Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»

О том, что у моего мужа есть другая женщина, я узнаю из рукописи, которую должна отредактировать. В случайной записи звучит голос Антона — в московском отеле той ночью, когда он уверял меня, что находится в другом городе.

После пятнадцати лет брака я подаю на развод. Но измена оказывается только первой ложью. В материалах другой женщины есть документы, которых Антон боится куда сильнее семейного скандала.

Он готов оставить мне квартиру, деньги и почти все, о чем можно спорить при разводе. Цена одна: я должна помочь остановить книгу.

Только я больше не собираюсь редактировать правду ради мужа. И впервые за пятнадцать лет выбираю не его.

«…развод сейчас невыгоден. Кира — обуза для сделки. Когда контракт закончится — девочка исчезнет».

Я прихожу к мужу в офис без предупреждения — и слышу то, что мне больше не забыть.

Я требую развод, а мой муж даже не оправдывается.
Он давит статусом и безупречной витриной нашей “идеальной пары”, будто я — пункт в его плане.

А потом произносит спокойно, бескомпромиссно:

— Развод не обсуждается. Ты моя жена.

Но я больше не девочка, которую можно сломать одним словом.
Если он решил удержать меня любой ценой — пусть платит.

За каждую слезу.
За каждую ночь.
За каждую ошибку.

— Ты бил её? — голос Андрея режет тишину, как сталь.
Я стою в коридоре и слышу каждое слово. Он приехал за дочерью. Увидел меня — разбитую, в крови, в синяках. И его голос стал таким, каким я не слышала никогда — ледяным, опасным, обещающим смерть.

Восемь лет назад я ушла от Андрея. Думала, что так будет лучше. Что я справлюсь сама. Что любовь — это слабость.
Я вышла замуж за Никиту. За человека, который бил меня, унижал меня, угрожал мне. Который заставил меня забыть, кто я есть.
Андрей приехал, чтобы забрать дочь на море. Увидел мои синяки. И сказал: «Хватит. Собирайся. Мы уезжаем».

Мой муж заправил чужой женщине прядь за ухо.
Вот и всё. Вот с этого у меня всё началось.
Я стояла в трёх шагах от них, за стеклянной перегородкой, и держала в руке салфетку. Я её зачем-то унесла со своего стола. Так и стояла, как дура, будто собиралась кому-то вытереть рот.

Он сидел вполоборота, рукава закатаны до локтя. Он так делает, когда ему хорошо.
Она что-то говорила и наклонилась к нему через угол стола. Прядь у неё выпала из-за уха и легла на щёку.
Он поднял руку.
Вот на это я и смотрела.
А потом она подняла голову и посмотрела прямо на меня.

Я ждала, что она дёрнется. Отвернётся. Уронит вилку. Ну хоть что-нибудь из того, что делают женщины, которых поймали.

Она смотрела на меня через стекло спокойно и чуть склонив голову. Так смотрят в окно на улицу, по которой ходят каждый день.

И улыбнулась.....

Дверь оказалась не заперта. Я вошла в прихожую и сразу услышала голоса наверху, негромкие, спокойные, не как у людей, которые боятся, что их поймают, а как у тех, кто давно чувствует себя в безопасности.
Потом смех. Женский, лёгкий, совершенно не озабоченный нравственными принципами.
Я не помню, как поднялась по лестнице. Ноги меня едва держали. Стояла и слушала, как за стеной о чём-то говорили вполголоса, как скрипнула кровать, как снова засмеялись - теперь уже оба. И это “оба” было отдельной, очень точной болью.
Вика вышла из спальни первой, на ходу застёгивая серёжку. Именно серёжку. Эта деталь почему-то врезалась в память сильнее всего: не расстёгнутая на груди блузка, не растрёпанные волосы, не размазанная помада после поцелуя, а простая серёжка, как будто она всего лишь приводила себя в порядок после чего-то привычного.
За её спиной заправлял рубашку в брюки мой муж Игорь.

— Я сказал — открой. В моём доме двери не закрывают.
Он пришёл с молотком из мастерской, прошёл через весь двор, мимо крыльца, где я стояла с Лёшей, и я видела, как он идёт, с этим молотком, опущенным вдоль ноги, и не встала у него на пути. Вот это я потом буду вспоминать чаще всего, чаще двери и чаще полиции: как он шёл через двор, а я стояла на крыльце и переставила Лёшу на другую руку.
— Данил, успокойся. Потом поговорим.
Он не слышал, он никогда не слышал меня с лестницы, только с кухни, только когда стоял ко мне лицом и я держала в руках что-нибудь, что можно поставить перед ним на стол. Третий удар. Дверь выдержала, но что-то посыпалось на пол в коридоре, мелкое и сухое, наверное, лак с наличника.
— Лен. Ты меня слышишь? Я считаю до трёх.

– У тебя отношения с Ксенией?
– Да.
– Как давно?
– Сейчас важнее то, что происходит с «Контуром».
– Для меня это важно.

За несколько минут я узнала, что муж изменяет мне, дочь давно все знает, а на документах о долге в шестьсот сорок миллионов стоит моя подпись. Кирилл предлагает спасение: отдать ему компанию и публично признать, что я больше не способна принимать решения.
После двадцати с лишним лет брака он уверен, что я подчинюсь. Но в сорок пять я впервые выбираю себя.
Чтобы вернуть имя и дело всей жизни, мне придется довериться Алексею Берестову – опасно спокойному юристу и давнему врагу моего мужа. Он обещает защитить меня, ничего не просит взамен и смотрит так, что рядом с ним я снова чувствую себя женщиной.
Только можно ли строить новую любовь на руинах старой, если у Алексея тоже есть тайны?

А вы верите в гадания? Что делать, если личная жизнь не складывается? Конечно же, идти к гадалке! А там, как карта ляжет!

- За зверя мне нужно замуж выйти, представляешь? Якобы, он – моя единственная любовь и без него у меня ничего в жизни не получится!
- За какого зверя?
Подруга смотрит на меня, не мигая, а я перевожу дух, спотыкаясь о придорожный камень.
- Не знаю, за какого. Может, за медведя, а может, за волка.
- И ты что?
- Ничего. Я что, похожа на сумасшедшую? Или ты реально веришь, что бывает, как в сказке о Красавице и Чудовище?

Мой папа бросил нас с мамой. Так даже лучше, потому что он плохой и злой, он нас обижал.

Нам с мамой жилось тоскливо, пока я не нашла себе другого папу. А что было делать? В детском саду сказали пригласить своих пап на утренник, посвященный 23 Февраля, и я не могла прийти одна. У всех в группе есть папы, значит, должен быть и у меня.

Мой новый папа классный! Он большой и сильный, с ним весело!

Жалко, что он маме совсем не нравится. Зато мама нравится ему. Придётся папе завоевать её, а я ему немного помогу.

«У нас с твоим мужем скоро будет ребенок. Таня, ты же умная девушка? Андрею нужен наследник. Дай ему шанс создать семью с той, кто сможет родить» – такая смс пришла на мой телефон.
Дыхание перехватило. Дрожащими пальцами я напечатала:
«Это какая-то шутка?»
«Не веришь? Думаешь, он в командировке сейчас? Приезжай в отель «Плаза», номер 405. Я оставлю для тебя дверь открытой…»
Мое сердце, кажется, вообще перестало стучать. А вместе с телефоном из ослабших рук выпал положительный тест на беременность…