Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Когда-то я была личной ассистенткой Максима Вересова.
Днем — тихая девушка за дверью его кабинета.
Ночью — та, чье имя он произносил так, будто больше никого в мире не существовало.
Я верила, что за его холодом есть место для меня. Ошиблась.
Когда меня обвинили в краже документов, он не защитил.
Когда охрана вывела меня из офиса при всех, он не остановил.
Когда журналисты назвали меня его содержанкой, он сказал только одно:
— Ева Соколова была моей ошибкой.
Я ушла.
Без денег. Без оправданий. С ребенком под сердцем.
Прошло четыре года.
Теперь у меня есть дочь, работа и жизнь, где Максим Вересов больше ничего не решает.
Но однажды он снова появляется передо мной.
Богатый. Властный. Уверенный, что любую потерю можно вернуть.
Только я больше не та девушка, которую можно спрятать, использовать и выбросить.
Я — его бывшая игрушка.
И теперь именно ему придется понять, как больно быть ненужным.
Днем — тихая девушка за дверью его кабинета.
Ночью — та, чье имя он произносил так, будто больше никого в мире не существовало.
Я верила, что за его холодом есть место для меня. Ошиблась.
Когда меня обвинили в краже документов, он не защитил.
Когда охрана вывела меня из офиса при всех, он не остановил.
Когда журналисты назвали меня его содержанкой, он сказал только одно:
— Ева Соколова была моей ошибкой.
Я ушла.
Без денег. Без оправданий. С ребенком под сердцем.
Прошло четыре года.
Теперь у меня есть дочь, работа и жизнь, где Максим Вересов больше ничего не решает.
Но однажды он снова появляется передо мной.
Богатый. Властный. Уверенный, что любую потерю можно вернуть.
Только я больше не та девушка, которую можно спрятать, использовать и выбросить.
Я — его бывшая игрушка.
И теперь именно ему придется понять, как больно быть ненужным.
В день рождения сына Ника ждала от мужа хотя бы каплю тепла. Но Марк пришёл не один. Он привёл другую женщину, положил на праздничный стол документы о разводе и холодно заявил: Кирилл останется с ним.
Для Ники рушится всё — брак, дом, привычная жизнь и вера в то, что она сможет договориться с человеком, который привык получать своё любой ценой. Спасая сына, она уезжает в старый дом тёти Веры и обращается за помощью к следователю Роману Ветрову.
Когда-то он был её первой любовью. Теперь он — единственный мужчина, который не требует, не давит и не обещает невозможного. Только рядом с ним Ника снова начинает дышать.
Но Марк не собирается отпускать ни её, ни ребёнка, ни дом. А правда о Кирилле может изменить всё.
Можно ли стать семьёй, если однажды уже опоздал?
И сможет ли Ника отличить любовь от страха, когда на кону — сердце её сына?
Для Ники рушится всё — брак, дом, привычная жизнь и вера в то, что она сможет договориться с человеком, который привык получать своё любой ценой. Спасая сына, она уезжает в старый дом тёти Веры и обращается за помощью к следователю Роману Ветрову.
Когда-то он был её первой любовью. Теперь он — единственный мужчина, который не требует, не давит и не обещает невозможного. Только рядом с ним Ника снова начинает дышать.
Но Марк не собирается отпускать ни её, ни ребёнка, ни дом. А правда о Кирилле может изменить всё.
Можно ли стать семьёй, если однажды уже опоздал?
И сможет ли Ника отличить любовь от страха, когда на кону — сердце её сына?
Это история о предательстве и прощении, о втором шансе и смелости начать все заново. О том, что даже в самые темные времена можно найти причины жить — если не бояться искать.
Роман для тех, кто верит, что счастье возможно. Даже когда кажется, что нет.
Роман для тех, кто верит, что счастье возможно. Даже когда кажется, что нет.
Жизнь Алисы рухнула в прямом эфире, когда страна увидела поцелуй её «идеального» мужа с лучшей подругой. Вместо истерики она выбрала одно: уйти. С детьми и остатками достоинства. Но её просчёт в другом: охотиться за беглянкой приходит не муж-изменник, а его младший брат — темная лошадка семьи, которую все считали лишней. Тот, кто не хочет владеть ею, а готов защищать. Однако у любой защиты есть цена, а у семьи Воронцовых слишком длинная память...
Она смотрит на меня с любопытством, в котором нет ни капли стеснения. Она даже не смущена и не виновата. Просто улыбается мне - как улыбаются, когда знают, что выиграли.
Внутри что-то холодеет. Не ярость. Не боль. Просто ледяная пустота, которая растекается по телу, сковывает дыхание.
- Наташа, познакомься, - говорит Серёжа, и голос его звучит издевательски спокойно. - Это Алина.
Я не узнаю его. Совсем. Как будто передо мной чужой человек.
- Ты правда хочешь выгнать нас на улицу? - спрашиваю я тихо, и внутри наворачиваются слёзы, но я не позволяю им выйти. Не сейчас. Не при ней.
- Я хочу, чтобы вы съехали, - отвечает он холодно, отчеканивая каждое слово. - Прямо сейчас. Собирайтесь и убирайтесь. Я устал от этого цирка.
Внутри что-то холодеет. Не ярость. Не боль. Просто ледяная пустота, которая растекается по телу, сковывает дыхание.
- Наташа, познакомься, - говорит Серёжа, и голос его звучит издевательски спокойно. - Это Алина.
Я не узнаю его. Совсем. Как будто передо мной чужой человек.
- Ты правда хочешь выгнать нас на улицу? - спрашиваю я тихо, и внутри наворачиваются слёзы, но я не позволяю им выйти. Не сейчас. Не при ней.
- Я хочу, чтобы вы съехали, - отвечает он холодно, отчеканивая каждое слово. - Прямо сейчас. Собирайтесь и убирайтесь. Я устал от этого цирка.
- Это гениальная идея! – заявил мой лучший друг и деловой партнер. – Три месяца ты проведешь в деревне!
- Под солнцем на Лазурном берегу перегрелся? С ума сошел, если мне такое предлагаешь? – я покачал головой.
- Кирюха, ради крупной прибыли можно и потерпеть. Вольешься в деревенский коллектив, с пенсионерами подружишься.
- Все-таки перегрелся. Тебе запрещено долгое время на море находиться. - Все еще не верилось, что он говорит всерьез. – Какая деревня, какие пенсионеры?
- Будешь под прикрытием жить в деревенском доме, свежим воздухом дышать, и потихоньку убеждать стариков продать свои развалины.
Наша компания планировала выкупить землю, построить элитный поселок на месте тихой деревни. Обычное дело, ничего сложного. Кто же знал, что из-за одной слишком активной девицы наш план окажется под угрозой срыва. И как нам теперь решать эту проблему?
- Под солнцем на Лазурном берегу перегрелся? С ума сошел, если мне такое предлагаешь? – я покачал головой.
- Кирюха, ради крупной прибыли можно и потерпеть. Вольешься в деревенский коллектив, с пенсионерами подружишься.
- Все-таки перегрелся. Тебе запрещено долгое время на море находиться. - Все еще не верилось, что он говорит всерьез. – Какая деревня, какие пенсионеры?
- Будешь под прикрытием жить в деревенском доме, свежим воздухом дышать, и потихоньку убеждать стариков продать свои развалины.
Наша компания планировала выкупить землю, построить элитный поселок на месте тихой деревни. Обычное дело, ничего сложного. Кто же знал, что из-за одной слишком активной девицы наш план окажется под угрозой срыва. И как нам теперь решать эту проблему?
Суббота начиналась обычно: муж уехал на рыбалку, Ева осталась одна. За восемнадцать лет брака она привыкла к таким дням.
Но случайное желание пересчитать накопления превращает привычную субботу в точку невозврата. Денег в тайнике оказывается в разы меньше, чем должно быть.
Кто взял? Муж? Но зачем?
И главное — куда ушли почти два миллиона, которые они копили годами?
Но случайное желание пересчитать накопления превращает привычную субботу в точку невозврата. Денег в тайнике оказывается в разы меньше, чем должно быть.
Кто взял? Муж? Но зачем?
И главное — куда ушли почти два миллиона, которые они копили годами?
В день развода Тая думала, что навсегда закрыла дверь в прошлое. Денис Ратников, её бывший муж, как всегда молчал, держался ровно и не сказал главного.
А вечером он пришёл к ней не с просьбой вернуться.
Он пришёл с двумя осиротевшими близнецами.
Глеб и Яся потеряли родителей, а Денис внезапно стал их временным опекуном. Он умеет защищать, принимать решения и держать удар. Но не умеет самого простого — говорить с детьми так, чтобы им не было страшно.
Тая соглашается помочь. Не как жена. Не как няня. Не как женщина, готовая забыть боль.
Но в доме Ратниковых слишком много незакрытых дверей. Дети боятся, что их снова отдадут. Родственник Павел хочет доказать, что Денису нужны не близнецы, а наследство. Опека наблюдает за каждым шагом. А Тая всё чаще видит перед собой не холодного офицера из прошлого, а мужчину, который впервые учится быть не стеной, а домом.
Только можно ли второй раз поверить тому, кто однажды уже отпустил тебя молча?
А вечером он пришёл к ней не с просьбой вернуться.
Он пришёл с двумя осиротевшими близнецами.
Глеб и Яся потеряли родителей, а Денис внезапно стал их временным опекуном. Он умеет защищать, принимать решения и держать удар. Но не умеет самого простого — говорить с детьми так, чтобы им не было страшно.
Тая соглашается помочь. Не как жена. Не как няня. Не как женщина, готовая забыть боль.
Но в доме Ратниковых слишком много незакрытых дверей. Дети боятся, что их снова отдадут. Родственник Павел хочет доказать, что Денису нужны не близнецы, а наследство. Опека наблюдает за каждым шагом. А Тая всё чаще видит перед собой не холодного офицера из прошлого, а мужчину, который впервые учится быть не стеной, а домом.
Только можно ли второй раз поверить тому, кто однажды уже отпустил тебя молча?
Лето, горы и предвкушение отдыха. Что может пойти не так или так!Педантичная ботаничка и бывший спецназовец делят лагерь разбитых сердец. Ее наука против его армейской муштры! Их лютая война искрит страстью, а за яростным противостоянием и колкостями скрывается жгучая тяга к друг другу
— Марина Сергеевна, вы знаете, что назначение в карте пациента внесли под вашим логином? — спрашивает главный врач, не поднимая глаз от распечатки.
Я холодею.
— В это время я оперировала ребёнка после ДТП.
Муж стоит рядом. Спокойный. Собранный. Слишком спокойный для человека, который ещё вчера целовал меня на кухне при детях.
— Проверка разберётся, — произносит Илья ровно. — А пока тебе лучше отойти от операций.
— Ты правда решил повесить это на меня?
Он смотрит на меня так, будто я уже стала для него чужой.
— Я решил начать новую жизнь, Марина. Без тебя.
Я пришла к мужу с новостью о беременности, а застала его с другой женщиной. Думала, больнее быть уже не может. Ошиблась. На следующий день меня отстранили от операций из-за чужой ошибки, которую кто-то очень аккуратно подставил под моё имя. Теперь у меня есть дети, тайна под сердцем, работа, которую пытаются отнять, и предатель, уверенный, что я сломаюсь. Но хирург не бросает пациента на столе. И свою жизнь я спасу.
Я холодею.
— В это время я оперировала ребёнка после ДТП.
Муж стоит рядом. Спокойный. Собранный. Слишком спокойный для человека, который ещё вчера целовал меня на кухне при детях.
— Проверка разберётся, — произносит Илья ровно. — А пока тебе лучше отойти от операций.
— Ты правда решил повесить это на меня?
Он смотрит на меня так, будто я уже стала для него чужой.
— Я решил начать новую жизнь, Марина. Без тебя.
Я пришла к мужу с новостью о беременности, а застала его с другой женщиной. Думала, больнее быть уже не может. Ошиблась. На следующий день меня отстранили от операций из-за чужой ошибки, которую кто-то очень аккуратно подставил под моё имя. Теперь у меня есть дети, тайна под сердцем, работа, которую пытаются отнять, и предатель, уверенный, что я сломаюсь. Но хирург не бросает пациента на столе. И свою жизнь я спасу.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги