Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

— Что-то случилось? — Виталик внимательно смотрит на меня, закончив со стейком. — Ты какая-то странная сегодня.
Странная? Да я на грани срыва! Весь вечер пытаюсь играть роль любящей жены, а внутри всё горит огнём.
— Всё хорошо, — лгу, отводя взгляд. — Просто голова болит. Магнитные бури, наверное.
— Опять? — хмурится муж. — Может, к врачу сходишь?
В ответ лишь молча киваю.
Сегодня утром я узнала, что беременна. После пяти лет попыток, бесконечных врачей и слёз наконец-то две полоски. Я мчалась к мужу в офис, чтобы сообщить эту радостную новость, а вместо этого увидела, как он целует мою лучшую подругу в ресторане. Страстно, нежно, так как должен целовать только меня.
— Иди, отдыхай, — Виталик встаёт из-за стола. — Я сам помою посуду.
Его руки ложатся мне на плечи, и меня чуть не выворачивает от отвращения. Как он может так легко притворяться? Как может касаться меня теми же руками, которыми ласкал её?

— Это нормально, когда мужчине хочется молодого и свежего тела! — мой муж надменно смеется. — Ты уже… как говорится, с душком.
— Ну, теперь, милый, ты можешь не скрывать свои отношения с моей племянницей, — хмыкаю я и кладу на стол папку с документами о разводе.
— О, прекрати эти глупые истерики! — презрительно кривит губы.
— Я спокойна, — подхожу к мужу вплотную и заглядываю в его глаза, — я абсолютно спокойна, мой милый. В истерике сейчас бьюсь не я, а твоя принцесса.

Я решила жестоко проучить мужа за его измены, а его любовнице, моей племяннице, объясню, кто она есть на самом деле. Она — тупая подстилка для старого кобеля.

- Что ты ко мне привязался? Что тебе от меня надо? - в отчаянии спрашиваю я. – Поищи другой объект для шуток и приколов.
- Что мне от тебя надо? А ты догадайся, - нагло усмехается Алекс.
- Играй с другими в свои игры, а мне это неинтересно! – вскинув голову, пытаюсь говорить решительно, но голос выдаёт моё волнение. – И угадывать я не собираюсь. Просто оставь меня в покое.

Алекс: Я бы оставил Олесю в покое, если б мог. Даже пробовал, но она не выходит у меня из головы ни днём, ни ночью с того самого дня, как я увидел её в первый раз. Что в ней такого? Девчонка, как девчонка, но ведь зацепила так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Тонкая штучка…

Олеся: Так случилось, что я вынуждена жить под одной крышей с этим невыносимым мажором. Он невзлюбил меня с первого дня, когда я появилась в доме его родителей. Я его ненавижу, но с каждым днём всё больше сомневаюсь в этом.

Они такие разные, и всё же притяжение сильнее противостояния и испытаний, что ждут впереди.

– Надолго ты сюда приехала?
– На три недели.
Его бровь удивленно взлетела вверх. Он отлично знал стоимость проживания в своем отеле.
– А он у тебя не жадный, – сказал он, лениво отпивая янтарный напиток.
Мой будущий бывший не был скрягой – это факт. Нормальная женщина держалась бы за такого руками и ногами и… остальными частями тела. Но я еще с детства поняла, что у меня что-то не так с мозгами.
– Что ж, у меня есть отличное лекарство против всех твоих загонов, Вера, – наконец сказал он, оглядев меня с ног до головы, с предвкушением, словно дорогой товар перед распаковкой.
– И какое же?
– Глубокий дайвинг и интенсивный кекс. Или можешь эпитеты местами поменять, сути это не меняет.
Я замерла: глаза широко распахнулись, рот остался открытым.
– К-какой сути? – наконец спросила я.
– Что за эти три недели я выдолблю из тебя всё, с чем твой недо-психолог не смог справиться за десять лет.
Это полный привет, Вера!
И знаете, что самое интересное? Я верю, что у него получится...

— Роберт, как ты мог? И почему именно с ней?
Я возвращаюсь с поминок по отцу и застаю мужа в кровати с моей младшей сестрой. И когда она выскальзывает из спальни, оставляя нас вдвоем, я выдыхаю:
— Ты с ней из-за наследства, да?
— Да, — невозмутимо признает он. — Скажи спасибо своему отцу, который всё состояние оставил Жанне. А ведь я был уверен, что оно достанется тебе. Ты была его любимой дочерью. У меня на эти деньги были планы, понимаешь?
По завещанию я получила только книги из папиной библиотеки, старый дом в деревне, где папа когда-то появился на свет, и черного папиного кота. И это явно не то, на что рассчитывал мой муж.
Сдаться? Простить измену и униженно просить его остаться со мной? Вот уж нет!
И пусть я пока ничего не знаю об огородных делах, я всему научусь и начну собственный бизнес. Да хотя бы на огурцах! Вот только пойму, как их нужно сажать — острым кончиком вверх или вниз?

- Не понял, что это? - спрашивает Коля, и через зеркало вижу, что он смотрит на коробку с бантом на кровати.
- Подарок, - лениво отвечаю ему, повернувшись. - Трусы верности. Прикольная штука, да?
- Зачем нам это, Алис? Я люблю только тебя и в мои трусы только ты ход имеешь, - на полном серьезе говорит мне это.
- Это Зоя мужу подарок купила, он ей изменяет, и она решила его удивить. А ты чего так занервничал? Неужели мне тоже нужно купить тебе такие труселя?

Я случайно нашла в грязных вещах белье любовницы, шелковое, черное, безумно дорогое. Я точно знаю, ведь себе этот комплект я не купила, пятьдесят тысяч стало жаль. А вот мужу не жаль их… для любовницы.
Еще и в постель нашу приволок ее, пока я к его матери ездила.
Ну ничего, милый, ты попал. Я тебе отомщу.

— Значит, ты всё-таки разбогател, — говорю, складывая руки на груди, с холодной усмешкой.
Он только криво улыбается. Уверенно. Самодовольно. Как будто всё это — награда за то, что избавился от «балласта».
— Успех мужчины — заслуга женщины, которая рядом, — раздаётся чуть приторный голос у меня за спиной.
Я оборачиваюсь, ну конечно, его невеста тут как тут, и цитирует мою бывшую свекровь.
— Что, теперь кусаешь локти? — влезает он, склоняясь ближе, почти шепчет, но с той самой мерзкой насмешкой, что раньше выводила меня из себя. — Не думала, что без тебя я поднимусь, да? А вот поднялся. Пока ты — всё там же.
Сердце стучит, как у загнанной, но я не дам им этого увидеть. Поднимаю подбородок, в глазах — лёд.
— Знаешь, я не жалею, что мы разошлись, — говорю медленно, внятно. — Я жалею, что когда-то поверила, будто ты вообще был мне ровней.
Молчание. Его улыбка гаснет на секунду. Я поворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь. Не потому что легко — а потому что больно, очень больно.

– Ваня – мой сын, и я от него не откажусь! – категорично заявляется наглый сосед, который неизвестно почему поселился этажом ниже.
С его финансовыми возможностями он мог бы купить себе весь наш дом.
– Ты не знал о его существовании больше пяти лет, с какой стати? – рычу разъяренной кошкой.
Никому не отдам своего мальчика!
– А пусть папа живет с нами, – простодушно предлагает Ванюша. – Не пележивай, – успокаивает меня, – мы его пелепеленаем. Ой, пел-ревоспитаем! Он будет слушаться, правда?
Перевоспитаем? Этого зазнавшегося хама?
Мужчину, привыкшего получать все, что захочет?
Сильно сомневаюсь, но выбора у меня нет…

– Я хотел большую семью! – бросает муж. – Много детей! А ты родила мне одну-единственную дочь!
– Может, ты плохо старался? – усмехаюсь, а сердце рвётся в клочья.
– Это тебе врачи что-то наговорили! Просто для тебя была карьера важнее!
Ранит словами, не щадит. Мерзавец.
– Ты сказал, что один не потянешь семью. – Я должна держать лицо. Иначе просто умру. – Что, теперь деньги карман жгут?
А то твоя девка уже колясочку за сто тысяч присмотрела.
– У моего сына будет всё самое лучшее! А ты... просто б/у!

После двадцати пяти лет брака муж не просто наставил мне рога – его любовница беременна. Но муж считает, что я должна молчать. Из-за нашей дочери. А родственники подливают масла: надо понять и простить!
Но я не позволю себя унижать!
Вот только нас даже развести нормально не могут, потому что при разводе открываются любопытные подробности...

Михаил Белевский — моя первая и, похоже, единственная любовь. Мне было восемнадцать, когда мы встретились. Он сын богатых родителей, а я скромная девчонка из простой семьи.
Тогда, семь лет назад, несчастный случай оборвал наши отношения.
И вот судьба свела нас вновь в небольшом городке на берегу Азовского моря. Михаил уже взрослый мужчина и состоятельный бизнесмен, а я владелица маленького отеля.

"... Белевский смотрит на меня пристально, но так, будто не узнаёт. Как смотрят на любого незнакомого человека.
— Заселите меня и потом уже занимайтесь своим любовником! — Белевский взглянул уже совсем недобро.
А я не могу отойти от шока — не узнал!
Потом понимаю, что узнать меня трудно — платок на голове, очки для работы с краской. Фартук я сняла, а остальную экипировку забыла!
И его фраза про любовника сильно меня задела. Тоже мне, поборник нравственности! Нет у меня любовников. Но Белевскому знать это совсем не обязательно."