Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
— Ой! Какой вы высокий! — Дверь кабинета распахивается, и моя дочь влетает внутрь. Она никогда не умела тормозить. — А вы чей папа?
Время останавливается. Марк смотрит на светлую макушку, потом — на мальчика в дверях. Серые глаза напротив серых глаз. Одна и та же нахмуренная бровь.
— Это твои? — голос у него не меняется ни на полтона. Только пальцы белеют.
— Мои, — говорю я. — Только мои.
Он медленно переводит взгляд с сына на меня. — Завтра к девяти, Лебедева. И знаешь… пожалуй, отчётов будет недостаточно.
Семь лет я прятала близнецов от их отца. Переехала, сменила жизнь, научилась врать буднично. А он взял и купил здание, в котором я работаю. Теперь он считает. Возраст. Сроки. Глаза. А я знаю: когда Марк Волков досчитает — мне конец. Проблема в том, что моё глупое сердце уже сдалось без боя.
Время останавливается. Марк смотрит на светлую макушку, потом — на мальчика в дверях. Серые глаза напротив серых глаз. Одна и та же нахмуренная бровь.
— Это твои? — голос у него не меняется ни на полтона. Только пальцы белеют.
— Мои, — говорю я. — Только мои.
Он медленно переводит взгляд с сына на меня. — Завтра к девяти, Лебедева. И знаешь… пожалуй, отчётов будет недостаточно.
Семь лет я прятала близнецов от их отца. Переехала, сменила жизнь, научилась врать буднично. А он взял и купил здание, в котором я работаю. Теперь он считает. Возраст. Сроки. Глаза. А я знаю: когда Марк Волков досчитает — мне конец. Проблема в том, что моё глупое сердце уже сдалось без боя.
Ко мне пришла его сестра.
Она смотрела на мой живот, на молоко, проступившее сквозь больничную рубашку, на мои дрожащие руки — и спокойно объясняла, что у Рустама теперь другая семья. Что Лейла станет матерью моим детям. Что я чужая и меня больше никто не хочет видеть.
Меня выставили за ворота собственного дома через сутки после операции.
С балкона бросили конверт. В нём лежали паспорт, билет, документы о разводе и деньги — плата за то, чтобы я исчезла и больше никогда не назвала себя матерью собственных детей.
Но я не подняла этот конверт...
Она смотрела на мой живот, на молоко, проступившее сквозь больничную рубашку, на мои дрожащие руки — и спокойно объясняла, что у Рустама теперь другая семья. Что Лейла станет матерью моим детям. Что я чужая и меня больше никто не хочет видеть.
Меня выставили за ворота собственного дома через сутки после операции.
С балкона бросили конверт. В нём лежали паспорт, билет, документы о разводе и деньги — плата за то, чтобы я исчезла и больше никогда не назвала себя матерью собственных детей.
Но я не подняла этот конверт...
Первое сообщение приходит, когда я возвращаюсь домой после поздней смены:
«Не боишься одна ночью ходить?»
К нему прикреплена фотография с камеры наблюдения. На снимке — я.
Незнакомец знает мои маршруты, читает переписки и видит, что происходит в моей квартире. Он присылает цветы, вмешивается в мою работу и угрожает каждому, кто оказывается рядом. Он называет это заботой. Я называю преследованием.
Полиция не может найти человека без имени и лица, а он с каждым днем становится смелее. Самое страшное — мой сталкер может быть кем угодно. Даже мужчиной, которому я уже доверяю.
Чтобы вернуть свою жизнь, я должна раскрыть его первой. Но что произойдет, когда человек из сообщений наконец выйдет из тени?
«Не боишься одна ночью ходить?»
К нему прикреплена фотография с камеры наблюдения. На снимке — я.
Незнакомец знает мои маршруты, читает переписки и видит, что происходит в моей квартире. Он присылает цветы, вмешивается в мою работу и угрожает каждому, кто оказывается рядом. Он называет это заботой. Я называю преследованием.
Полиция не может найти человека без имени и лица, а он с каждым днем становится смелее. Самое страшное — мой сталкер может быть кем угодно. Даже мужчиной, которому я уже доверяю.
Чтобы вернуть свою жизнь, я должна раскрыть его первой. Но что произойдет, когда человек из сообщений наконец выйдет из тени?
Мне сорок восемь. Двадцать пять лет я была женой Тихона.
Восемь месяцев он был мужчиной другой женщины.
— Я ухожу, Марта. В субботу перевезу вещи.
— А твоя мать?
Тихон смотрит на меня так, будто вопрос странный.
— Мама останется здесь до конца ремонта. Вы нормально ладите.
Получается удобно.
Муж переезжает к любовнице. Его мать остается жить со мной. А через десять дней Тихон собирается улететь с новой женщиной почти на три недели.
Он все предусмотрел.
Кроме одного.
После его ухода я больше не собираюсь оставаться женой, которая решает его проблемы.
Я не буду мстить. Не стану разрушать его жизнь. Я просто перестану делать за Тихона то, что он много лет считал само собой разумеющимся.
И тогда выяснится, сколько всего в нашей семье держалось на женщине, которая всегда справлялась.
Восемь месяцев он был мужчиной другой женщины.
— Я ухожу, Марта. В субботу перевезу вещи.
— А твоя мать?
Тихон смотрит на меня так, будто вопрос странный.
— Мама останется здесь до конца ремонта. Вы нормально ладите.
Получается удобно.
Муж переезжает к любовнице. Его мать остается жить со мной. А через десять дней Тихон собирается улететь с новой женщиной почти на три недели.
Он все предусмотрел.
Кроме одного.
После его ухода я больше не собираюсь оставаться женой, которая решает его проблемы.
Я не буду мстить. Не стану разрушать его жизнь. Я просто перестану делать за Тихона то, что он много лет считал само собой разумеющимся.
И тогда выяснится, сколько всего в нашей семье держалось на женщине, которая всегда справлялась.
Мой муж попал в аварию с моей лучшей подругой.
Она погибла.
Он выжил.
А потом открыл глаза и забыл последние четырнадцать месяцев. Забыл её. Их тайную квартиру. Их постель. Забыл, как предавал меня снова и снова.
Только я помню всё.
И теперь мужчина, которого я люблю и ненавижу одновременно, пытается понять, кем стал за эти месяцы.
А мне предстоит решить, можно ли однажды снова выбрать человека, который уже разбил тебя вдребезги.
Она погибла.
Он выжил.
А потом открыл глаза и забыл последние четырнадцать месяцев. Забыл её. Их тайную квартиру. Их постель. Забыл, как предавал меня снова и снова.
Только я помню всё.
И теперь мужчина, которого я люблю и ненавижу одновременно, пытается понять, кем стал за эти месяцы.
А мне предстоит решить, можно ли однажды снова выбрать человека, который уже разбил тебя вдребезги.
Когда-то она ненавидела его всей душой, а потом полюбила с той же силой. Когда-то он любил её больше всего на свете, чтобы возненавидеть, как никого и никогда.
Теперь, спустя десять лет, судьба вновь их сводит. Он хочет лишь причинять ей боль и наблюдать, как она страдает и мучается, с садистским удовольствием проверяя границы её терпения. Но и она больше не та девочка, которой была. А его оружие - обоюдоострое.
Теперь, спустя десять лет, судьба вновь их сводит. Он хочет лишь причинять ей боль и наблюдать, как она страдает и мучается, с садистским удовольствием проверяя границы её терпения. Но и она больше не та девочка, которой была. А его оружие - обоюдоострое.
– Надо будет обговорить правила. Для школы. Загибай пальцы, заучка. Не подходи ко мне. Не появляйся в зоне видимости. Если увижу тебя рядом в радиусе ста метров, решу, что ты меня преследуешь. То, что мы женаты, никто знать не должен. Не смей хвастаться и примазываться к нашей фамилии. Мы с тобой не женаты, запомни! Добираться до дома будем отдельно. Если увидишь меня с Мадиной, чтобы не подбегала и не устраивала сцен ревности. Наш брак – только фикция. Будем жить так, как будто он не существует! И играть только перед родителями. Поняла?
Фиктивный муж обещает устроить для меня ад в школе, если я проболтаюсь о нашей ошибке, приведшей к браку. Но что делать если правда сама всплывёт и одноклассники свяжут его имя с Заучкой?
Фиктивный муж обещает устроить для меня ад в школе, если я проболтаюсь о нашей ошибке, приведшей к браку. Но что делать если правда сама всплывёт и одноклассники свяжут его имя с Заучкой?
– Знаешь, что я с тобой сделаю? – уголок его губ ползёт вверх, но синие глаза остаются холодными.
Он ждёт, и я отрицательно качаю головой.
– Я сделаю так, что он никогда больше к тебе не прикоснётся. Побрезгует. Если захочу, сначала сам буду с тобой, – надавливает грубо большим пальцем на губы, давая понять, что от меня потребуется. – И тебе даже это понравится. Такой, как ты, не может не понравиться. А когда мне наскучит, отдам своим людям. Они давно не видели таких девок, как ты. Как тебе перспектива, Серафима?
Смотрю испуганно. Он принял меня за другую. За мою сестру.
Он ждёт, и я отрицательно качаю головой.
– Я сделаю так, что он никогда больше к тебе не прикоснётся. Побрезгует. Если захочу, сначала сам буду с тобой, – надавливает грубо большим пальцем на губы, давая понять, что от меня потребуется. – И тебе даже это понравится. Такой, как ты, не может не понравиться. А когда мне наскучит, отдам своим людям. Они давно не видели таких девок, как ты. Как тебе перспектива, Серафима?
Смотрю испуганно. Он принял меня за другую. За мою сестру.
Современный любовный роман!!! НЕ ФЭНТЕЗИ!!!
Заставить потерять его сознание, пока, правда, не от великой любви, а только от моей выходки – раз плюнуть.
Сделать так, чтобы он нарушил главное правило своей жизни "При любых обстоятельствах сохранять спокойствие" – вообще не вопрос.
Добиться того, чтобы он смотрел на тебя, как на женщину, а не на ребёнка – вот это будет, пожалуй, сложнее всего.
Как удачно, что девиз моей жизни - «Вижу цель, не вижу препятствий», не правда ли?
Так что…
Добро пожаловать в ад, Демон!
Заставить потерять его сознание, пока, правда, не от великой любви, а только от моей выходки – раз плюнуть.
Сделать так, чтобы он нарушил главное правило своей жизни "При любых обстоятельствах сохранять спокойствие" – вообще не вопрос.
Добиться того, чтобы он смотрел на тебя, как на женщину, а не на ребёнка – вот это будет, пожалуй, сложнее всего.
Как удачно, что девиз моей жизни - «Вижу цель, не вижу препятствий», не правда ли?
Так что…
Добро пожаловать в ад, Демон!
- Ты, ведь, не думала, что сможешь так просто сбежать от меня? - гора мышц надвигается, смотрит хищно. - Ты должна была ждать в спальне.
- Ты мой охранник, а не надзиратель! Ты не имеешь права мне указывать! – выдыхаю рвано, когда мужчина оказывается слишком близко.
- Могу, снежинка, - внезапно хватает меня под ноги и забрасывает на огромное плечо. Пятую точку обжигает звонкий шлепок, и я взвизгиваю. – За непослушание отныне ты будешь наказана. Со мной не забалуешь, детка!
Он – мой спаситель.
Мощный. Сильный. Жёсткий. Бывший военный.
Мужчина с тёмным прошлым.
Отец нанял его для моей охраны.
Думала, рядом с ним мне никто не страшен.
Но я не знала, что спасители тоже бывают опасными.
- Ты мой охранник, а не надзиратель! Ты не имеешь права мне указывать! – выдыхаю рвано, когда мужчина оказывается слишком близко.
- Могу, снежинка, - внезапно хватает меня под ноги и забрасывает на огромное плечо. Пятую точку обжигает звонкий шлепок, и я взвизгиваю. – За непослушание отныне ты будешь наказана. Со мной не забалуешь, детка!
Он – мой спаситель.
Мощный. Сильный. Жёсткий. Бывший военный.
Мужчина с тёмным прошлым.
Отец нанял его для моей охраны.
Думала, рядом с ним мне никто не страшен.
Но я не знала, что спасители тоже бывают опасными.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги