Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
– Диета не помешала бы. А то кое-кому и вовсе поголодать нужно. – Он больно ткнул меня пальцем в бочок, туда, где после родов еще угадывалась талия. – На одних наеденных запасах от новогодних салатов продержаться можно.
– Что. Ты. Сказал?
– Говорю всё, баста. Переходим на полезные продукты. Сейчас вот рыбку с овощами приготовим. Овощей то вон - полный балкон, родители из деревни тонну навезли, надо есть, а то пропадут, – сказал он про мороженную картошку и огурцы с перцами и баклажанами, находящимися, судя по виду, в криогенной заморозке. – Посидишь на овощах, похудеешь, а то совсем себя запустила. Скоро хрюкать начнешь.
Он задрал кончик носа пальцем.
Тоже мне Аполлон нашелся. Когда брал меня в жены, когда делал ребенка, тебя не смущали ни мой вес, ни мои формы, – прошипела, чтобы сыночек не слышал нашей ругани.
– Это было раньше, а сейчас у меня выгодное предприятие намечается. И к тому моменту ты должна соответствовать моему уровню и похудеть. Бегом, что ли, займись. Иначе…
– Что. Ты. Сказал?
– Говорю всё, баста. Переходим на полезные продукты. Сейчас вот рыбку с овощами приготовим. Овощей то вон - полный балкон, родители из деревни тонну навезли, надо есть, а то пропадут, – сказал он про мороженную картошку и огурцы с перцами и баклажанами, находящимися, судя по виду, в криогенной заморозке. – Посидишь на овощах, похудеешь, а то совсем себя запустила. Скоро хрюкать начнешь.
Он задрал кончик носа пальцем.
Тоже мне Аполлон нашелся. Когда брал меня в жены, когда делал ребенка, тебя не смущали ни мой вес, ни мои формы, – прошипела, чтобы сыночек не слышал нашей ругани.
– Это было раньше, а сейчас у меня выгодное предприятие намечается. И к тому моменту ты должна соответствовать моему уровню и похудеть. Бегом, что ли, займись. Иначе…
– Бежать бесполезно. Зверёк, загнанный в угол, может скалиться, но разве это что-то изменит?
– Для зверька, может, и нет. Но я не зверёк.
– Нет? – он наклонился ко мне, отчего в нос ударил терпкий аромат дерева и моря. – Тогда кто ты?
Пространство между нами опасно сократилось. Он не дотрагивался до меня, но его присутствие давило, обжигало.
– Думаешь, сможешь меня переиграть? – он покачал головой.– Ты же даже не понимаешь правил.
– Ну объясни, – выдавила я.
– Зачем?.. – он усмехнулся, и эта усмешка пронзила меня холодом. – Ты ведь всё равно проиграешь...
**
Двадцать с лишним лет назад я сбежала из дома, бросив свою первую любовь – Власова Алексея. Не сказав ему ни слова, я села в автобус и укатила в столицу. Казалось, прошлое осталось в прошлом. У меня есть любимая дочь и интересная работа. Я вполне довольна. Но все меняется, когда на горизонте появляется Власов и предлагает сомнительную сделку, угрожая разрушить мою жизнь. Но некоторым секретам лучше не всплывать
– Для зверька, может, и нет. Но я не зверёк.
– Нет? – он наклонился ко мне, отчего в нос ударил терпкий аромат дерева и моря. – Тогда кто ты?
Пространство между нами опасно сократилось. Он не дотрагивался до меня, но его присутствие давило, обжигало.
– Думаешь, сможешь меня переиграть? – он покачал головой.– Ты же даже не понимаешь правил.
– Ну объясни, – выдавила я.
– Зачем?.. – он усмехнулся, и эта усмешка пронзила меня холодом. – Ты ведь всё равно проиграешь...
**
Двадцать с лишним лет назад я сбежала из дома, бросив свою первую любовь – Власова Алексея. Не сказав ему ни слова, я села в автобус и укатила в столицу. Казалось, прошлое осталось в прошлом. У меня есть любимая дочь и интересная работа. Я вполне довольна. Но все меняется, когда на горизонте появляется Власов и предлагает сомнительную сделку, угрожая разрушить мою жизнь. Но некоторым секретам лучше не всплывать
– Прикройся, бесстыжий, – говорю глухо.
– И чего ты там не видела? – отзывается муж, стоя передо мной в чём мать родила.
– Зачем ты развёл эту грязь? – шиплю. – Решил по старинке: снохачество возродить?
Я фактически сняла мужа с любовницы. Мерзость.
– Пойдём спать, дорогая.
– Ты считаешь, что я лягу с тобой в одну постель?
– Именно так, – невозмутимо. – Услышь меня: Аля для меня ничего не значит. Приятный досуг, не более. Скажи спасибо, что она взяла на себя твои обязанности, которые ты не могла исполнять, пока болела.
Ага, дорогой, конечно. Но ты забыл о нюансах.
Пока я серьёзно болела, муж завёл любовницу – жену нашего сына. Я всё узнала, но муж не хочет разводиться из-за бизнеса. А сын считает, что я наговариваю на его любимую. Но я накажу предателей и выведу их на чистую воду!
– И чего ты там не видела? – отзывается муж, стоя передо мной в чём мать родила.
– Зачем ты развёл эту грязь? – шиплю. – Решил по старинке: снохачество возродить?
Я фактически сняла мужа с любовницы. Мерзость.
– Пойдём спать, дорогая.
– Ты считаешь, что я лягу с тобой в одну постель?
– Именно так, – невозмутимо. – Услышь меня: Аля для меня ничего не значит. Приятный досуг, не более. Скажи спасибо, что она взяла на себя твои обязанности, которые ты не могла исполнять, пока болела.
Ага, дорогой, конечно. Но ты забыл о нюансах.
Пока я серьёзно болела, муж завёл любовницу – жену нашего сына. Я всё узнала, но муж не хочет разводиться из-за бизнеса. А сын считает, что я наговариваю на его любимую. Но я накажу предателей и выведу их на чистую воду!
- Не хочешь объяснить?! – смотрю на мужа, приподняв бровь.
Его девка суетится, собирая разбросанное белье по номеру отеля и с испугом поглядывает на меня.
- Ой, не начинай! Ты же знаешь - хороший левак укрепляет брак! – раздраженно отвечает он, застегивая ширинку на брюках.
Розовые очки слетают с глаз. Мой любимый муж на глазах превратился в циничного предателя, который даже не удосужился признать свою вину!
Ну что ж, ты сам напросился!
- И это ты называешь «хороший левак»?! – брезгливо указываю на его подругу, - Я покажу тебе, что такое действительно хороший левак!!!
- Ты совсем сдурела? Собралась сходить налево?! Только попробуй!!! – таращит он на меня глаза, налитые кровью.
- А ты думал, что только тебе можно? – равнодушно пожимаю плечами, направляясь к двери, - Что ж, посмотрим...
Его девка суетится, собирая разбросанное белье по номеру отеля и с испугом поглядывает на меня.
- Ой, не начинай! Ты же знаешь - хороший левак укрепляет брак! – раздраженно отвечает он, застегивая ширинку на брюках.
Розовые очки слетают с глаз. Мой любимый муж на глазах превратился в циничного предателя, который даже не удосужился признать свою вину!
Ну что ж, ты сам напросился!
- И это ты называешь «хороший левак»?! – брезгливо указываю на его подругу, - Я покажу тебе, что такое действительно хороший левак!!!
- Ты совсем сдурела? Собралась сходить налево?! Только попробуй!!! – таращит он на меня глаза, налитые кровью.
- А ты думал, что только тебе можно? – равнодушно пожимаю плечами, направляясь к двери, - Что ж, посмотрим...
– Значит, это и есть она, – сухо подытожила я, скрестив руки на груди. – Позвольте угадать, «просто подруга» или быть может «коллега»?
Девушка не смутилась. Наоборот, она встала, сделав пару шагов вперёд.
– Лилия, – представилась она, подняв подбородок. – Мы с вашим мужем давно общаемся. И, знаете, мне кажется, он заслуживает большего.
Я молча подошла к шкафу, достала бокал и наполнила его водой, прежде чем медленно повернуться обратно.
– Большего? – я сделала глоток и посмотрела прямо ей в глаза. – Например, такой дружеской поддержки, где ты ешь из моих тарелок, спишь на моей постели и спишь с моим мужем?
Она вскинула брови, но ответить не успела – я уже продолжала:
– Ты действительно считаешь, что это делает тебя лучше меня?
Муж резко шагнул вперёд:
– Даша, хватит! Мы же взрослые люди, можем всё решить спокойно...
– Спокойно? – я чуть не рассмеялась.
– Послушайте, – вмешалась овца, явно пытаясь перевести разговор в свою пользу. – Вам проще отпустить Никиту.
Девушка не смутилась. Наоборот, она встала, сделав пару шагов вперёд.
– Лилия, – представилась она, подняв подбородок. – Мы с вашим мужем давно общаемся. И, знаете, мне кажется, он заслуживает большего.
Я молча подошла к шкафу, достала бокал и наполнила его водой, прежде чем медленно повернуться обратно.
– Большего? – я сделала глоток и посмотрела прямо ей в глаза. – Например, такой дружеской поддержки, где ты ешь из моих тарелок, спишь на моей постели и спишь с моим мужем?
Она вскинула брови, но ответить не успела – я уже продолжала:
– Ты действительно считаешь, что это делает тебя лучше меня?
Муж резко шагнул вперёд:
– Даша, хватит! Мы же взрослые люди, можем всё решить спокойно...
– Спокойно? – я чуть не рассмеялась.
– Послушайте, – вмешалась овца, явно пытаясь перевести разговор в свою пользу. – Вам проще отпустить Никиту.
Она — девушка-тусовщица, генеральская дочка, привыкшая получать желаемое на блюдечке с золотой каёмкой.
Он — спокойный, ответственный парень, проходящий срочную службу в её родном городе.
Первая их встреча — столкновение миров.
Глупые и самонадеянные они заводят опасную игру, в которой не бывает победителей.
Что им принесёт такая забава? Какую цену придётся заплатить за необдуманные поступки? Как дорого обойдётся фантомная победа? Смогут ли они остаться собой, когда игра закончится? Или она навсегда изменит их, отставив на память только искалеченные души и разбитые сердца?
Он — спокойный, ответственный парень, проходящий срочную службу в её родном городе.
Первая их встреча — столкновение миров.
Глупые и самонадеянные они заводят опасную игру, в которой не бывает победителей.
Что им принесёт такая забава? Какую цену придётся заплатить за необдуманные поступки? Как дорого обойдётся фантомная победа? Смогут ли они остаться собой, когда игра закончится? Или она навсегда изменит их, отставив на память только искалеченные души и разбитые сердца?
Вхожу в кабинет негодяя, решившего упрятать моего брата за решетку, и цепенею. Передо мной – Марк Шахов, отец одной из моих учениц и подлинное исчадие ада.
— Вы только посмотрите, — нагло усмехается он, поднимаясь из кожаного кресла. — Мирослава Вадимовна, неужели это вы? — цедит сквозь зубы мужчина.
Он приближается вплотную, и я чувствую, как земля уходит из-под ног.
— Я удивлена не меньше вашего, — бормочу себе под нос, едва держась на ватных ногах. — Я пришла из-за Эдика. Мой брат болен, он не выживет в тюрьме. Это ведь болезнь? — неуверенно шепчу, отводя взгляд.
— Наркомания — это тупость, — грубо обрывает Шахов, и его слова, как удар хлыста, раскалывают тишину.
— Сколько он должен?
— Я передумал, мне не нужны деньги, — вдруг заявляет нахал, томно вдыхая воздух прямо у моего лица.
— Но что же вы хотите?
— Тебя, — рычит он, и в его глазах вспыхивает хищный огонь. — Я еще в классе хотел поразвлечься, даже бабки предлагал… Теперь станешь моей бесплатно!
— Вы только посмотрите, — нагло усмехается он, поднимаясь из кожаного кресла. — Мирослава Вадимовна, неужели это вы? — цедит сквозь зубы мужчина.
Он приближается вплотную, и я чувствую, как земля уходит из-под ног.
— Я удивлена не меньше вашего, — бормочу себе под нос, едва держась на ватных ногах. — Я пришла из-за Эдика. Мой брат болен, он не выживет в тюрьме. Это ведь болезнь? — неуверенно шепчу, отводя взгляд.
— Наркомания — это тупость, — грубо обрывает Шахов, и его слова, как удар хлыста, раскалывают тишину.
— Сколько он должен?
— Я передумал, мне не нужны деньги, — вдруг заявляет нахал, томно вдыхая воздух прямо у моего лица.
— Но что же вы хотите?
— Тебя, — рычит он, и в его глазах вспыхивает хищный огонь. — Я еще в классе хотел поразвлечься, даже бабки предлагал… Теперь станешь моей бесплатно!
Девушка опять встаёт и уходит с телефоном к окну. Опять хихикает, шевелит головой. Солнечные лучи из окна играют в её пшеничных шёлковых волосах. Возвращается.
Я уже не читаю про пептиды, не могу. Мне становится трудно дышать, но я продолжаю сидеть и смотреть на рукава своей соседки. В манжеты вставлены золотые запонки в виде старинных монет. Это запонки моего мужа, которые он потерял несколько месяцев назад, забыл в номере отеля, когда был в командировке в Питере.
Вторых таких запонок в природе не существует, они сделаны на заказ лет десять назад у нашего знакомого ювелира.
Я уже не читаю про пептиды, не могу. Мне становится трудно дышать, но я продолжаю сидеть и смотреть на рукава своей соседки. В манжеты вставлены золотые запонки в виде старинных монет. Это запонки моего мужа, которые он потерял несколько месяцев назад, забыл в номере отеля, когда был в командировке в Питере.
Вторых таких запонок в природе не существует, они сделаны на заказ лет десять назад у нашего знакомого ювелира.
Делаю шаг к комнате, протягивая руку к ручке двери. Сердце замирает от предчувствия.
-Может, не надо? - жалобно шепчет за спиной подруга.
-Надо, Юль, надо! - нарочно громко произношу я, рывком открывая дверь.
-О, Боже мой! - стонет сзади подруга.
Ну, от такой-то картинки чего не постонать? Тут впору заплакать от зависти.
Потому что вот так изогнуться, как изогнулась под моим мужем Варька, мы с Юлькой уже вряд ли когда-нибудь в жизни сможем...
-Жаль, я без телефона...
Потому что выражение лица моего мужа достойно экранизации! Глаза округлились так, словно он, действительно, сейчас из-за котлет страдает животом. Лицо пошло красными пятнами. Нижняя челюсть упала, соответственно, вниз.
Увидав нас, мой благоверный скатывается с любовницы.
-Эля! Только спокойно!
Пожимаю плечами.
-Да я-то спокойна... - ну, а чего тут уже выходить из себя, всё уже случилось... Тем более, полон дом гостей.
-Может, не надо? - жалобно шепчет за спиной подруга.
-Надо, Юль, надо! - нарочно громко произношу я, рывком открывая дверь.
-О, Боже мой! - стонет сзади подруга.
Ну, от такой-то картинки чего не постонать? Тут впору заплакать от зависти.
Потому что вот так изогнуться, как изогнулась под моим мужем Варька, мы с Юлькой уже вряд ли когда-нибудь в жизни сможем...
-Жаль, я без телефона...
Потому что выражение лица моего мужа достойно экранизации! Глаза округлились так, словно он, действительно, сейчас из-за котлет страдает животом. Лицо пошло красными пятнами. Нижняя челюсть упала, соответственно, вниз.
Увидав нас, мой благоверный скатывается с любовницы.
-Эля! Только спокойно!
Пожимаю плечами.
-Да я-то спокойна... - ну, а чего тут уже выходить из себя, всё уже случилось... Тем более, полон дом гостей.
– Эту хочу.
От низкого мужского голоса по коже пробегает холодок.
Бандит смотрит прямо на меня.
– Прости, Тагир, но эта не продается, – натянуто улыбается мужчине хозяйка клуба.
– Тебе, Регина, может, напомнить, почему эту забегаловку до сих пор не закрыли к хренам? – рычит он, и его тон настолько жесткий и властный, что пронизывает насквозь.
Надеюсь, хозяйка продолжит заступаться за меня, ведь она прекрасно знает мою ситуацию, вошла в положение, взяв на работу.
Вот только ее ответ рушит всякую надежду:
– Пойдешь с Тагиром. И сделаешь все, что он пожелает.
После смерти папы я вынуждена была устроиться на работу в клуб, и там же ночевала в подсобке.
Но все изменилось, когда появился ОН. Опасный и очень влиятельный бандит, которому не отказывают.
– Мольба не поможет, маленькая фея. Ты больше не девочка Регины. Ты – моя девочка.
От низкого мужского голоса по коже пробегает холодок.
Бандит смотрит прямо на меня.
– Прости, Тагир, но эта не продается, – натянуто улыбается мужчине хозяйка клуба.
– Тебе, Регина, может, напомнить, почему эту забегаловку до сих пор не закрыли к хренам? – рычит он, и его тон настолько жесткий и властный, что пронизывает насквозь.
Надеюсь, хозяйка продолжит заступаться за меня, ведь она прекрасно знает мою ситуацию, вошла в положение, взяв на работу.
Вот только ее ответ рушит всякую надежду:
– Пойдешь с Тагиром. И сделаешь все, что он пожелает.
После смерти папы я вынуждена была устроиться на работу в клуб, и там же ночевала в подсобке.
Но все изменилось, когда появился ОН. Опасный и очень влиятельный бандит, которому не отказывают.
– Мольба не поможет, маленькая фея. Ты больше не девочка Регины. Ты – моя девочка.
Выберите полку для книги