Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

Виктория: Привет, Снежанна. Как дела в универе?

Снежанна: (не поднимая глаз) Отлично. Учусь. В отличие от некоторых, не на шее у мужика сижу.

Николай: (резко) Снежа!

Виктория: (спокойно) Я тоже училась, кстати. И работала. До того как вышла замуж за твоего отца.

Снежанна: Ага. Продавщицей в бутике. Папа тебя оттуда вытащил, как котенка из канализации.

Виктория: Хорошо, что он любит котят.

Николай: (встаёт) Прекратили обе. Снежана, ты зачем приехала?

Снежанна: (откладывает телефон) Соскучилась. Нельзя?

Николай: Можно. Но без этих... выпадов.

Снежанна: Каких выпадов? Я просто общаюсь. Виктория не обижается. Правда, Викуля?

Виктория: Правда. Хочешь кофе?

Снежанна: Хочу. Только сама себе сделаю. А то вдруг отравлюсь.

— Нет, прошу вас! Пожалуйста! — крик матери, полный безнадежности, эхом разнесся по пустой дороге.

Охранник, наслаждаясь моментом, медленно провел ладонью по её оголенной коже, оставляя грубые следы. Миа чувствовала себя обнаженной перед самой смертью. В этот момент она видела всё: искаженные горем лица родителей, безразличную жестокость на лицах людей Энцо и собственное полное бессилие.

— Довольно, — голос прозвучал из темноты, тихий, но такой властный, что все присутствующие мгновенно замерли.

Из припаркованного неподалеку черного внедорожника вышел Энцо. Он выглядел безупречно: холодный, спокойный, пугающе красивый в свете фар. Он не спеша подошел к Мие, которая, дрожа от рыданий и унижения, съежилась на асфальте.

Энцо опустился перед ней на корточки. Его пальцы, облаченные в кожаные перчатки, коснулись её подбородка, заставляя поднять взгляд. В его глазах не было ни капли сострадания — только темное, пожирающее пламя.

— Ты думала, ты сможешь спрятаться от меня?

— Савельева! Ты таблетки всем раздала? Заняться нечем? — зашла в сестринскую Елена Викторовна. А я там решила немного передохнуть: ужин прошёл, лекарства всем раздала, и можно немного расслабиться — ноги гудят от усталости.
— Я присела две минуты назад. Всё раздала, — спокойно ответила ей.
— Если ты сидишь и ничего не делаешь, значит, у тебя много свободного времени. Привезли новенького — всё, как ты любишь: вонючий, пахучий и пьян. Он твой. Иди и займись им, — кинула мне на стол карту и вышла. Мерзкая стерва.
— Никак не могу понять, что она к тебе цепляется? — сказала Ирина, она тоже медсестра, ей почти сорок. Очень добрая женщина, мне с ней комфортно.
— Не знаю. Наверное, просто я ей не нравлюсь, вот и всё. Но это взаимно.
— Пойдём, Евушка, я тебе помогу. – сказала мне Ирина.
— Спасибо, Ирина, огромное спасибо. А то может, он какой-нибудь буйный.

У него в шрамах — лицо, у неё — сердце.
Он — жестокий, она — нежная, как ангел.
Он спас её от верной смерти, пообещав отомстить обидчикам: «Вы заплатите за каждую её слезинку, кровью»
Она стала первой, к чьим ногам он готов положить весь мир... Свою жизнь и сердце, позабыв о своих принципах.

Он почти женат, она обещана другому. Но судьбе было угодно свести их вместе… Чтобы связать навеки.
Сумеют ли они отстоять своё право на счастье - или чужие ожидания окажутся сильнее внезапно вспыхнувших чувств?

Четыре основных персонажа, две пары, одна запутанная история… И море препятствий на их пути.

Один номер. Одна кровать. Ноль шансов устоять.
Лика Громова, кризис-менеджер и убеждённая одиночка, по ошибке выигрывает путёвку в элитный отель для пар. Её соседом оказывается Глеб Соболев — циничный пластический хирург, сбежавший от собственной свадьбы. Отель переполнен, свободен только номер с одной кроватью, а администратор смотрит на них как на идеальную пару.
Чтобы не выглядеть белыми воронами, Лика и Глеб заключают договор: они притворяются влюблёнными ровно до конца отпуска.

Десять лет назад Рия была стажёром известного южнокорейского музыкального лэйбла. До дебюта в составе новообразованной группы оставались считанные дни. Однако девушка не успела расправить крылья и взлететь. Тот, кого считала своим кумиром, внезапно превратился в личный кошмар, безжалостно втоптав в липкую грязь изнанки шоу-бизнеса. Рия смогла залечить сломанные крылья и вернулась помогать другим не сломаться. "Залечила? Ты уверена? Ведь твой личный кошмар теперь снова находится рядом".

🌟Звёзды ярче всего горят перед тем, как погаснуть.

Я готовила мужу идеальный юбилей: ресторан, гости, цветы, тосты и трогательное видео о нашей семье.

Двадцать лет брака. Двое взрослых детей. Дом, который я считала нашим. Мужчина, которому я верила больше, чем себе.
Но вместо семейного ролика на большом экране появилось другое видео. На нём мой муж говорил чужой женщине, что после праздника «разберётся с женой» и начнёт новую жизнь.

Все смотрели на меня. Его мать требовала не устраивать скандал. Муж пытался сделать вид, что это ошибка. А я впервые за много лет поняла: меня не любили так, как я любила его. Меня просто удобно держали рядом.

Я сняла кольцо и сказала при всех:
— Поздравляю. Сегодня у тебя юбилей. А у меня — первый день жизни без тебя. Я думала, что потеряла семью. Но оказалось, что впереди меня ждёт ещё больше правды: вторая женщина, ребёнок мужа, спрятанные документы, пустые счета и дом, который он уже пообещал другой.
Только я больше не та жена, которая молчит ради приличия.

Он подобрал меня в дешёвом кафе и решил, что купил вещь. Удобную. Тёплую. Молчаливую.
Три года я замазывала консилером следы его «любви» и говорила спасибо за то, что он вообще меня держит 💔
А потом я нашла фотографии. Моя лучшая подруга. Наша кровать. Мой муж.
«Я тебя сломаю, а потом отпущу. На своих условиях», прошипел он мне в лицо.
Не угадал, мажорчик 🔥
Потому что у тихой домашней мышки в коробке из под тампонов лежит то, от чего его золотая империя рассыпется в пыль. И его собственный отец уже протягивает мне руку.
Развод будет громким. Дорогим. Показательным.
Он доводил меня до слёз. Но ушла я первой. И теперь жалеть будет он 😈

Она — талантливая выпускница, пытающаяся удержаться на первой работе в мире искусства. Он — единственный, кто увидел в ней не помощницу, а союзника.
Он солгал ей лишь однажды. Промолчал. Не сказал, что он — не рядовой аналитик, а Николас Джеймс. Легендарный, грозный и недосягаемый.
Когда правда всплывает, она рубит всё на «до» и «после». Её карьера висит на волоске. Его репутация безупречна. Их чувства — под запретом.
Смогут ли они найти новый язык для разговора? Или их история закончится, едва успев начаться?