Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
— Ты как меня нашёл? — я еле шептала… Из тьмы подъезда вальяжно вышагнул Лютаев. Его взгляд полыхал яростью, он внимательно проследил за отъезжающей машиной и недовольно цыкнул.
— Ты жена моя, Юля… И с кем это ты по ресторанам ходишь? — с нескрываемой яростью процедил муж и двинулся на меня.
— Это просто друг! Никита, отпусти меня… Наш брак были фиктивным! Срок вышел!
— Срок выйдет, когда я скажу! Ты моя! Друг, говоришь? Ну дерзай… Только помни, что любой коснувшийся тебя — труп. Ты знаешь, разговор у меня короткий… Ты – моя! — последняя фраза прозвучала как приговор.
В мире, где власть и деньги решают всё, я пошла на отчаянный шаг, чтобы спасти маму. Слепо заключила фиктивный брак с загадочным владельцем бойцовского клуба Лютаевым. Холодный и брутальный, он казался чужим с первого дня.
Но судьба коварна и мстительна, особенно к тем, кто заключает брак без любви…
— Ты жена моя, Юля… И с кем это ты по ресторанам ходишь? — с нескрываемой яростью процедил муж и двинулся на меня.
— Это просто друг! Никита, отпусти меня… Наш брак были фиктивным! Срок вышел!
— Срок выйдет, когда я скажу! Ты моя! Друг, говоришь? Ну дерзай… Только помни, что любой коснувшийся тебя — труп. Ты знаешь, разговор у меня короткий… Ты – моя! — последняя фраза прозвучала как приговор.
В мире, где власть и деньги решают всё, я пошла на отчаянный шаг, чтобы спасти маму. Слепо заключила фиктивный брак с загадочным владельцем бойцовского клуба Лютаевым. Холодный и брутальный, он казался чужим с первого дня.
Но судьба коварна и мстительна, особенно к тем, кто заключает брак без любви…
— «Отдам опера в добрые руки. Даром! Обаятельный псих, хам и очень неприятный тип привлекательной наружности. Ибо бесит! Ничего не крала, не была, не знала, не участвовала, вора тоже не видела!» — зачитал я ее опус в заявлении. — Рыжая, опять твои выкрутасы?
— Оставь меня в покое! Не знаю я ничего! — выплюнула девчонка, которая уже вторую неделю не давала мне спать спокойно.
— Не могу, малая! Уже не могу, — выдохнул я.
Моя жизнь совершила крутой поворот. Сначала тяжелый развод, перевод в другой отдел, а вишенкой на торте оказалась рыжая Хиросима, которая в первую же встречу украла мой покой. Она ворвалась в мою жизнь внезапно, взбесила, вывернула всю душу наизнанку, из моих нервов макраме сплела.
Тогда я еще не знал, что она до кончиков рыжих волос моя. Вот только есть проблема: она родная сестра моего друга и... важный свидетель по делу.
— Оставь меня в покое! Не знаю я ничего! — выплюнула девчонка, которая уже вторую неделю не давала мне спать спокойно.
— Не могу, малая! Уже не могу, — выдохнул я.
Моя жизнь совершила крутой поворот. Сначала тяжелый развод, перевод в другой отдел, а вишенкой на торте оказалась рыжая Хиросима, которая в первую же встречу украла мой покой. Она ворвалась в мою жизнь внезапно, взбесила, вывернула всю душу наизнанку, из моих нервов макраме сплела.
Тогда я еще не знал, что она до кончиков рыжих волос моя. Вот только есть проблема: она родная сестра моего друга и... важный свидетель по делу.
— Я знаю, ты мне изменяешь!
— Что за бред? — изображает Кирилл удивление.
Я открываю на телефоне очень неприличное видео, где он и фигуристая блондинка в главной роли.
— Откуда это у тебя?
— Не важно. Ты мне изменяешь, а значит, должен уйти.
— Папа, это правда? — вдруг раздается сзади испуганный голос сына. — Ты больше не любишь маму?
Мы с Кириллом замираем. Но муж приходит в себя первым.
Он присаживается перед Матвеем.
— Конечно люблю! — уверенно заявляет он. — Твоя мама ошиблась. Я люблю только вас.
— Клянешься?
— Клянусь.
Матвей бросается в объятия отца, я же умираю внутри. А Кирилл жёстко усмехается, понимая, что я не стану показывать сыну взрослое кино, чтобы доказать, какой папа лжец!
— Я нашу маму ни на кого не променяю, — добавляет он с циничной улыбкой.
Действительно, глупо было бы “променять” послушную кухарку. Гораздо удобнее ее “дополнить” другой.
Вот только кто же знал, как страшно для нас всех обернется эта ложь.
Особенно, для нашего доверчивого мальчика...
— Что за бред? — изображает Кирилл удивление.
Я открываю на телефоне очень неприличное видео, где он и фигуристая блондинка в главной роли.
— Откуда это у тебя?
— Не важно. Ты мне изменяешь, а значит, должен уйти.
— Папа, это правда? — вдруг раздается сзади испуганный голос сына. — Ты больше не любишь маму?
Мы с Кириллом замираем. Но муж приходит в себя первым.
Он присаживается перед Матвеем.
— Конечно люблю! — уверенно заявляет он. — Твоя мама ошиблась. Я люблю только вас.
— Клянешься?
— Клянусь.
Матвей бросается в объятия отца, я же умираю внутри. А Кирилл жёстко усмехается, понимая, что я не стану показывать сыну взрослое кино, чтобы доказать, какой папа лжец!
— Я нашу маму ни на кого не променяю, — добавляет он с циничной улыбкой.
Действительно, глупо было бы “променять” послушную кухарку. Гораздо удобнее ее “дополнить” другой.
Вот только кто же знал, как страшно для нас всех обернется эта ложь.
Особенно, для нашего доверчивого мальчика...
Говорят, 40 лет не отмечают, но мой весь такой внезапный супруг решил отличиться.
Пока я пилила ногти по восемнадцать часов в день, чтобы закрыть кредит на бизнес, он снял целый ночной клуб и оторвался по полной, повесив на меня ещё один займ! А ещё подцепив там юную подружку!
Если в 40 лет ума нет, то его и не будет. Больше не хочу тащить на себе мужа-инфантила, его хамку-дочь и вечно бедовую свекруху. Я разверну свою жизнь на 180 градусов. И посмотрю, как они у меня попляшут.
История будет жизненная и на реальных событиях, пишется с разрешения рассказчицы.
Пока я пилила ногти по восемнадцать часов в день, чтобы закрыть кредит на бизнес, он снял целый ночной клуб и оторвался по полной, повесив на меня ещё один займ! А ещё подцепив там юную подружку!
Если в 40 лет ума нет, то его и не будет. Больше не хочу тащить на себе мужа-инфантила, его хамку-дочь и вечно бедовую свекруху. Я разверну свою жизнь на 180 градусов. И посмотрю, как они у меня попляшут.
История будет жизненная и на реальных событиях, пишется с разрешения рассказчицы.
- Дочку мою возьми на работу.
- Знаешь мои правила. С родственниками и друзьями дел не веду, - напоминаю другу.
- С ней работать и не придется.
На него смотрю. Вот уж точно ничего не понимаю. Видимо, командировка в провинциальный город не пошла на пользу.
- Маринка, - друг громко выкрикивает, и за спиной слышится легкий стук каблуков. - Ее какой-то козел тронул, мне нужно время, чтобы выяснить, кто с ней это сделал и наказать гниду.
- Что сделал?
Оборачиваюсь и выругаться хочется. Передо мной стоит та, которую я невинности лишил. Но меня волнует не это. А ее внушительный живот, который она руками прикрывает. Видимо, ее отец уже нашел эту “гниду”...
- Знаешь мои правила. С родственниками и друзьями дел не веду, - напоминаю другу.
- С ней работать и не придется.
На него смотрю. Вот уж точно ничего не понимаю. Видимо, командировка в провинциальный город не пошла на пользу.
- Маринка, - друг громко выкрикивает, и за спиной слышится легкий стук каблуков. - Ее какой-то козел тронул, мне нужно время, чтобы выяснить, кто с ней это сделал и наказать гниду.
- Что сделал?
Оборачиваюсь и выругаться хочется. Передо мной стоит та, которую я невинности лишил. Но меня волнует не это. А ее внушительный живот, который она руками прикрывает. Видимо, ее отец уже нашел эту “гниду”...
Цикл:
Восток — дело тонкое #4
(2845)
— Что ты хочешь? Чем мне тебе заплатить, чтобы ты приняла вторую жену?
— Жизнью, — говорю я и бессильно опускаюсь на стул. — Можешь?
Мотает головой и замолкает.
— Отмени эту свадьбу!
— Нет. Не могу. И не стану этого делать.
— Тогда, я развожусь с тобой, Рустам.
— Нет, — его голос хрустит. — Не будет развода.
— Будет, — повторяю. — Я развожусь с тобой Рустам!
Мы стоим друг напротив друга, как двое людей, которые одновременно хотят открыть одну и ту же дверь с разных сторон. Он делает шаг ближе по привычке сокращать дистанцию, когда разговор уходит в штопор.
— Лина, — низко, сдержанно. — Не делай глупостей. Успокойся. Завтра поговорим.
Я встаю, отодвигая стул.
Он усмехается углом рта — от нервов, не от уверенности.
— Ты не понимаешь. Развод — это позор. Это удар по детям. Родителям.
— Вот именно, — отвечаю. — Родители. У меня есть родители. И братья. Я уйду к ним.
— Жизнью, — говорю я и бессильно опускаюсь на стул. — Можешь?
Мотает головой и замолкает.
— Отмени эту свадьбу!
— Нет. Не могу. И не стану этого делать.
— Тогда, я развожусь с тобой, Рустам.
— Нет, — его голос хрустит. — Не будет развода.
— Будет, — повторяю. — Я развожусь с тобой Рустам!
Мы стоим друг напротив друга, как двое людей, которые одновременно хотят открыть одну и ту же дверь с разных сторон. Он делает шаг ближе по привычке сокращать дистанцию, когда разговор уходит в штопор.
— Лина, — низко, сдержанно. — Не делай глупостей. Успокойся. Завтра поговорим.
Я встаю, отодвигая стул.
Он усмехается углом рта — от нервов, не от уверенности.
— Ты не понимаешь. Развод — это позор. Это удар по детям. Родителям.
— Вот именно, — отвечаю. — Родители. У меня есть родители. И братья. Я уйду к ним.
- Лиля… С чего вдруг? – муж не может подобрать слов. Он узнал белье. Узнал тот самый комплект, который должен был сейчас красоваться на другой.
- Может, мне просто надоело быть для всех и, главное, для тебя, всегда предсказуемой, и я просто решила порадовать тебя после тяжелого рабочего дня? Разве это плохо?
- Да… то есть нет, конечно, хорошо… Просто это… это так на тебя не похоже.
Как все банально и просто. Муж забыл телефон дома, а там сообщения о покупках в магазинах женского вульгарного белья, духов… Я поехала в тц, узнала любовницу мужа, и решила отомстить. Отомстить так, чтобы навсегда запомнил и пожалел.
И начать я решила с того, что купила такое же белье, каким сегодня дразнила его любовница из примерочной бутика. Что дорогой, намек понятен? Похоже нет.
- Может, мне просто надоело быть для всех и, главное, для тебя, всегда предсказуемой, и я просто решила порадовать тебя после тяжелого рабочего дня? Разве это плохо?
- Да… то есть нет, конечно, хорошо… Просто это… это так на тебя не похоже.
Как все банально и просто. Муж забыл телефон дома, а там сообщения о покупках в магазинах женского вульгарного белья, духов… Я поехала в тц, узнала любовницу мужа, и решила отомстить. Отомстить так, чтобы навсегда запомнил и пожалел.
И начать я решила с того, что купила такое же белье, каким сегодня дразнила его любовница из примерочной бутика. Что дорогой, намек понятен? Похоже нет.
Я ехала в другой город, чтобы устроить мужу самый романтичный сюрприз. Встретить Новый год вдвоём.
На деле же получила мужа в трусах с пингвинами, любовницу в халатике и протокол за мелкое хулиганство.
Пока бывший торжественно удалялся со своим «солнышком» под руку, я поняла, что закон штука упрямая.
Меня задержали до утра, но вместо ужасной ночи, судьба мне подкинула старшего лейтенанта с серо-зелёными глазами, оливье в дежурном холодильнике и предложение встретить Новый год… вместе.
Я думала, что угробила годы жизни на козла. Оказалось, я просто всё это время шла к настоящему мужчине и своей судьбе.
На деле же получила мужа в трусах с пингвинами, любовницу в халатике и протокол за мелкое хулиганство.
Пока бывший торжественно удалялся со своим «солнышком» под руку, я поняла, что закон штука упрямая.
Меня задержали до утра, но вместо ужасной ночи, судьба мне подкинула старшего лейтенанта с серо-зелёными глазами, оливье в дежурном холодильнике и предложение встретить Новый год… вместе.
Я думала, что угробила годы жизни на козла. Оказалось, я просто всё это время шла к настоящему мужчине и своей судьбе.
Три года я стирала его рубашки, готовила ужины и верила, что недостаточно хороша для него. Что он – моё везение.
А потом застала мужа в нашей постели с другой, с моей лучшей подругой.
- Ты гадкий утёнок, Аля. Всегда им была.
Эти слова должны были меня уничтожить, но вместо этого они привели меня к Вадиму Рахманинову - человеку, который ненавидит моего бывшего больше, чем я сама.
Его предложение звучало безумно: он превратит меня в женщину, от которой Кирилл потеряет голову.
Он сказал, что месть подают… красивой!
Вот только не подумал о том, что будет, когда утёнок станет лебедем.
А потом застала мужа в нашей постели с другой, с моей лучшей подругой.
- Ты гадкий утёнок, Аля. Всегда им была.
Эти слова должны были меня уничтожить, но вместо этого они привели меня к Вадиму Рахманинову - человеку, который ненавидит моего бывшего больше, чем я сама.
Его предложение звучало безумно: он превратит меня в женщину, от которой Кирилл потеряет голову.
Он сказал, что месть подают… красивой!
Вот только не подумал о том, что будет, когда утёнок станет лебедем.
Меньше всего на свете я ожидал встретить бывшую жену здесь… на детском празднике, куда меня привез двоюродный брат
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги