Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Соня, пять минут и спать, — крикнула я в комнату, застёгивая молнию на рюкзаке. И обернулась к мужу: — Ты чего маячишь? Случилось что на работе?
— Уложи её. Поговорить надо.
— Глеб, ты меня пугаешь.
— Уложи Соню. Я подожду на кухне.
— У меня есть женщина. Другая.
— И что теперь, — спросила я. — Зачем ты мне это говоришь? Покаяться решил? Или…
— Она беременна, Вера!
— Уложи её. Поговорить надо.
— Глеб, ты меня пугаешь.
— Уложи Соню. Я подожду на кухне.
— У меня есть женщина. Другая.
— И что теперь, — спросила я. — Зачем ты мне это говоришь? Покаяться решил? Или…
— Она беременна, Вера!
Юлия жила в доме, где все блестело слишком красиво, чтобы быть правдой. Дорогой особняк, статусный муж, двое детей, безупречная семья — со стороны ее жизнь казалась мечтой. Но за закрытыми дверями этого дома годами зрела ложь.
Когда Юлия узнает, что Владимир ведет двойную игру, ее мир рушится в один миг. Человек, которому она доверяла больше жизни, оказывается холодным, расчетливым и опасным. И теперь он готов забрать у нее самое дорогое — детей, свободу и право на собственную жизнь.
Но Юлия больше не та женщина, которую можно сломать молчанием и страхом. Чтобы выжить и защитить детей, ей придется вступить в борьбу с мужем, который привык побеждать любой ценой. И чем глубже она погружается в его тайны, тем страшнее становится правда о том, кем он был все это время.
Иногда, чтобы спасти себя, нужно разрушить ту жизнь, которую ты когда-то считала счастьем.
Когда Юлия узнает, что Владимир ведет двойную игру, ее мир рушится в один миг. Человек, которому она доверяла больше жизни, оказывается холодным, расчетливым и опасным. И теперь он готов забрать у нее самое дорогое — детей, свободу и право на собственную жизнь.
Но Юлия больше не та женщина, которую можно сломать молчанием и страхом. Чтобы выжить и защитить детей, ей придется вступить в борьбу с мужем, который привык побеждать любой ценой. И чем глубже она погружается в его тайны, тем страшнее становится правда о том, кем он был все это время.
Иногда, чтобы спасти себя, нужно разрушить ту жизнь, которую ты когда-то считала счастьем.
Наиль замирает в паре сантиметров. Дыхание тяжелое, как у зверя после загона.
— Я сказал — молчать, — глухо, почти по слогам. — Не просить, не ныть. Просто делай, что я говорю.
Смотрю на него. Он красивый, конечно, но сейчас от него такая агрессия прет, что перехватывает дыхание. Лицо перекошено, глаза горят какой-то больной, почти животной жаждой. Страшно.
— Наиль, ты перегрелся, выдохни, — пытаюсь вернуть его в реальность, но это только подливает масла в огонь.
Он делает резкий шаг вперед, нависая всей массой. Взгляд — тяжелый, в упор, в нем сейчас только голод. Смотрит так, будто я кусок мяса, который он собирается разорвать.
Его рука резко ложится на мой подбородок, сжимает жестко, пальцы впиваются в кожу.
— Ты больше рта не открываешь, — говорит тихо, почти в губы, и в голосе ни капли игры. — Твоя работа теперь — лежать и принимать всё, что я буду с тобой делать. И только попробуй дернуться.
— Я сказал — молчать, — глухо, почти по слогам. — Не просить, не ныть. Просто делай, что я говорю.
Смотрю на него. Он красивый, конечно, но сейчас от него такая агрессия прет, что перехватывает дыхание. Лицо перекошено, глаза горят какой-то больной, почти животной жаждой. Страшно.
— Наиль, ты перегрелся, выдохни, — пытаюсь вернуть его в реальность, но это только подливает масла в огонь.
Он делает резкий шаг вперед, нависая всей массой. Взгляд — тяжелый, в упор, в нем сейчас только голод. Смотрит так, будто я кусок мяса, который он собирается разорвать.
Его рука резко ложится на мой подбородок, сжимает жестко, пальцы впиваются в кожу.
— Ты больше рта не открываешь, — говорит тихо, почти в губы, и в голосе ни капли игры. — Твоя работа теперь — лежать и принимать всё, что я буду с тобой делать. И только попробуй дернуться.
Я думала, что давно пережила свою первую любовь. Пять лет назад Стас — брат моей лучшей подруги — разбил мне сердце, а я поклялась забыть его навсегда. Но теперь мы вынуждены жить под одной крышей целых два месяца.
Он больше не смотрит на меня как на «мелкую». А я больше не та закомплексованная девчонка, которой была раньше. Между нами вспыхивает опасное притяжение, которому нельзя поддаваться. Потому что он — запрет. Потому что есть Лера. Потому что один неверный шаг может разрушить всё.
Но как сохранить дистанцию, если каждое его прикосновение заставляет забыть о правилах?
Он больше не смотрит на меня как на «мелкую». А я больше не та закомплексованная девчонка, которой была раньше. Между нами вспыхивает опасное притяжение, которому нельзя поддаваться. Потому что он — запрет. Потому что есть Лера. Потому что один неверный шаг может разрушить всё.
Но как сохранить дистанцию, если каждое его прикосновение заставляет забыть о правилах?
Таня привыкла к тишине библиотек и порядку в мыслях. Вадим привык к гулу подпольных рингов и боли, которая не дает уснуть. Она искала способ выбраться из своего «правильного» мира, он был воплощением самого опасного, что в этом мире есть.
Когда их пути сошлись, пространство вокруг них начало искрить. Одно обещание защиты и вот она уже не сторонний наблюдатель. Она часть его мира. Мира, где за каждый вдох нужно платить, а финал любого боя предопределен.
Сможешь ли ты пройти этот путь до конца, зная, что в конце тебя ждет только пепел?
Когда их пути сошлись, пространство вокруг них начало искрить. Одно обещание защиты и вот она уже не сторонний наблюдатель. Она часть его мира. Мира, где за каждый вдох нужно платить, а финал любого боя предопределен.
Сможешь ли ты пройти этот путь до конца, зная, что в конце тебя ждет только пепел?
Бонус к роману. Бесплатно. Этот мужчина заставил меня посмотреть на мир другими глазами, и я влюбилась. Снова. Но я не выйду за него замуж. Пусть даже не предлагает.Я влюбился и сделаю все, чтобы эта "девочка с перчиком" сказала мне "ДА". Она упирается? Так это она не знает, каким упертым могу быть я.
На юбилее нашего брака муж публично благодарил любовницу — женщину, которая, как оказалось, давно заняла моё место рядом с ним.
А потом начался пожар.
В детском крыле осталась наша восьмилетняя дочь. Лев видел, что Варя там. Видел — и всё равно выбрал спасти Сабину. Мою девочку из дыма вынес другой мужчина. Чужой. Спокойный. Сильный. Тот, кто не обещал, а просто сделал.
Я думала, что в тот вечер потеряла только мужа. Но наутро узнала: документы на развод уже были готовы. И не только на развод — Лев собирался забрать у меня дочь, имя, долю в бизнесе и право говорить правду.
Теперь он хочет сделать меня виновной. Его мать защищает фамилию. Любовница спасает себя. А я впервые больше не молчу.
Потому что я могу простить себе многое.
Но не то, что позволю снова закрыть дверь перед моей дочерью.
А потом начался пожар.
В детском крыле осталась наша восьмилетняя дочь. Лев видел, что Варя там. Видел — и всё равно выбрал спасти Сабину. Мою девочку из дыма вынес другой мужчина. Чужой. Спокойный. Сильный. Тот, кто не обещал, а просто сделал.
Я думала, что в тот вечер потеряла только мужа. Но наутро узнала: документы на развод уже были готовы. И не только на развод — Лев собирался забрать у меня дочь, имя, долю в бизнесе и право говорить правду.
Теперь он хочет сделать меня виновной. Его мать защищает фамилию. Любовница спасает себя. А я впервые больше не молчу.
Потому что я могу простить себе многое.
Но не то, что позволю снова закрыть дверь перед моей дочерью.
Я никогда не верила в карму. Всю жизнь считала, что если у тебя есть стиль, чувство юмора и формы, за которые другие женщины продают душу пластическому хирургу, то вселенная просто обязана быть на твоей стороне.
Вселенная, видимо, считает иначе...
Именно поэтому ночью я топаю по разбитой дороге в дорогущей шелковой пижаме, волоча за собой чемодан.
«Ну, здравствуй, Сибирь!»
Вселенная, видимо, считает иначе...
Именно поэтому ночью я топаю по разбитой дороге в дорогущей шелковой пижаме, волоча за собой чемодан.
«Ну, здравствуй, Сибирь!»
Мой бывший женится. Через три недели. На женщине, которую знает два месяца.
Я узнала об этом из светской хроники, сидя на полу своей студии с остывшим кофе.
А потом увидела вакансию: на его свадьбе срочно нужен второй фотограф.
Я фотограф. Я свободна четырнадцатого июня. И у меня есть флешка с нашими общими воспоминаниями…
Это была плохая идея. Линка так и сказала и точно была права.
Но я всё равно её реализовала.
Но вдруг… Меня бросил не мой бывший, а его брат-близнец?
Я узнала об этом из светской хроники, сидя на полу своей студии с остывшим кофе.
А потом увидела вакансию: на его свадьбе срочно нужен второй фотограф.
Я фотограф. Я свободна четырнадцатого июня. И у меня есть флешка с нашими общими воспоминаниями…
Это была плохая идея. Линка так и сказала и точно была права.
Но я всё равно её реализовала.
Но вдруг… Меня бросил не мой бывший, а его брат-близнец?
- Юль, ну оставайся, - услышала я обхаживающий голос мужа. - Серьёзно! Янка только через два дня прилетает, куда ты торопишься?
- Неудобно как-то...
- Что неудобно? Не в первый же раз! Оставайся, я с утра омлет сделаю.
- Ого! Ты и омлет умеешь? - женский голос засмеялся. - Раз уж ты зашёл с омлета, то отказаться не могу.
Я сразу узнала и этот голос и этот смех, потому что слышала их сотни раз, если не больше: на своей кухне, в динамике своего телефона, на прошедшем недавно дне рождения.
Это была Юлька Некрасова - подруга, с которой мы познакомились ещё на первом курсе, двадцать лет назад, и с тех пор были неразлучны.
Та, которой я всегда помогала, чем могла.
Та, которую я вытащила практически за уши из депрессии после её кошмарного развода.
Та, которая каждый раз повторяла мне: “Янка, женская солидарность сильнее любых обстоятельств!”
- Неудобно как-то...
- Что неудобно? Не в первый же раз! Оставайся, я с утра омлет сделаю.
- Ого! Ты и омлет умеешь? - женский голос засмеялся. - Раз уж ты зашёл с омлета, то отказаться не могу.
Я сразу узнала и этот голос и этот смех, потому что слышала их сотни раз, если не больше: на своей кухне, в динамике своего телефона, на прошедшем недавно дне рождения.
Это была Юлька Некрасова - подруга, с которой мы познакомились ещё на первом курсе, двадцать лет назад, и с тех пор были неразлучны.
Та, которой я всегда помогала, чем могла.
Та, которую я вытащила практически за уши из депрессии после её кошмарного развода.
Та, которая каждый раз повторяла мне: “Янка, женская солидарность сильнее любых обстоятельств!”
Выберите полку для книги