Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «pervaya-lyubov»
Семь лет назад я оставил ее и уехал.
Семь лет я жил, как хотел, но забыть ее не смог.
Вернулся, а у нее растет дочь-блондинка. Как и я! И как вернуть свою Королеву, у которой гордости больше, чем у меня денег? Пригрозить отобрать дочь и забрать их обеих себе… В аренду!
Семь лет я жил, как хотел, но забыть ее не смог.
Вернулся, а у нее растет дочь-блондинка. Как и я! И как вернуть свою Королеву, у которой гордости больше, чем у меня денег? Пригрозить отобрать дочь и забрать их обеих себе… В аренду!
Стою у стены, распятая мощным мужским телом.
Смотрю на любимого... Сильного, уверенного, надежного…
Два года назад он спас меня.... Дал мне все и стал для меня всем…
А сейчас я слышу от него...
- Пошла вон! Беги! И молись, чтобы я тебя не догнал!..
Слушаю его и не понимаю. Почему и зачем я должна бежать? Ведь мое место рядом с ним...Так думаю я...А он?..
Смотрю на любимого... Сильного, уверенного, надежного…
Два года назад он спас меня.... Дал мне все и стал для меня всем…
А сейчас я слышу от него...
- Пошла вон! Беги! И молись, чтобы я тебя не догнал!..
Слушаю его и не понимаю. Почему и зачем я должна бежать? Ведь мое место рядом с ним...Так думаю я...А он?..
— У тебя нет выхода,Каин, — похотливо усмехается враг отца, устроивший засаду на мой свадебный кортеж. — Лиши невесту брата девственности. Или это сделают мои люди.
Наши взгляды пересекаются. Дрожь… и шёпот прошлого. Маковое поле, мой вороной скакун и дерзкий всадник, осмелившийся догнать меня.
— Как ты держишься без седла? — спросил он тогда, обжигая взглядом голые ноги.
— Сила бедер, наивный.
Жесткая усмешка. Жадный взгляд. Вожделение. Он хватает поводья.
— Сделаю тебя своей — покажешь силу своих бедер.
— Мечтай!
Я унеслась, рассекая хрустальный воздух гор. Чтобы встретить его через три года… как невеста брата. Кто бы знал, какой вираж уготовит судьба.
— Снимай всё, Лилит.
Похитители оставляют нас. Я пячусь к стене. Он настигает — и рвет платье.
— Если ты это сделаешь, будет кровная месть! Брат тебя убьет!
Его черные глаза становятся ещё темнее.
— Плевать. Ты стоишь того, чтобы воевать за тебя до последней капли крови.
Наши взгляды пересекаются. Дрожь… и шёпот прошлого. Маковое поле, мой вороной скакун и дерзкий всадник, осмелившийся догнать меня.
— Как ты держишься без седла? — спросил он тогда, обжигая взглядом голые ноги.
— Сила бедер, наивный.
Жесткая усмешка. Жадный взгляд. Вожделение. Он хватает поводья.
— Сделаю тебя своей — покажешь силу своих бедер.
— Мечтай!
Я унеслась, рассекая хрустальный воздух гор. Чтобы встретить его через три года… как невеста брата. Кто бы знал, какой вираж уготовит судьба.
— Снимай всё, Лилит.
Похитители оставляют нас. Я пячусь к стене. Он настигает — и рвет платье.
— Если ты это сделаешь, будет кровная месть! Брат тебя убьет!
Его черные глаза становятся ещё темнее.
— Плевать. Ты стоишь того, чтобы воевать за тебя до последней капли крови.
- Это твой сын. – Пихаю в руки парню малыша, забыв об осторожности, а он испуганно берет ребенка, словно никогда младенцев не видел, ни то что не держал. – Я вернусь за ним. Обещаю. Завтра. – Под ноги ставлю сумку. – Тут все необходимое, подгузники, салфетки, сменная одежда. Четыре бутылочки молока. Больше не смогла сцедить. Что и как делать ты знаешь.
Отворачиваюсь резко и чуть ли не бегу к лифту. Если чуть помедлю, то передумаю.
- Лера! – Кричит мне вслед Никита. И в это время резко начинает кричать Даня.
В жилах стынет кровь. Что я за мать? Как я вообще могу оставить своего малыша? Он же еще крошка. Ему мама нужна. Разворачиваюсь и возвращаюсь. Беру сына на руки, он постепенно затихает.
- Тише, мой маленький. Мама тут, мама рядом с тобой. Прости, что хотела тебя оставить. – Шепчу, целуя сына. А у самой начинают течь слезы.
Отворачиваюсь резко и чуть ли не бегу к лифту. Если чуть помедлю, то передумаю.
- Лера! – Кричит мне вслед Никита. И в это время резко начинает кричать Даня.
В жилах стынет кровь. Что я за мать? Как я вообще могу оставить своего малыша? Он же еще крошка. Ему мама нужна. Разворачиваюсь и возвращаюсь. Беру сына на руки, он постепенно затихает.
- Тише, мой маленький. Мама тут, мама рядом с тобой. Прости, что хотела тебя оставить. – Шепчу, целуя сына. А у самой начинают течь слезы.
Вся жизнь Софьи Соболевой — одна большая ответственность. Перед состоятельными родителями, профессией врача и бывшим мужем, от которого она зависит.
Жизнь Константина Громова — постоянный долг перед отцом, крупному бизнесу которого сын отдается полностью и с душой.
Ответственность плюс долг равно обязательства.
Имеют ли право эти двое хоть что-то сделать без них?
Жизнь Константина Громова — постоянный долг перед отцом, крупному бизнесу которого сын отдается полностью и с душой.
Ответственность плюс долг равно обязательства.
Имеют ли право эти двое хоть что-то сделать без них?
Мы с подругой договорились провести выходные в загородном доме, но по воле стихии, она не смогла приехать. И я осталась одна наедине с ее страшим братом и двумя его друзьями.
— Твой отец сбежал, оставив большой долг. А раз он сбежал, платить будешь ты.
— Я-то здесь причём?! Вы женились на моей матери, а не на мне!
— При том, что ты вошла в мою семью. А в моей семье долги закрывают все. Ты закроешь его так, как я скажу…
— Вы же мой отчим!
— И твой кредитор. — он наклоняется к самому уху, и от его голоса по коже проступает холодок.
— Выбирай, девочка: вернёшь деньги, которых у тебя нет, или сделаешь все, что я захочу?
Я вошла в эту семью случайно. А оказалась собственностью мужчины, который не знает слова «нет» и смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
— Я-то здесь причём?! Вы женились на моей матери, а не на мне!
— При том, что ты вошла в мою семью. А в моей семье долги закрывают все. Ты закроешь его так, как я скажу…
— Вы же мой отчим!
— И твой кредитор. — он наклоняется к самому уху, и от его голоса по коже проступает холодок.
— Выбирай, девочка: вернёшь деньги, которых у тебя нет, или сделаешь все, что я захочу?
Я вошла в эту семью случайно. А оказалась собственностью мужчины, который не знает слова «нет» и смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
— Я люблю вас, Павел Сергеевич.
Слова срываются с губ раньше, чем я успеваю их остановить. Глухо, отчаянно. И я подаюсь вперёд, через подлокотник, через разделяющее нас пространство. Целую его.
На одно мгновение я чувствую тепло его губ. Чувствую жёсткость небритой щеки. Чувствую его запах, такой близкий, что кружится голова.
А потом он застывает.
Павел Сергеевич берёт меня за плечи. Мягко, но твёрдо. Отстраняет. Смотрит в глаза. В его взгляде нет злости. Только усталая, бесконечная грусть.
— Даша... — Голос низкий, ровный, как всегда. — Ты не понимаешь, что говоришь.
— Понимаю. — Голос дрожит, срывается. — Я всё понимаю. Я не ребенок.
— Это не любовь. — Он говорит спокойно, размеренно, будто объясняет ребёнку сложную задачу. — Это благодарность. Ты потеряла отца, я был рядом — и тебе показалось. Ты приняла одно за другое.
— Нет. — Я мотаю головой. Щёки горят огнём. — Я знаю, что чувствую. Я не ребенок, Павел Сергеевич. Мне двадцать лет.
— Ребенок.
Слова срываются с губ раньше, чем я успеваю их остановить. Глухо, отчаянно. И я подаюсь вперёд, через подлокотник, через разделяющее нас пространство. Целую его.
На одно мгновение я чувствую тепло его губ. Чувствую жёсткость небритой щеки. Чувствую его запах, такой близкий, что кружится голова.
А потом он застывает.
Павел Сергеевич берёт меня за плечи. Мягко, но твёрдо. Отстраняет. Смотрит в глаза. В его взгляде нет злости. Только усталая, бесконечная грусть.
— Даша... — Голос низкий, ровный, как всегда. — Ты не понимаешь, что говоришь.
— Понимаю. — Голос дрожит, срывается. — Я всё понимаю. Я не ребенок.
— Это не любовь. — Он говорит спокойно, размеренно, будто объясняет ребёнку сложную задачу. — Это благодарность. Ты потеряла отца, я был рядом — и тебе показалось. Ты приняла одно за другое.
— Нет. — Я мотаю головой. Щёки горят огнём. — Я знаю, что чувствую. Я не ребенок, Павел Сергеевич. Мне двадцать лет.
— Ребенок.
Иногда роковая ошибка и не очень красивый (или очень некрасивый) поступок, совершённый по отношению к другому человеку, может напомнить о себе в самый неподходящий момент, застать врасплох, выбить почву из-под ног тогда, когда всё должно было идти просто прекрасно. Произошло это и в жизни главной героини рассказа Аделины. Получилось так, что её профессиональное будущее целиком зависит от человека, которого она когда-то жестоко обидела...
Фиктивно жениться на девушке родного брата, для такого циника как я, не составило труда. Обстоятельства вынуждают, да и девушка тоже преследует свои цели.
Но я не предполагал, что фиктивный брак перерастет в нечто большее. Разводиться и отдавать жену брату я не захочу!
- Согласны ли вы, Мирон, взять в жены Милану?
- Да, согласен, - твердо отвечаю, желая побыстрей закончить церемонию.
- Согласны ли Вы, Милана, взять в мужья Мирона?
А она молчит.
Пауза затягивается.
Собравшиеся начинают шептаться, а я злиться. Сильно сжимаю ее хрупкую ладонь, сдавливая до боли, подталкивая к ответу.
- Да… - сдавлено произносит девочка
✔Властный герой
✔Невинная героиня
✔ХЭ!
Но я не предполагал, что фиктивный брак перерастет в нечто большее. Разводиться и отдавать жену брату я не захочу!
- Согласны ли вы, Мирон, взять в жены Милану?
- Да, согласен, - твердо отвечаю, желая побыстрей закончить церемонию.
- Согласны ли Вы, Милана, взять в мужья Мирона?
А она молчит.
Пауза затягивается.
Собравшиеся начинают шептаться, а я злиться. Сильно сжимаю ее хрупкую ладонь, сдавливая до боли, подталкивая к ответу.
- Да… - сдавлено произносит девочка
✔Властный герой
✔Невинная героиня
✔ХЭ!
Подборка книг о первой любви
Выберите полку для книги