Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

В школе "толстяк", "пухляш", мишень для насмешек. Сейчас у него уважение и свой бизнес, который построил с нуля. За ним гоняются, как за ценным призом, но он слишком умен для этого.
Она первая красавица, насмешливая, язвительная. Он всегда оставался в центре ее внимания, и она с радостью выставляла его на посмешище, а он помогал ей с домашками и терпел.
Они снова сталкиваются, годы спустя. Он такой же крупный и плотный, но уже не комплексует, не хвастается своим успехом. Она такая же яркая красотка с грустью в глазах. Как сильно изменились оба? Что их ждет в затерявшемся в глуши семейном отеле?
Все ответы на страницах романа...

— Ты теперь моя. Никуда не денешься.
— А если сбегу?
— Догоню.

Он вытащил меня из огня. Голыми руками, сквозь дым и рушащиеся перекрытия. А потом запер в бетонной клетке с камерами по углам. Говорит — я свидетель. Но смотрит так, будто я — его личный трофей. У меня сгорело всё: дом, документы, прошлая жизнь. Осталась только его футболка на голом теле и этот ледяной взгляд, от которого хочется то бежать, то… остаться.

Кто он — спаситель или новый плен? И почему я всё ещё здесь?

— У тебя есть час, чтобы собрать вещи. Мой адвокат привезет бумаги о разводе.
В нашу восьмую годовщину я ждала мужа с праздничным ужином, а он пришел с любовницей. Холодный, чужой, Андрей просто вышвырнул меня на улицу на восьмом месяце беременности.
— Ты была удобным трамплином, Алина, — бросил он, закрывая дверь. — Но теперь ты — обуза. Живи на алименты и не отсвечивай.
Он думал, что уничтожил меня. Он забыл, что его империя построена на моих мозгах.
Пять лет спустя он приползет ко мне за спасением, не подозревая, что...

Он — американец русского происхождения, архитектор, потерявший веру в себя и свои проекты. Она — филолог-фольклорист, сбежавшая из Москвы от нелюбимого жениха и несбывшихся надежд. Они встретились случайно на Курском вокзале и вместе сели в поезд Москва—Владивосток. Семь дней пути, девять тысяч двести восемьдесят восемь километров, бесконечные разговоры, заброшенные церкви, старые бабушкины ковры, стихи Есенина и Бродского, поцелуй на пустой платформе под песню Цоя — и одна ночь, которая изменила всё.

- Я хочу, чтобы ты никуда не уходила в слезах и соплях, - Вадим скрестил руки на груди, - Мы взрослые люди, Лина. Если ты хочешь развод, получишь. Но дом это общая территория, будешь жить в восточном крыле, я в западном. Будем, как соседи..
Я смотрела на него и не узнавала.
- Ты предлагаешь мне остаться жить с тобой под одной крышей после того, как ты мне изменил???
- А у тебя есть выбор? - он усмехнулся, - Галерея моя, деньги мои. За учебу твою плачу я. Ты не потянешь без меня. Так что, дорогая, выбор прост. Или ты живешь здесь, как хозяйка восточного крыла, либо ты живешь на улице.
Я еле могла дышать Он не шутил. Этот человек, который еще утром кормил меня клубникой, сейчас смотрел на меня, как на конкурента на переговорах. Холодно, расчетливо и жестко.
- Ты чудовище, - прошептала я.
- Я реалист, - он пожал плечами, - И даю тебе время подумать до вечера.
Он вышел из спальни, хлопнув дверью.
Я осталась одна.....

Стою, глазами хлопаю. Может, показалось? Может, я сейчас моргну, и эта девица исчезнет, а Ромка окажется просто пьяным идиотом, а не пьяным идиотом с любовницей?
Я, значит, пашу, коммуналку плачу, потом еду в деревню - там пашу, чтобы нам продуктов добыть, а он лежит тут, на какую-то бабу лапки свои накинул. Передние и задние, и дополнительные, наверно, тоже. Мои деньги пропил и похрапывает в чужой затылок. Человек год ищет работу, устал, видимо.
Я смотрю на них и думаю, что бы такое сделать? Пнуть его? Ложкой по кастрюле над ухом?.. нет, не то. Водой облить?
Но тут приходит идея получше… Я хватаю иглу, вставляю в нее капроновую нить. Стою над ними с злорадным лицом. Сейчас я вышью вам свадебный рушник, голубки. Совет да любовь!

— Инна, тебя из титров убрали.
— Меня? Из фильма, который я собирала три месяца?
— Да. Сегодня ты просто сидишь рядом со мной и улыбаешься.
— А рядом с тобой уже сидит Виктория? Да?
— Следи за словами.
— Поздно, Олег. Я всё поняла. Теперь я подаю на развод.
Двадцать пять лет я была женой генерала. Держала его тыл, его дом, его репутацию, его красивую картинку для людей. А потом на юбилее дивизии узнала: муж вычеркнул меня не только из фильма. Он давно вычеркивал меня из своей жизни, шаг за шагом отдавая мое место другой женщине. Он думал, я промолчу. Он привык, что я умею терпеть, улыбаться и прикрывать его ошибки. Но в архиве Дома офицеров я нашла старую кассету, после которой рухнет не только наш брак. Рухнет правда о человеке, который привык ломать чужие судьбы приказом.
***
Сюжет является фантазией автора. Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны.

🖤🖤🖤 РОМАН ЗАВЕРШЕН 🖤🖤🖤

Я была его игрушкой на один год.
Он запретил мне любить. Я нарушила правило.
Он бросил меня со словами «ты была статьей расходов».
Я ушла и забрала с собой его ребенка.
Четыре года я жила без него. Стала сильной.
Научилась быть счастливой одна.
А теперь он вернулся. Сломленный. Отчаянный. Готовый на все.
И я не знаю, смогу ли я снова поверить человеку, который когда-то разбил мне сердце.

По мере приближения к вольеру, мне становилось всё больше не по себе. В его клетке находился человек. Он сидел на полу и курил. Сам зверь находился на расстоянии вытянутой руки от сумасшедшего и пристально наблюдал за каждым его движением.
Мой взгляд невольно устремился к транквилизатору, находившемуся возле каждой клетки. У Лео была максимальная дозировка. Учитывая его размер, обычная доза тут не помогла бы.
Кажется, Лео почувствовал моё приближение и перевёл свой взгляд на долю секунды. Незнакомец тоже слегка обернулся.
Этого не может быть...

— Вера Николаевна, — спрашивает она — Вы доверяете Борису? Я имею в виду... полностью? Безоговорочно?
Вопрос бьёт прямо в цель. Но я не показываю вида.
— Абсолютно, — отвечаю я твёрдо. — Тридцать лет — не шутка. Борис — порядочный человек.
Алина поднимает взгляд и улыбается — но улыбка выходит натянутой, почти жалкой.
— Я вам завидую белой завистью, — говорит она. — Мой бывший мне изменял направо и налево. А я наивная верила, что это «просто задержки на работе».
Что-то в её интонации, в том, как она произносит слова царапает слух.
— Вера Николаевна, — она вдруг наклоняется ко мне. — А если бы вы узнали, что Борис… ну, не такой идеальный? Что бы вы сделали?
Я замираю.
— Зачем ты спрашиваешь?
— Просто интересно, — она отводит взгляд. — Я ищу опору. Пример сильной женщины.
— Я бы расследовала, — холодно отвечаю я. — И приняла решение. Не позволяя эмоциям взять верх.