Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Он известный художник. Его работы настоящее произведение искусства. И я влюбилась в него без памяти. Схожу с ума от одного только взгляда, готова на всё, лишь бы он продолжал смотреть на меня с той же жаждой, что и в первую нашу ночь вместе. Вот только он считает, что между нами ничего не может быть, потому что… потому что он отец моей подруги.
— Доброе утро, Вероника Александровна, — голос Дианы был профессионально приветливым. — Вы сегодня чудесно выглядите.
«Интересно, каково это — смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»— мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны.
Я заметила легкий запах духов — тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»?
— Кстати, — как бы невзначай добавила я, — вы не могли бы зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть вопросы по последнему финансовому отчету.
Лицо Дианы на мгновение напряглось, но она быстро справилась с собой:
— Конечно. Я буду у вас в одиннадцать.
«Боишься, девочка?» — подумала я. — «Правильно делаешь».
«Интересно, каково это — смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»— мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны.
Я заметила легкий запах духов — тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»?
— Кстати, — как бы невзначай добавила я, — вы не могли бы зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть вопросы по последнему финансовому отчету.
Лицо Дианы на мгновение напряглось, но она быстро справилась с собой:
— Конечно. Я буду у вас в одиннадцать.
«Боишься, девочка?» — подумала я. — «Правильно делаешь».
Он — жесткий, расчетливый, безжалостный.
Она — красивая, отчаявшаяся, готовая на всё ради выживания.
Когда Заур Чинхоев покупает ночь с очередной девушкой, он не думает, что эта женщина изменит его жизнь. Но Анжелика оказывается не просто случайной связью. Она становится его невестой… по контракту. Его цель — брак, ребёнок, наследство отца. Её — деньги, которые так нужны, чтобы спасти жизнь.
История о том, как холодное сердце начинает биться по-настоящему. О том, как привычка управлять миром сталкивается с чувствами. О том, как любовь рождается там, где её никто не ждал.
Когда Заур Чинхоев покупает ночь с очередной девушкой, он не думает, что эта женщина изменит его жизнь. Но Анжелика оказывается не просто случайной связью. Она становится его невестой… по контракту. Его цель — брак, ребёнок, наследство отца. Её — деньги, которые так нужны, чтобы спасти жизнь.
История о том, как холодное сердце начинает биться по-настоящему. О том, как привычка управлять миром сталкивается с чувствами. О том, как любовь рождается там, где её никто не ждал.
- Так получилось, что моя сущность тянется к тебе, и нам придется подождать,- заявляет Богдан, зажимая меня в угол и сканируя золотыми глазами.
Чего ждать? Мне не нужен этот оборотень!
- Запомни, Алиса, главное - не провоцируй и не вздумай бегать! Я ведь поймаю, и тогда будет хуже.
Куда ещё, меня и так похитили и заперли неизвестно где.
Нет, я не буду слабой, поэтому срываюсь и бегу.
- Алиса, нет! - рычит зверь и вмиг перехватывает, чтобы впечатать в свою грудь.
– Я же говорил – не играть! Сама виновата, будет тебе урок!
Чего ждать? Мне не нужен этот оборотень!
- Запомни, Алиса, главное - не провоцируй и не вздумай бегать! Я ведь поймаю, и тогда будет хуже.
Куда ещё, меня и так похитили и заперли неизвестно где.
Нет, я не буду слабой, поэтому срываюсь и бегу.
- Алиса, нет! - рычит зверь и вмиг перехватывает, чтобы впечатать в свою грудь.
– Я же говорил – не играть! Сама виновата, будет тебе урок!
В её прошлом слишком много тайн, в настоящем — слишком много врагов. Мужчины, которые желают её, сильны, жестоки и влиятельны. Азалия не играет по чужим правилам. Она рушит их.
Но среди мужчин, готовых обладать ею любой ценой, есть тот, кто не остановится ни перед чем. Его власть безгранична, его поцелуи опасны, а его прикосновения — словно клеймо.
Останется ли Азалия хозяйкой своей судьбы… или превратится в пленницу собственной страсти?
Азалия — женщина, которая сводит мужчин с ума. Но у каждого безумия есть цена.
Но среди мужчин, готовых обладать ею любой ценой, есть тот, кто не остановится ни перед чем. Его власть безгранична, его поцелуи опасны, а его прикосновения — словно клеймо.
Останется ли Азалия хозяйкой своей судьбы… или превратится в пленницу собственной страсти?
Азалия — женщина, которая сводит мужчин с ума. Но у каждого безумия есть цена.
— Пойми, дорогая, этот контракт защищает нашего сына и всю семью от всякого рода случайностей. — Голос свекрови звучит безжалостно и твёрдо. — Александр — наследник древнего рода. Нам нужны крепкие связи, достойный генофонд. А не беспородные дворняжки вроде тебя.
Всё во мне агонизирует и вопит от возмущения.
— Вы правда думаете, что хоть одна вменяемая женщина готова жить по этим правилам? Выплаты за наследника? Лишение опеки в случае развода?
— Мой сын не ангел, и тебе придётся закрывать глаза на многие вещи. У мужчин нашего рода это в крови — измены, лёгкие связи на стороне. Не думай, что он станет исключением.
Сердце ухает вниз.
— Саша не такой!
— Ты правда так думаешь? А ты в курсе, дорогая, где сейчас твой жених? Я дам тебе адрес ресторана. Езжай и убедись, что я не лгу.
Семь лет я растила его сына в одиночку и боялась самой возможности встречи с бывшим.
Но этот момент всё же настал…
Всё во мне агонизирует и вопит от возмущения.
— Вы правда думаете, что хоть одна вменяемая женщина готова жить по этим правилам? Выплаты за наследника? Лишение опеки в случае развода?
— Мой сын не ангел, и тебе придётся закрывать глаза на многие вещи. У мужчин нашего рода это в крови — измены, лёгкие связи на стороне. Не думай, что он станет исключением.
Сердце ухает вниз.
— Саша не такой!
— Ты правда так думаешь? А ты в курсе, дорогая, где сейчас твой жених? Я дам тебе адрес ресторана. Езжай и убедись, что я не лгу.
Семь лет я растила его сына в одиночку и боялась самой возможности встречи с бывшим.
Но этот момент всё же настал…
- Мне нужно хотя бы немного времени, чтобы ...
- Сколько?
- Я не могу лечь в постель с незнакомым мужчиной.
Лине нужна была отсрочка, за время которой она бы придумала что-нибудь.
- Две недели...
- Три дня, - жестко отрезал Рон.
- Но этого же очень мало!
- Этого достаточно, чтобы свыкнуться с мыслью, что ты замужняя женщина и тебе придеться стать матерью.
***
Все видят в ней ту, кем можно пожертвовать ради достижения цели. Только вот она не собирается сдаваться! Лиса, попавшая в капкан, готова на все, даже отгрызть себе лапу!
Она согласна выйти замуж за врага отца и родить от него ребенка, но и это ее не спасет. Есть ли у нее хоть один шанс выжить?
- Сколько?
- Я не могу лечь в постель с незнакомым мужчиной.
Лине нужна была отсрочка, за время которой она бы придумала что-нибудь.
- Две недели...
- Три дня, - жестко отрезал Рон.
- Но этого же очень мало!
- Этого достаточно, чтобы свыкнуться с мыслью, что ты замужняя женщина и тебе придеться стать матерью.
***
Все видят в ней ту, кем можно пожертвовать ради достижения цели. Только вот она не собирается сдаваться! Лиса, попавшая в капкан, готова на все, даже отгрызть себе лапу!
Она согласна выйти замуж за врага отца и родить от него ребенка, но и это ее не спасет. Есть ли у нее хоть один шанс выжить?
Она потеряла всё. Но чтобы выжить — ей придётся стать сильнее, чем когда-либо.
После гибели Джахара Азалия оказывается во дворце, где власть делят предатели, а любовь превращается в оружие. Насилие, плен, предательство — всё, что должно было сломить её, закаляет.
Маруан возвращается — не как спаситель, а как палач судьбы. Его мир жесток, его сердце обожжено войной. Но именно ему суждено увидеть в Азалии не рабыню, а женщину, способную гореть ярче любых корон и палачей.
Кровь, побег, война кланов, пыль пустыни и пламя страсти — из этих обломков рождается новая Азалия. Несломленная. Та, что уже не молится о спасении — она сама становится возмездием.
Они встретились как враги, стали пленником и трофеем, но любовь между ними опаснее войны.
После гибели Джахара Азалия оказывается во дворце, где власть делят предатели, а любовь превращается в оружие. Насилие, плен, предательство — всё, что должно было сломить её, закаляет.
Маруан возвращается — не как спаситель, а как палач судьбы. Его мир жесток, его сердце обожжено войной. Но именно ему суждено увидеть в Азалии не рабыню, а женщину, способную гореть ярче любых корон и палачей.
Кровь, побег, война кланов, пыль пустыни и пламя страсти — из этих обломков рождается новая Азалия. Несломленная. Та, что уже не молится о спасении — она сама становится возмездием.
Они встретились как враги, стали пленником и трофеем, но любовь между ними опаснее войны.
— Я подал на банкротство, — буднично сообщает муж, стягивая галстук. — Квартира, счета, бизнес — всё пойдёт с молотка. Но ты не переживай, твоя проблема решится сама собой.
— Какая ещё проблема? — не понимаю.
Он усмехается так, словно говорит о погоде:
— Развод, Оля. Я ухожу. С головой в новый проект и к женщине, которая меня вдохновляет.
— А двадцать два года с тобой? Двое наших детей?
— Не драматизируй. Ты справишься. Ты всегда «тянула». Потянешь и это.
Через месяц я узнаю, что он всё оформил заранее: вывел активы, переписал фирму на любовницу, оставил мне официальные долги и пустой счёт.
И пока я разгребаю вызовы из банка и тащу на себе семью, он появляется на пороге в идеально выглаженной рубашке:
— Помогу, если согласишься сыграть роль счастливой жены перед инвесторами. Ты же не хочешь, чтобы наши дети жили на улице? Я могу устроить.
Он обокрал меня и эмоционально, и по-настоящему.
Но недооценил одно: женщина, которой больше нечего терять, — самое опасное вложение.
— Какая ещё проблема? — не понимаю.
Он усмехается так, словно говорит о погоде:
— Развод, Оля. Я ухожу. С головой в новый проект и к женщине, которая меня вдохновляет.
— А двадцать два года с тобой? Двое наших детей?
— Не драматизируй. Ты справишься. Ты всегда «тянула». Потянешь и это.
Через месяц я узнаю, что он всё оформил заранее: вывел активы, переписал фирму на любовницу, оставил мне официальные долги и пустой счёт.
И пока я разгребаю вызовы из банка и тащу на себе семью, он появляется на пороге в идеально выглаженной рубашке:
— Помогу, если согласишься сыграть роль счастливой жены перед инвесторами. Ты же не хочешь, чтобы наши дети жили на улице? Я могу устроить.
Он обокрал меня и эмоционально, и по-настоящему.
Но недооценил одно: женщина, которой больше нечего терять, — самое опасное вложение.
— Я с другой тебя видела. Она же… Она чуть старше нашей дочери, — шепнула я мужу.
А Роман посмотрел на меня и иронично изогнул бровь.
— Я верила тебе! Я любила тебя весь брак. Была честной, ребенка тебе родила… А ты… — не выдержала, захлебнулась словами.
— Ты об этом знать не должна. Личная жизнь мужа красавицу жену никогда не касается. Я не собирался признаваться и менять что-то в нашей жизни. Помни, что ты замужем за Высоцким и мои решения не обсуждаются, — отрезал муж, выходя из спальни.
— Я развожусь с тобой! — крикнула и сама испугалась своего голоса.
Роман медленно обернулся и сложил руки на груди. Склонил голову к плечу.
— Еще скажи сбежишь от меня, — его усмешка, как пощечина. — Не говори глупости. Из-за одного раза рушить брак это слишком. Потерпишь. Тем более уходить тебе некуда. Твою добрачную квартиру я подарил другой. Которая чуть старше нашей дочери.
А Роман посмотрел на меня и иронично изогнул бровь.
— Я верила тебе! Я любила тебя весь брак. Была честной, ребенка тебе родила… А ты… — не выдержала, захлебнулась словами.
— Ты об этом знать не должна. Личная жизнь мужа красавицу жену никогда не касается. Я не собирался признаваться и менять что-то в нашей жизни. Помни, что ты замужем за Высоцким и мои решения не обсуждаются, — отрезал муж, выходя из спальни.
— Я развожусь с тобой! — крикнула и сама испугалась своего голоса.
Роман медленно обернулся и сложил руки на груди. Склонил голову к плечу.
— Еще скажи сбежишь от меня, — его усмешка, как пощечина. — Не говори глупости. Из-за одного раза рушить брак это слишком. Потерпишь. Тем более уходить тебе некуда. Твою добрачную квартиру я подарил другой. Которая чуть старше нашей дочери.
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги