Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
«С сегодняшнего дня Алиса принадлежит мне. Она будет моей женой».
Эти слова, холодные и неоспоримые, прозвучали как приговор. Мой муж, тот, кто клялся меня любить, проиграл меня в карты. Как вещь. Как ставку в азартной игре. И теперь я — собственность Артема, друга брата и босса мафии.
У меня нет выбора. Он дает жестокий ультиматум: я становлюсь его женой, и моя дочь остается со мной. Или он забирает меня силой, а ее я больше не увижу никогда.
Я соглашаюсь, чтобы спасти ребенка. Но разве может золотая клетка, пусть и у самого опасного мужчины в городе, стать спасением?
Эти слова, холодные и неоспоримые, прозвучали как приговор. Мой муж, тот, кто клялся меня любить, проиграл меня в карты. Как вещь. Как ставку в азартной игре. И теперь я — собственность Артема, друга брата и босса мафии.
У меня нет выбора. Он дает жестокий ультиматум: я становлюсь его женой, и моя дочь остается со мной. Или он забирает меня силой, а ее я больше не увижу никогда.
Я соглашаюсь, чтобы спасти ребенка. Но разве может золотая клетка, пусть и у самого опасного мужчины в городе, стать спасением?
Скромная Алиса всю жизнь жила по уставу отца. Одна ночь в клубе — красное платье, немного танцев и неприятностей — и её путь пересекается с Вадимом, брутальным хозяином ночи, который не верит в «нельзя». Чужая игра и опасная близость превращают «временную защиту» в плен у злодея. Сумеют ли они выбрать друг друга, когда ставки взлетят до небес?
– Мне надоело это скрывать, Артём! – голос моей сестры дрожал, но был решительным. –Ты отец этого ребёнка, пора уже сказать правду!
Я оцепенела. Мир вокруг будто застыл, а я впала в кому.
Но потом заговорил мой муж. Тот, кто час назад целовал меня при всех, уверяя, что любит.
– Ты вообще с ума сошла? – его голос был глухой, раздражённый. – Ты хочешь, чтобы твоя мать услышала? Или Лиза?
– А почему бы и нет? – всхлипнула сестра.
– Замолчи! – резко сказал Артём. – Это была ошибка. Ясно?
– Ошибкой это бы было, если бы всё случилось один раз, Артём. Но два года, слышишь? ДВА ГОДА ты приходил, говорил, что я – твоя слабость!
Мне стало трудно дышать. В голове зазвенело. Два года… Два года они врали мне.
Не помню, как сорвалась с места. Мне нужно было видеть их обоих. Смотреть им в глаза.
Артём и Олеся обернулись одновременно.
– Ну что ж, – сказала я, глядя прямо на них. – Теперь я хотя бы буду знать, почему ребёнок будет похож на моего мужа. Не будет сюрпризом.
Я оцепенела. Мир вокруг будто застыл, а я впала в кому.
Но потом заговорил мой муж. Тот, кто час назад целовал меня при всех, уверяя, что любит.
– Ты вообще с ума сошла? – его голос был глухой, раздражённый. – Ты хочешь, чтобы твоя мать услышала? Или Лиза?
– А почему бы и нет? – всхлипнула сестра.
– Замолчи! – резко сказал Артём. – Это была ошибка. Ясно?
– Ошибкой это бы было, если бы всё случилось один раз, Артём. Но два года, слышишь? ДВА ГОДА ты приходил, говорил, что я – твоя слабость!
Мне стало трудно дышать. В голове зазвенело. Два года… Два года они врали мне.
Не помню, как сорвалась с места. Мне нужно было видеть их обоих. Смотреть им в глаза.
Артём и Олеся обернулись одновременно.
– Ну что ж, – сказала я, глядя прямо на них. – Теперь я хотя бы буду знать, почему ребёнок будет похож на моего мужа. Не будет сюрпризом.
Отец поставил условие – я должен жениться, иначе он лишит меня наследства, а, главное, не даст доучиться последний курс в университете. Мне нужен фиктивный брак ровно на год, пока я не закончу учебу. Но кандидатки на роль жены не очень-то соглашаются ею стать – всем подавай тепленький уютный дом на берегу и мужа в офисе. А у меня в душе море и свобода от условностей. Шансов остается все меньше и друг вспоминает жуткую девчонку из моего прошлого, которая ходила за мной по пятам и выглядела на все сто… килограмм. Надеюсь, что мне не придется делать этот выбор, все же парочка вариантов у меня еще осталась.
Но к имеющимся проблемам добавляется еще одна в виде пигалицы, которая залила кофе мою одежду и теперь часто попадается мне на глаза, потому что оказалась первокурсницей. Но ее я проучу вне очереди невзирая на сложности. Осталось только поймать, уж больно она дерзкая.
Но к имеющимся проблемам добавляется еще одна в виде пигалицы, которая залила кофе мою одежду и теперь часто попадается мне на глаза, потому что оказалась первокурсницей. Но ее я проучу вне очереди невзирая на сложности. Осталось только поймать, уж больно она дерзкая.
Отец поставил условие – я должен жениться, иначе он лишит меня наследства, а, главное, не даст доучиться последний курс в университете. Мне нужен фиктивный брак ровно на год, пока я не закончу учебу. Но кандидатки на роль жены не очень-то соглашаются ею стать – всем подавай тепленький уютный дом на берегу и мужа в офисе. А у меня в душе море и свобода от условностей. Шансов остается все меньше и друг вспоминает жуткую девчонку из моего прошлого, которая ходила за мной по пятам и выглядела на все сто… килограмм. Надеюсь, что мне не придется делать этот выбор, все же парочка вариантов у меня еще осталась.
Но к имеющимся проблемам добавляется еще одна в виде пигалицы, которая залила кофе мою одежду и теперь часто попадается мне на глаза, потому что оказалась первокурсницей. Но ее я проучу вне очереди невзирая на сложности. Осталось только поймать, уж больно она дерзкая.
Но к имеющимся проблемам добавляется еще одна в виде пигалицы, которая залила кофе мою одежду и теперь часто попадается мне на глаза, потому что оказалась первокурсницей. Но ее я проучу вне очереди невзирая на сложности. Осталось только поймать, уж больно она дерзкая.
Каждый из них строил семью, основываясь на собственных ценностях. Кто же виноват, что хрупкое счастье рухнуло в тот миг, когда вскрылась разница приоритетов.
Теперь он - отец-одиночка, преданный и брошенный, вынужденный без подготовки окунуться в новый и сложный мир взаимоотношений с новорожденной дочерью, а она? Сможет ли герой вновь впустить в сердце любовь? Сможет ли простить измену той, которую боготворил?
Теперь он - отец-одиночка, преданный и брошенный, вынужденный без подготовки окунуться в новый и сложный мир взаимоотношений с новорожденной дочерью, а она? Сможет ли герой вновь впустить в сердце любовь? Сможет ли простить измену той, которую боготворил?
- Пользуясь, случаем, хочу представить вам, мою будущую жену. Прошу любить и жаловать – Анастасия Михайловна, — веско сказал он.
Мой муж, нежно приобняв за талию, вытащил вперёд на всеобщее обозрение свою девку, гордо вывалившую немаленький беременный живот. И поцеловал её при всех в стыдливо алеющую щёчку. А затем приобнял бережно. При этом, не забывая зорко вглядываться в зал. Высматривая в звенящей тишине, кто посмеет что-либо сказать о его выходке.
А я стояла, словно примороженная к полу. И не могла вдохнуть воздух в разрывающиеся от боли лёгкие. И только тонкий звон всё громче звучал в моих ушах.
Что это? Что он придумал? Это шутка такая, да?
Пять лет назад я уехала из Москвы, махнув на все рукой. Униженная, с разбитым сердцем я собирала себя по крупинкам. И вот теперь, когда я научилась жить одна, мне придется вернуться. Свекор умер и сделал меня основной наследницей всего своего состояния.
Я вернусь и полюбуюсь, как сброшенные при разводе маски родственник
Мой муж, нежно приобняв за талию, вытащил вперёд на всеобщее обозрение свою девку, гордо вывалившую немаленький беременный живот. И поцеловал её при всех в стыдливо алеющую щёчку. А затем приобнял бережно. При этом, не забывая зорко вглядываться в зал. Высматривая в звенящей тишине, кто посмеет что-либо сказать о его выходке.
А я стояла, словно примороженная к полу. И не могла вдохнуть воздух в разрывающиеся от боли лёгкие. И только тонкий звон всё громче звучал в моих ушах.
Что это? Что он придумал? Это шутка такая, да?
Пять лет назад я уехала из Москвы, махнув на все рукой. Униженная, с разбитым сердцем я собирала себя по крупинкам. И вот теперь, когда я научилась жить одна, мне придется вернуться. Свекор умер и сделал меня основной наследницей всего своего состояния.
Я вернусь и полюбуюсь, как сброшенные при разводе маски родственник
Оля Лавряшина сообщила своему парню, что ждет ребенка, а он заявил ей, что женится на другой и ярмо на шею ему не нужно. Каждый из них идет своим путем, но иногда наш выбор становится самой большой ошибкой в жизни.
- Ну, здравствуй, дорогая. – Муж смотрит на меня с усмешкой, - я чем-то тебя обидел? Почему не отвечаешь на звонки и сообщения? Инна! Ты слышишь меня?
- Я думаю, нам больше не о чем разговаривать. Не знаю, как ты меня нашел, но тебе не стоило приезжать.
- Это как это – не стоило? Считаешь нормальным, вот так пропадать? Ничего не сказав, не предупредив! Просто села в машину и исчезла!
- Извини, что создала проблемы. Обещаю, больше такое не повторится. И, еще…
Открываю сумочку и достаю банковскую карточку.
- Мне она больше не нужна. Как только устроюсь на работу, верну все потраченные деньги.
- Хочешь сказать, что не собираешься возвращаться? Сейчас же объясни, что это за дом, - Никита брезгливо кивает в сторону ворот, - кто эти люди, с которыми ты сюда приехала? Я имею право знать, что происходит! Я все-таки, твой муж!
- Это долгая история, Никит. И я думаю, нам нужно развестись.
- Я думаю, нам больше не о чем разговаривать. Не знаю, как ты меня нашел, но тебе не стоило приезжать.
- Это как это – не стоило? Считаешь нормальным, вот так пропадать? Ничего не сказав, не предупредив! Просто села в машину и исчезла!
- Извини, что создала проблемы. Обещаю, больше такое не повторится. И, еще…
Открываю сумочку и достаю банковскую карточку.
- Мне она больше не нужна. Как только устроюсь на работу, верну все потраченные деньги.
- Хочешь сказать, что не собираешься возвращаться? Сейчас же объясни, что это за дом, - Никита брезгливо кивает в сторону ворот, - кто эти люди, с которыми ты сюда приехала? Я имею право знать, что происходит! Я все-таки, твой муж!
- Это долгая история, Никит. И я думаю, нам нужно развестись.
Он – моё прошлое. Он – мой новый босс. Он – единственная ошибка, которую я готова повторить.
– Заменю твой штраф командировкой, – говорит Бессонов, приближаясь так, что я чувствую жар его тела. – Летим завтра. Ты в качестве моей помощницы.
– Но у меня другие должностные обязанности! – пытаюсь сопротивляться я.
– А это в порядке исключения.
Он думает, что может всё вернуть. Но он не знает, что я уже не та доверчивая дура. Или, чёрт, всё та же?.. Особенно когда его дочка смотрит на меня своими большими глазами и спрашивает: «Ты будешь моей мамой?»
– Заменю твой штраф командировкой, – говорит Бессонов, приближаясь так, что я чувствую жар его тела. – Летим завтра. Ты в качестве моей помощницы.
– Но у меня другие должностные обязанности! – пытаюсь сопротивляться я.
– А это в порядке исключения.
Он думает, что может всё вернуть. Но он не знает, что я уже не та доверчивая дура. Или, чёрт, всё та же?.. Особенно когда его дочка смотрит на меня своими большими глазами и спрашивает: «Ты будешь моей мамой?»
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги