Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

Алёна Кузнецова — владелица маленькой кондитерской в старом районе. У неё есть рецепты, которые она собирала по крупицам, и клиенты, которых она знает в лицо. Её мир — это запах ванили, тёплый свет витрины и тихое «готово», когда торт получается идеальным.
Всё рушится в один день: кто-то подсыпает яд в её фирменный десерт. Покупатель в реанимации. Улики указывают на неё.
Следователь Игорь Волков — единственный, кто видит в ней не преступницу, а человека, попавшего в ловушку. Вместе они начинают расследование, которое приведёт их к кому-то, кто знает её мир лучше, чем она сама.
Тёплый детектив о том, как не сдаваться, когда мир рушится. И о том, как важно, чтобы рядом был тот, кто остаётся не потому что должен, а потому что хочет.

В сорок один год я потеряла всё сразу.

Муж решил, что молодая любовница станет лучшей заменой жене. Компания, которую мы строили вместе, внезапно оказалась только его заслугой. А мои идеи — «обычной помощью супруги».

Он был уверен, что после развода я исчезну.

Но судьба рассмеялась ему в лицо.

Единственный человек, который поверил в меня, оказался его главным конкурентом. Вместе мы получили шанс выиграть самый важный проект города — восстановить старый речной вокзал и превратить его в место, куда люди захотят возвращаться.

Теперь бывший готов на всё, лишь бы уничтожить нас обоих.

Он может оставить себе любовницу.

Может оставить громкую фамилию.

Но моё имя… я больше никому не отдам.

Четыре года назад муж ушёл к другой, а вместе с ним бесследно исчезла моя незаконченная рукопись. Я пережила развод, открыла детскую творческую студию и почти убедила себя, что больше никогда не стану писать.

А потом его новая жена привела ко мне восьмилетнюю Ладу.

— Скажите, эту сказку написали вы?

На старой записи звучит мой голос. На огромных афишах стоит имя ребёнка. А мой бывший уже готовит премьеру мира, который когда-то украл у меня вместе с героями, фразами и бумажной птицей.

У меня тринадцать дней, почти никаких оригиналов и противник, которому публика привыкла верить. Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заключить союз с женщиной, которую он намеренно сделал моей соперницей, не позволить использовать девочку как щит и снова довериться мужчине, помнящему мой первый выход на сцену.

Я не хочу разрушить чужую семью и не собираюсь воевать с ребёнком.

Я хочу вернуть единственное, что по-настоящему принадлежит мне: право назвать свою историю своей.

На двадцать вторую годовщину свадьбы муж преподнёс Агнии сразу три подарка: дорогой браслет, признание в годовой измене и соглашение, по которому она должна отдать ему свою долю в семейном центре.

А затем Агния нашла договор с собственной подписью. Подпись выглядела настоящей — только сам документ она никогда не видела.

След привёл её на мыс Верес, где старое здание готовились передать частной компании. Остановить сделку мог генерал Герман Рубежный — человек, которого Агния спасла двадцать лет назад после обрушения тоннеля. Но теперь он смотрел на неё не как на женщину, которой обязан жизнью, а как на возможную участницу обмана.

Исчезнувшие документы, подменённые страницы, муж, называющий предательство заботой о семье, и дочь, которую заставляют выбирать между родителями. Чтобы вернуть своё имя, Агнии придётся разрушить удобную ложь, на которой держались её брак и общее дело.

Муж предложил открыть брак, после девятнадцати лет совместной жизни. Ну, как предложил… Мне предложил, а кому-то уже вовсю рассказывает, что он у нас открытый, несмотря на мой отказ. Ну и ладно, он открыл — я закрою.

В первый рабочий день в модном доме Aurora Ева Соколова получает не приветствие, а катастрофу: ключевое платье разрезано перед самой съёмкой. Она спасает его золотым швом — и неожиданно получает шанс, которого ждала слишком долго.

У Aurora есть тридцать дней, чтобы выиграть важный контракт и избежать продажи конкурентам. Но кто-то внутри компании сливает эскизы, уничтожает коллекцию и пытается сделать с Евой то, что с ней уже однажды сделали, — украсть её авторство.

А рядом снова появляется Марк Левицкий — фотограф, который снимал ту самую украденную коллекцию. Он не крал её эскизы. Он сделал хуже: понял, что происходит, и промолчал.

Теперь у них общий дедлайн, общий враг и слишком много причин не доверять друг другу.

В мире глянца шрамы принято прятать. Ева собирается сделать их своим главным оружием.

Говорят, в отпуске нужно расслабиться и плыть по течению. Но что делать, если это течение прибило к твоему шезлонгу… чужого мужика? Точнее, его голову, торчащую из песка.

Я просто хотела тишины. Пяти минут покоя от любимых, но чересчур предприимчивых близнецов. Вместо этого я получила ультиматум от собственных детей: «Мама, мы проверили, он холостой. Надо брать!»

И все бы ничего, вот только "сувенир" определенно решил подыграть моим маленьким сводникам.

Неужели альфонс? Ну уж нет. Посмотрим, кто кого, товарищ откопанный «папа»!

Муж обвинил меня в измене из-за фото, на котором я с другим мужчиной. Но это все ложь! Я никогда ему не изменяла! Кто-то просто захотел разрушить мою жизнь в самый неподходящий момент. И, как оказалось, у мужа есть свои секреты...

– Раз уж ты сама завела этот разговор, давай закроем тему. Окончательно.
Живот свело тугим, болезненным узлом.
– Что значит — окончательно? – я потянулась за стаканом с водой, но рука дрогнула. – Ты вообще не хочешь детей? Ты передумал?
Андрей откинулся на спинку стула. Сцепил пальцы в замок перед собой. Он выглядел так, будто сидел на совещании с не самым сообразительным партнером и собирался озвучить крайне невыгодные условия разрыва контракта.
– Я не хочу детей с тобой, Марина.

***
Муж выставил меня за дверь. Денег не хватит даже на съем комнаты, и я согласилась пойти няней с проживанием к очень непростому человеку

Говорят, никогда не работай с теми, кем восхищаешься. Разочаруешься.

Я читала «Клинок пустоты» дважды. Я знала каждую страницу наизусть. Его автор, Рэн Такахаси, был для меня богом сёнэн-манги. Пока я не стала его ассистенткой.

Теперь я знаю другое: он груб, невыносим и считает, что «мангу читают глазами, а не сердцем». Но именно мне он доверяет рисовать сцены, которые сам создать не в силах. Сцены, от которых читатели плачут.

У нас одна студия на двоих. Один дедлайн. И один секрет, который мы прячем от всех.