Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «pervaya-lyubov»

Катя была влюблена в Кира. И было неприятно услышать, что она для него... прилипала...
А есть ещё и влюблённый в Катю Костик...

Школьная пора не у всех бывает радужной, у некоторых так, что лучше бы ее забыть навеки. Вот у Лапотевой Маргариты она была именно такой, вот только забыть при всем желании не получится. Потому что был там один персонаж, что навеки вцепился не только в мозг, но и в сердце. Волков, тот еще дебил!
Они уже выросли, и даже не думали, что встретятся, но судьба распорядилась иначе. А Волк совсем не изменился, все еще такой же красивый, накаченный, и такой же дебил. И все точно так же сердечко от него тает.
И чего он так лучезарно лыбится мне? Красуется передо мной? Шуточками намекает на что-то.
Зовет все так же ласково?

Она пришла туда, куда не идут.
К нему — в больницу, где пахнет антисептиком и одиночеством.
К нему — после всего.

Но она — пришла.
На четвереньках.
С разбитой душой.
Со слезами, которые не успевают стереться.

И когда он открыл глаза —
она не выдала речь.
Не сказала «прости».
Не спросила «как ты?».

Просто шепнула:
— Балбес... ты мой.

И в этот момент —
весь мир свернулся в один звук.

Скрип.

Не двери.
Не койки.

Скрип — души, которая наконец-то приехала домой.

Сборник содержит в себе стихотворение о любви из романа "Царский слуга", а также авторскую песню о любви.

Пойти на концерт рок-группы я была не против...
Но кто ж знал, что ко мне прилипнет один из её участников?
Свидание со звездой, выигранное после концерта... вот оно мне надо?
Как ж он меня бесит! Или... нравится?

Я слышу смех, и меня накрывает дежавю.
Она смеялась так же. Моя Огонёк. По-детски открыто, несдержанно и от души, не чтобы произвести впечатление, а потому что ей на самом деле было весело. Больше ни у кого никогда я не слышал такого смеха. И вот слышу его снова.
Я захожу в гостиную, и меня накрывает дежавю.
Он, Олег Градов, стоит в планке на слегка согнутых в локтях руках, мышцы красиво напряжены, вены чётко прорисованы. Стоит в той же позе и смотрит на меня тем же ошалевшим взглядом каре-зелёных глаз, что и шесть лет назад.
Мы оба проваливаемся в прошлое, где были Огоньком и Градом, которые устроили столкновение и не захотели услышать друг друга. Но нужно держаться за настоящее, где существует доказательство, что пламя и вода вполне себе смешиваются и образуют новую стихию, а молчание настойчиво требует слов.

Ксения четыре года избегает смотреть на собственный замочек, забытый на мосту после расставания — но когда инженер приходит срезать все замочки ради безопасности конструкции, ей придётся не только спасти чужую память, но и наконец взглянуть в глаза собственной.

Она - юная выпускница с красным дипломом, вечно попадающая в нелепые ситуации. Он - холодный и расчётливый миллионер. Они из разных миров, но одна искра, и всё может измениться...

Он — молодой, но уже очень талантливый хирург. Серьезный, сдержанный и непрошибаемый. Любит свое дело и планирует посвятить спасению жизней все свое время. Но жизнь, а точнее администрация клиники, подкидывает ему несмышленых интернов, которые с первого же дня умудрились довести его до белого каления. Особенно это хорошо удалось глупой блондинке, возомнившей себя будущим врачом.

«Вот уж ни за что! Только через мой труп эта криворукая недоучка станет практикующим хирургом».

Мне некуда идти, и лучшая подруга предлагает пожить у неё, потому что её отец не против.
Владислав Боярский — сорокапятилетний мужчина с тяжёлым взглядом и дорогими рубашками, который смотрит на меня так, будто я его худшая идея, от которой он всё равно не откажется. Будто я проблема, которую он непременно позволит себе решить.
Я не собиралась играть с огнём и нарушать границы, но у него есть тёмные углы, куда он не пускает даже дочь, а у меня — шрамы, невидимые под одеждой. Мы оба были уверены, что недостойны нормальной жизни, и оба ошибались.
Аня спит за стенкой и пока ни о чём не догадывается, но правда уже дышит нам в затылок. Двадцать дней лета, двадцать дней лжи и двадцать дней, чтобы понять: иногда ты находишь себя, разрушая всё, что было до.