конца года — и я свободна.
Но бывший втянул меня в спор: соблазнить преподавателя.
Легко? Как бы не так. Он — принципиальный, твердолобый… и настоящий недотрога.
Только чем сильнее он держит дистанцию, тем сильнее мне хочется её сократить.
У нее нет шансов: я не отступаю. Никогда.
Главное — не перепутать азарт с чем-то по-настоящему опасным.
ОЛЕГ:
Мне нужен всего год: защититься, получить степень — и забрать у отца бизнес вместе с его контролем.
Условие простое: никаких студенток.
Легко, думал я. Пока не появилась она — дерзкая, яркая и совершенно без тормозов.
Я не собираюсь сдаваться. Но чем дальше, тем сложнее держать границы.
И самое паршивое — мне это начинает нравиться.
Настолько, что главное вдруг теряет всякое значение.
Мне нужно спокойно дожить до конца года — и я свободна.
Но бывший втянул меня в спор: соблазнить преподавателя.
Легко? Как бы не так. Он — принципиальный, твердолобый… и настоящий недотрога.
Только чем сильнее он держит дистанцию, тем сильнее мне хочется её сократить.
У нее нет шансов: я не отступаю. Никогда.
Главное — не перепутать азарт с чем-то по-настоящему опасным.
ОЛЕГ:
Мне нужен всего год: защититься, получить степень — и забрать у отца бизнес вместе с его контролем.
Условие простое: никаких студенток.
Легко, думал я. Пока не появилась она — дерзкая, яркая и совершенно без тормозов.
Я не собираюсь сдаваться. Но чем дальше, тем сложнее держать границы.
И самое паршивое — мне это начинает нравиться.
Настолько, что главное вдруг теряет всякое значение.
Вкусы у всех разные. Кто-то любит жирное, кто-то – постное, кому-то нравится сладкое, кому-то – соленое. Кому кислое, кому пресное. Кто – плюшки с сахаром, а кто – черный хлеб с горчицей.
Мой муж был всеядный, причем, и в прямом, и в переносном смысле. Еду он любил всевозможную, и чтобы много. Напитки любил от воды до пятидесятиградусного самогона. А уж баб любил всяких и разных. Не пропускал ни одной юбки.
Меня он выбрал исключительно за порядочность – сразу не поддалась.
Мой муж был всеядный, причем, и в прямом, и в переносном смысле. Еду он любил всевозможную, и чтобы много. Напитки любил от воды до пятидесятиградусного самогона. А уж баб любил всяких и разных. Не пропускал ни одной юбки.
Меня он выбрал исключительно за порядочность – сразу не поддалась.
— Чего застыла? — равнодушно бросает муж. — Меня на вас обеих хватит. А если не нравится — дверь там. Кому ты нужна, бесплодная мышь?
Сергей жестоко растоптал наш брак, изменив мне в нашей же спальне. А потом унизил и морально уничтожил, ударив по самому больному.
Я убежала из квартиры посреди ночи, прихватив с собой лишь одну сумку. Думала, что жизнь кончена, а сердце навсегда разбито.
Пока однажды не столкнулась с НИМ. Шикарным, пугающе притягательным мужчиной, который привык получать свое. И по случайному совпадению он оказался владельцем компании, где работает мой бывший муж.
Сергей жестоко растоптал наш брак, изменив мне в нашей же спальне. А потом унизил и морально уничтожил, ударив по самому больному.
Я убежала из квартиры посреди ночи, прихватив с собой лишь одну сумку. Думала, что жизнь кончена, а сердце навсегда разбито.
Пока однажды не столкнулась с НИМ. Шикарным, пугающе притягательным мужчиной, который привык получать свое. И по случайному совпадению он оказался владельцем компании, где работает мой бывший муж.
— Сколько? — шепчу я. — Сколько времени ты мне изменяешь?
Миша переглядывается со Светой. Она кивает ему, словно разрешая.
— Год, — говорит он просто.
Я считаю в уме. Год назад мне поставили диагноз. Год назад началась моя борьба. И весь этот год он…
— Всё это время? — голос дрожит. — Пока я лежала в больницах, пока мне вливали лекарства, пока я... ты был с ней?
— Она давала мне то, что не могла дать ты, — отвечает Миша без тени раскаяния. — Свет, радость, жизнь. А ты превратилась в ходячую проблему.
— Убирайся, — говорю я тихо.
— Что?
— Я сказала, убирайся из моего дома! Уходи! И забирай эту... эту дрянь с собой!
Миша криво усмехается. Подходит к прикроватной тумбочке, открывает ящик и достает папку с документами. Бросает ее мне под ноги.
— Это тебе стоит посмотреть, прежде чем выставлять кого-то из дома.
***
Они использовали меня. Обманули. Разрушили мою жизнь. Но я не собираюсь сдаваться. Я не буду очередной обманутой женщиной. Я буду той, кто их уничтожит…
Миша переглядывается со Светой. Она кивает ему, словно разрешая.
— Год, — говорит он просто.
Я считаю в уме. Год назад мне поставили диагноз. Год назад началась моя борьба. И весь этот год он…
— Всё это время? — голос дрожит. — Пока я лежала в больницах, пока мне вливали лекарства, пока я... ты был с ней?
— Она давала мне то, что не могла дать ты, — отвечает Миша без тени раскаяния. — Свет, радость, жизнь. А ты превратилась в ходячую проблему.
— Убирайся, — говорю я тихо.
— Что?
— Я сказала, убирайся из моего дома! Уходи! И забирай эту... эту дрянь с собой!
Миша криво усмехается. Подходит к прикроватной тумбочке, открывает ящик и достает папку с документами. Бросает ее мне под ноги.
— Это тебе стоит посмотреть, прежде чем выставлять кого-то из дома.
***
Они использовали меня. Обманули. Разрушили мою жизнь. Но я не собираюсь сдаваться. Я не буду очередной обманутой женщиной. Я буду той, кто их уничтожит…
💔 РОМАН ЗАВЕРШЕН 💔
Год назад я застала мужа в нашем кабинете с другой женщиной и ушла молча, оставив кольцо и развод.
Я думала, что смогла его забыть.
Но сегодня Егор Ковалев снова стоит передо мной — жёсткий, опасный и всё такой же собственник. Один его взгляд — и моё тело снова предаёт меня.
Он говорит, что изменился. Что готов отказаться от всего. Что я всё равно его.
А я… я до сих пор люблю мужчину, которого должна ненавидеть больше всего на свете.
Одна ночь страсти — и вся моя новая жизнь летит к чертям. Теперь мне придётся выбрать: убежать навсегда или поверить тому, кто однажды уже разбил мне сердце.
Год назад я застала мужа в нашем кабинете с другой женщиной и ушла молча, оставив кольцо и развод.
Я думала, что смогла его забыть.
Но сегодня Егор Ковалев снова стоит передо мной — жёсткий, опасный и всё такой же собственник. Один его взгляд — и моё тело снова предаёт меня.
Он говорит, что изменился. Что готов отказаться от всего. Что я всё равно его.
А я… я до сих пор люблю мужчину, которого должна ненавидеть больше всего на свете.
Одна ночь страсти — и вся моя новая жизнь летит к чертям. Теперь мне придётся выбрать: убежать навсегда или поверить тому, кто однажды уже разбил мне сердце.
— Вы мне не подходите для зала.
— Это вы по моему лицу поняли или по размеру?
Шеф медленно поднимает на меня взгляд. Холодный, тяжелый, такой, от которого хочется либо сбежать, либо сказать что-нибудь дерзкое.
— По характеру, — отвечает он. — Слишком острый.
— Зато честный.
— Вот это и проблема.
Я пришла в его ресторан за работой, а не за мужчиной с каменным лицом и руками, которые умеют держать кухню, людей и меня — слишком уверенно. Я полная. Не удобная картинка для открытой кухни. Не та, кого ставят рядом с шефом перед важными гостями и камерами. Но почему-то именно меня Давид оставляет возле себя, когда все летит к черту: сорванные поставки, чужие интриги, слухи, его тяжелая семья и женщины, которых рядом с ним считают куда более подходящими.
— Это вы по моему лицу поняли или по размеру?
Шеф медленно поднимает на меня взгляд. Холодный, тяжелый, такой, от которого хочется либо сбежать, либо сказать что-нибудь дерзкое.
— По характеру, — отвечает он. — Слишком острый.
— Зато честный.
— Вот это и проблема.
Я пришла в его ресторан за работой, а не за мужчиной с каменным лицом и руками, которые умеют держать кухню, людей и меня — слишком уверенно. Я полная. Не удобная картинка для открытой кухни. Не та, кого ставят рядом с шефом перед важными гостями и камерами. Но почему-то именно меня Давид оставляет возле себя, когда все летит к черту: сорванные поставки, чужие интриги, слухи, его тяжелая семья и женщины, которых рядом с ним считают куда более подходящими.
– Я сплю с твоим мужем! Лерочка — его дочь! – сестра шокирует меня своим признанием.
Огромный ком размером с кулак встаёт посреди горла, я начинаю задыхаться и жадно хватать ртом воздух.
– Ч-что? – не верю своим ушам.
– Кирилл никогда не любил тебя! Он всегда был моим! Кир поставил передо мной условие: если я рожу сына, то он бросит тебя и женится на мне. Но я родила дочку и осталась в статусе любовницы...
Боль в животе становится едва терпимой. Утробный стон срывается с моих губ…
– Надо же, какой хороший яд. Уже подействовал! – срывается на крик, полный злости и ненависти. – Я добавила в твой чай лошадиную дозу таблеток для экстренной контрацепции. Целую пачку! Твой ребёнок сдохнет, а вместе с ним и ты!
Пять лет брака. Долгожданная новость о беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Предатель пять лет спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему дочь. Мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам.
Огромный ком размером с кулак встаёт посреди горла, я начинаю задыхаться и жадно хватать ртом воздух.
– Ч-что? – не верю своим ушам.
– Кирилл никогда не любил тебя! Он всегда был моим! Кир поставил передо мной условие: если я рожу сына, то он бросит тебя и женится на мне. Но я родила дочку и осталась в статусе любовницы...
Боль в животе становится едва терпимой. Утробный стон срывается с моих губ…
– Надо же, какой хороший яд. Уже подействовал! – срывается на крик, полный злости и ненависти. – Я добавила в твой чай лошадиную дозу таблеток для экстренной контрацепции. Целую пачку! Твой ребёнок сдохнет, а вместе с ним и ты!
Пять лет брака. Долгожданная новость о беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Предатель пять лет спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему дочь. Мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам.
Ей сорок четыре. Она только что развелась с мужем, который два года не прикасался к ней. Ей кажется, что жизнь кончена.
Ему двадцать три. Он — сын её лучшей подруги. И он смотрит на неё так, будто она — единственная женщина в мире.
Одна ночь в машине переворачивает всё.
Сможет ли она принять своё счастье? Или страх потерять близких окажется сильнее любви?
Откровенный, чувственный роман о запретной страсти, второй главе и смелости быть собой.
Ему двадцать три. Он — сын её лучшей подруги. И он смотрит на неё так, будто она — единственная женщина в мире.
Одна ночь в машине переворачивает всё.
Сможет ли она принять своё счастье? Или страх потерять близких окажется сильнее любви?
Откровенный, чувственный роман о запретной страсти, второй главе и смелости быть собой.
Выберите полку для книги