Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «pervaya-lyubov»
— Ты кто? — малявка в моем кресле щурится так, будто у нее в роду одни кгбшники до седьмого колена.
— Начальник я, — хмыкаю ей в тон.
— Попусь показы! — приказывает командным тоном.
— Больше тебе ничего не показать, мелочь? — фыркаю в полном шоке.
— Что, нету попуська? Тогда пашполт можно, — снисходительно кивает.
Можно подумать она читать умеет, ага…
Но девочка по-своему растолковывает мое молчание и тут же напевает на веселый мотив:
— Пашполта нету? Гони монету! Монеты нет, иди в тюльму!
Я мог бы сразу догадаться чья это дочь. На свете есть лишь одна женщина, способная довести меня до белого каления. И сейчас нам снова придется вместе работать. Кстати, а кто отец этой рыжей малявки?
— Начальник я, — хмыкаю ей в тон.
— Попусь показы! — приказывает командным тоном.
— Больше тебе ничего не показать, мелочь? — фыркаю в полном шоке.
— Что, нету попуська? Тогда пашполт можно, — снисходительно кивает.
Можно подумать она читать умеет, ага…
Но девочка по-своему растолковывает мое молчание и тут же напевает на веселый мотив:
— Пашполта нету? Гони монету! Монеты нет, иди в тюльму!
Я мог бы сразу догадаться чья это дочь. На свете есть лишь одна женщина, способная довести меня до белого каления. И сейчас нам снова придется вместе работать. Кстати, а кто отец этой рыжей малявки?
Моя сестра вышла замуж за самого влиятельного человека в городе, но в первую брачную ночь он потребовал меня, а не ее...
— Валя, зачем ты так? Мстить мне решила? Я виноват, на мне и отыгрывайся сколько влезет! Сына моего не трогай, пожалуйста. Парень не ест, не спит. Лица на нем нет, — сейчас Геннадий ее умолял.
Он был жалок, выпрашивая снисхождения. Пусть не для себя, а для своего сыночка от другой женщины. Его волнение выдавали слегка дрожащие руки. Акустика в подъезде передала хриплый, срывающийся голос верхним этажам.
Валя смотрела на мужчину, который ничуть не изменился за столько лет. Только сажень в плечах стала шире, да легкая седина на висках. Бывают же люди, не меняющиеся ни в тридцать, ни в сорок с небольшим.
— Мне плевать, Гена, на тебя и твоего сына. Угораздило же мою девочку влюбиться именно в него? — она прикусила язык, чтобы не добавить: «В сына той, кто увела любимого у ее матери».
Он был жалок, выпрашивая снисхождения. Пусть не для себя, а для своего сыночка от другой женщины. Его волнение выдавали слегка дрожащие руки. Акустика в подъезде передала хриплый, срывающийся голос верхним этажам.
Валя смотрела на мужчину, который ничуть не изменился за столько лет. Только сажень в плечах стала шире, да легкая седина на висках. Бывают же люди, не меняющиеся ни в тридцать, ни в сорок с небольшим.
— Мне плевать, Гена, на тебя и твоего сына. Угораздило же мою девочку влюбиться именно в него? — она прикусила язык, чтобы не добавить: «В сына той, кто увела любимого у ее матери».
— Моим детям нужна мать, мне жена. Ты ей станешь. Что тут обсуждать? — заявляет Тимур.
За девять лет он возмужал и оброс бородой, как истинный кавказец.
Даже не верится, что в школе он дёргал меня за косички.
— Но я не могу выйти за тебя замуж, — пытаюсь объяснить.
— Почему не можешь? Насколько мне известно, ты в разводе.
— Да… но… У меня дочь…
Мне до сих пор не верится, что этот разговор происходит наяву.
Из-за бывшего мужа я попала в безвыходную ситуацию и пришла в дом Тимура, чтобы попросить денег, а не набиваться в жёны.
— Твоя дочь для меня не проблема. Больше возражений нет?
— У меня работа в Москве. Там друзья, вся жизнь… Я не люблю тебя в конце концов.
Лицо мужчины становится жёстким, а тон бескомпромиссным.
— Моя жена не будет работать, забудь эту блажь. А что касается любви… Браки без любви, как известно, самые крепкие.
За девять лет он возмужал и оброс бородой, как истинный кавказец.
Даже не верится, что в школе он дёргал меня за косички.
— Но я не могу выйти за тебя замуж, — пытаюсь объяснить.
— Почему не можешь? Насколько мне известно, ты в разводе.
— Да… но… У меня дочь…
Мне до сих пор не верится, что этот разговор происходит наяву.
Из-за бывшего мужа я попала в безвыходную ситуацию и пришла в дом Тимура, чтобы попросить денег, а не набиваться в жёны.
— Твоя дочь для меня не проблема. Больше возражений нет?
— У меня работа в Москве. Там друзья, вся жизнь… Я не люблю тебя в конце концов.
Лицо мужчины становится жёстким, а тон бескомпромиссным.
— Моя жена не будет работать, забудь эту блажь. А что касается любви… Браки без любви, как известно, самые крепкие.
Подхожу к раковине и вижу в окне, как моя родная сестра целует в губы моего мужа. А он отвечает, притягивая к себе страстно!
Блюдо в руках с грохотом падает.
- Что за шум, Лена?- позади голос матери,- всегда была неуклюжей! Это же «Розенталь»!
Тут же замолкает, потому что тоже видит их...
- Надеюсь, ты не собираешься устраивать по этому поводу нелепую сцену?
- Сцену - не собираюсь. Собираюсь подать на развод.
- Лена, ну что за детский сад? Игорь успешный мужчина. Конечно, у него будут другие женщины. Ему нужно разнообразие, особенно после стольких лет брака. Лучше уж сестра, чем левая девка. Хотя бы деньги в семье останутся. И никаких мне разводов!
- Мам, ты себя слышишь?- взрываюсь я,- это мой муж! Не платье или кукла, которые ты забирала у меня и отдавала Альке, потому что она младше и капризничала! Она уже не девочка!
- Правда? А мне она сказала, он ее именно так называет, когда они наедине- «Моя девочка»…
Значит, мать все знала!
Более того, она покрывала их!
Блюдо в руках с грохотом падает.
- Что за шум, Лена?- позади голос матери,- всегда была неуклюжей! Это же «Розенталь»!
Тут же замолкает, потому что тоже видит их...
- Надеюсь, ты не собираешься устраивать по этому поводу нелепую сцену?
- Сцену - не собираюсь. Собираюсь подать на развод.
- Лена, ну что за детский сад? Игорь успешный мужчина. Конечно, у него будут другие женщины. Ему нужно разнообразие, особенно после стольких лет брака. Лучше уж сестра, чем левая девка. Хотя бы деньги в семье останутся. И никаких мне разводов!
- Мам, ты себя слышишь?- взрываюсь я,- это мой муж! Не платье или кукла, которые ты забирала у меня и отдавала Альке, потому что она младше и капризничала! Она уже не девочка!
- Правда? А мне она сказала, он ее именно так называет, когда они наедине- «Моя девочка»…
Значит, мать все знала!
Более того, она покрывала их!
— Прости, что тянул. Я не знал, как сказать раньше. Я понял, что рядом с тобой чувствую себя загнанным в угол. Так не должно быть. А Алсу… она… она совсем другая.
— Марат… — шепчу, не в силах справиться с эмоциями, в груди горит, слёзы текут по щекам.
— Не надо, Ань…
Просто три слова. Но в них я слышу всё…
И «я тебя не люблю», и «не хочу», и «прощай».
🦋🦋🦋🦋
Жених бросил меня накануне свадьбы и женился на подруге детства, а спустя пять лет я слышу его голос, доносящийся из рупора.
— Внимание. Анна Смирнова. Вам необходимо срочно подняться на капитанский мостик. Здесь находится ваш сын.
🦋🦋🦋🦋
— Мою маму зовут Аня. Анна Смилнова. Скажите ей, пусть меня забелёт. И не лугает сильно.
Учитывая, что мальчик не выговаривает букву «р», я делаю вывод, что фамилия мамы — Смирнова.
Аня Смирнова… Как удар под дых.
Как он назвал своё отчество?
Маратович?
А сколько ему лет?
— Марат… — шепчу, не в силах справиться с эмоциями, в груди горит, слёзы текут по щекам.
— Не надо, Ань…
Просто три слова. Но в них я слышу всё…
И «я тебя не люблю», и «не хочу», и «прощай».
🦋🦋🦋🦋
Жених бросил меня накануне свадьбы и женился на подруге детства, а спустя пять лет я слышу его голос, доносящийся из рупора.
— Внимание. Анна Смирнова. Вам необходимо срочно подняться на капитанский мостик. Здесь находится ваш сын.
🦋🦋🦋🦋
— Мою маму зовут Аня. Анна Смилнова. Скажите ей, пусть меня забелёт. И не лугает сильно.
Учитывая, что мальчик не выговаривает букву «р», я делаю вывод, что фамилия мамы — Смирнова.
Аня Смирнова… Как удар под дых.
Как он назвал своё отчество?
Маратович?
А сколько ему лет?
— Ты... беременна? — хищно рычит Рустам.
Медленно поднимаю голову. Молчу.
Рус бледнеет. Делает резкий шаг ко мне.
— От кого?
— Не твое дело.
— Не мое?!
Его глаза темнеют.
— Ты моя...
— Нет! — перебиваю я. — Ты сам от меня отказался. Сам выбрал другую…
Рус сжимает кулаки и челюсти.
— Я никого не выбирал!
— Правда? — горько смеюсь. — А та? Связистка? Мать твоего ребенка?
Рус замирает. На лице растерянность. Всего секунду. И снова ярость.
— Кто отец?
— Мой муж, — отвечая, намеренно кладу ладонь на живот.
Рус смотрит так, словно его только что ударили.
— Любишь его?
Я молчу. Потому что любить могу только одного мужчину. Но…
Он никогда не должен узнать правду. И о ребёнке тоже.
Рустам смотрит на меня так долго, что мир вокруг перестает существовать.
— Если ты лжешь, Наташка.., — почти шепотом, произносит Рус. — Мы оба заплатим за эту ложь слишком дорогую цену...
Медленно поднимаю голову. Молчу.
Рус бледнеет. Делает резкий шаг ко мне.
— От кого?
— Не твое дело.
— Не мое?!
Его глаза темнеют.
— Ты моя...
— Нет! — перебиваю я. — Ты сам от меня отказался. Сам выбрал другую…
Рус сжимает кулаки и челюсти.
— Я никого не выбирал!
— Правда? — горько смеюсь. — А та? Связистка? Мать твоего ребенка?
Рус замирает. На лице растерянность. Всего секунду. И снова ярость.
— Кто отец?
— Мой муж, — отвечая, намеренно кладу ладонь на живот.
Рус смотрит так, словно его только что ударили.
— Любишь его?
Я молчу. Потому что любить могу только одного мужчину. Но…
Он никогда не должен узнать правду. И о ребёнке тоже.
Рустам смотрит на меня так долго, что мир вокруг перестает существовать.
— Если ты лжешь, Наташка.., — почти шепотом, произносит Рус. — Мы оба заплатим за эту ложь слишком дорогую цену...
– Ну ты и гад! Самый настоящий! – шипит старший сын, заслоняя собой плачущую сестру. – Ты променял день рождения собственной дочери вот на это?! Как ты мог предать нас?!
Я едва не лишилась дара речи. Когда я забежала в спальню, мир поплыл…
В шаге от меня, прямо на глазах моих детей, отец нашего семейства лежал в постели! А рядом с ним – ОНА. Реальная любовница моего мужа.
Глазам поверить не могу. Он действительно предал нас. Никакой командировки не было – он всё это время был с ней!
– Ты нас не любишь, ты нас обманул! – надрываясь, плачет дочка.
– Вставай, гад! – сын потирает кулаки, устремляя взгляд в сторону отца и его любовницы. – Уютно в постели с другой?! Как ты мог променять маму на это чудовище?! Как ты мог отказаться от нас, своих же детей?!
Двадцать лет брака, трое замечательных детей. Самому младшему в этом году исполнилось четыре года. Я думала, что у нас настоящая и крепкая семья, но всё разбилось, когда я и дети поймали нашего отца в постели с любовницей…
Я едва не лишилась дара речи. Когда я забежала в спальню, мир поплыл…
В шаге от меня, прямо на глазах моих детей, отец нашего семейства лежал в постели! А рядом с ним – ОНА. Реальная любовница моего мужа.
Глазам поверить не могу. Он действительно предал нас. Никакой командировки не было – он всё это время был с ней!
– Ты нас не любишь, ты нас обманул! – надрываясь, плачет дочка.
– Вставай, гад! – сын потирает кулаки, устремляя взгляд в сторону отца и его любовницы. – Уютно в постели с другой?! Как ты мог променять маму на это чудовище?! Как ты мог отказаться от нас, своих же детей?!
Двадцать лет брака, трое замечательных детей. Самому младшему в этом году исполнилось четыре года. Я думала, что у нас настоящая и крепкая семья, но всё разбилось, когда я и дети поймали нашего отца в постели с любовницей…
— У тебя нет выхода,Каин, — похотливо усмехается враг отца, устроивший засаду на мой свадебный кортеж. — Лиши невесту брата девственности. Или это сделают мои люди.
Наши взгляды пересекаются. Дрожь… и шёпот прошлого. Маковое поле, мой вороной скакун и дерзкий всадник, осмелившийся догнать меня.
— Как ты держишься без седла? — спросил он тогда, обжигая взглядом голые ноги.
— Сила бедер, наивный.
Жесткая усмешка. Жадный взгляд. Вожделение. Он хватает поводья.
— Сделаю тебя своей — покажешь силу своих бедер.
— Мечтай!
Я унеслась, рассекая хрустальный воздух гор. Чтобы встретить его через три года… как невеста брата. Кто бы знал, какой вираж уготовит судьба.
— Снимай всё, Лилит.
Похитители оставляют нас. Я пячусь к стене. Он настигает — и рвет платье.
— Если ты это сделаешь, будет кровная месть! Брат тебя убьет!
Его черные глаза становятся ещё темнее.
— Плевать. Ты стоишь того, чтобы воевать за тебя до последней капли крови.
Наши взгляды пересекаются. Дрожь… и шёпот прошлого. Маковое поле, мой вороной скакун и дерзкий всадник, осмелившийся догнать меня.
— Как ты держишься без седла? — спросил он тогда, обжигая взглядом голые ноги.
— Сила бедер, наивный.
Жесткая усмешка. Жадный взгляд. Вожделение. Он хватает поводья.
— Сделаю тебя своей — покажешь силу своих бедер.
— Мечтай!
Я унеслась, рассекая хрустальный воздух гор. Чтобы встретить его через три года… как невеста брата. Кто бы знал, какой вираж уготовит судьба.
— Снимай всё, Лилит.
Похитители оставляют нас. Я пячусь к стене. Он настигает — и рвет платье.
— Если ты это сделаешь, будет кровная месть! Брат тебя убьет!
Его черные глаза становятся ещё темнее.
— Плевать. Ты стоишь того, чтобы воевать за тебя до последней капли крови.
❗ВТОРАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ❗
Всё происходит слишком стремительно и я не сразу понимаю, в какой именно момент ситуация выходит из-под моего контроля.
Поднимаю голову и вижу перед собой мою синеглазку, вот только картинка мне совершенно не нравится.
— Злата, опусти пистолет, — с хрипом взываю к голосу её разума, но, кажется, она совсем не в себе.
Её руки трясутся, но она продолжает направлять оружие на источник всех её бед.
— Не могу, — в её глазах боль вперемешку с решительностью. — Я так больше не могу. Прости…
***
Любовь — очень сложное чувство. Никакими словами не описать всего, что оно несёт в себе. И никакой логике не поддаются поступки, которые люди совершают во имя любви. Или… ради её защиты.
Всё происходит слишком стремительно и я не сразу понимаю, в какой именно момент ситуация выходит из-под моего контроля.
Поднимаю голову и вижу перед собой мою синеглазку, вот только картинка мне совершенно не нравится.
— Злата, опусти пистолет, — с хрипом взываю к голосу её разума, но, кажется, она совсем не в себе.
Её руки трясутся, но она продолжает направлять оружие на источник всех её бед.
— Не могу, — в её глазах боль вперемешку с решительностью. — Я так больше не могу. Прости…
***
Любовь — очень сложное чувство. Никакими словами не описать всего, что оно несёт в себе. И никакой логике не поддаются поступки, которые люди совершают во имя любви. Или… ради её защиты.
Подборка книг о первой любви
Выберите полку для книги