Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «tag»

Я копила деньги на операцию, чтобы наконец стать «нормальной». Чтобы грудь перестала быть слишком большой, слишком тяжёлой, слишком видимой.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.

Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.

А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.

В первый же день в универе, я случайно упала в объятия мажора. И началось... Я думала, ему просто захотелось подразнить свою девушку, а он предложил стать его фиктивной подружкой. Сначала хотела отказаться, но он начал меня шантажировать. И я согласилась. Только и представить себе не могла, что он исполнит мою мечту...

Она — тридцатитрёхлетняя мать-одиночка, которая после измены мужа учится жить заново. Он — холодный, закрытый генеральный директор, который много лет назад похоронил в себе всякую способность любить и доверять. Их встреча кажется случайностью, но постепенно перерастает в нечто большее, чем рабочие отношения.

— Ну, мам, я просто хочу помочь. Чтобы тебе не бегать по очередям. Это же для твоего же удобства. Сделаем ремонт в квартире, сумма не плохая.

И Лена поверила. Поверила, потому что хотела верить, что где‑то в дочери ещё осталось это «мы», что она не просто хочет всё усложнить, а правда пытается быть полезной. Она подписала. Не читая. В тот момент ей казалось, что это мелочь.

А через три недели на пороге появились те самые люди: мужчина в костюме и женщина с папкой.

Они стояли ровно посередине коридора, будто заранее примерялись, как будут здесь ходить.

— Мы покупатели, — спокойно сказал мужчина, глядя не на Лену, а куда‑то чуть выше её плеча. — Квартира продана. У нас есть все документы.

У Лены похолодели пальцы.

Кружка, которую она всё ещё держала, выскользнула и разбилась о пол, разлетевшись на аккуратные осколки.

— Как… продана? — прошептала она. — Но это же наш дом. Тут дети…

Женщина открыла папку, достала бумаги и положила их на стол. Сверху лежал лист с

— Тише… Замолчи, детка, — томно, хрипло прошептал Игорь, с силой прижимая к себе Алину, впиваясь пальцами в ее ягодицы. — Не так громко. Моя ведьма может нас услышать. Ты ведь этого не хочешь?
Его голос, который клялся мне в вечной верности у алтаря. Тот самый голос, который успокаивал меня ночами, когда я плакала от бессилия на старте нашего бизнеса. Сейчас этот голос был пропитан грязной, липкой, животной похотью.
И назвал он меня… ведьмой?

Знаете, что страшнее смерти? Когда твою любовь даже не замечают.

Фисба шепчет через щель в стене. Джульетта кричит с балкона: Что значит имя? Между ними полторы тысячи лет. И пропасть, которая определила всё.

Овидий: отцы запретили. Точка. Ни объяснений, ни права спросить почему. Любовь прячется в щели, целует холодный камень и умирает от случайности. А мир? Мир даже не замечает. Только ягоды тутовника навсегда становятся кровавыми. Природа запомнила за людей. Люди остались прежними.

Шекспир: Джульетта срывает имя как маску. Ромео под любым названьем был бы верхом совершенств. Это уже не мольба. Это бунт. Это пересоздание реальности. Их любовь убьют. Но их смертью примирятся кланы. Золотые статуи вместо красных ягод. Социальный взрыв вместо природной метаморфозы.

Эта книга о том, как эволюционирует само человеческое сердце. О выборе, который нельзя не сделать.

О любви, которая меняет мир даже ценой жизни.

Сейф был абсолютно пуст. Если не считать желтого стикера с нарисованным смайликом на задней стенке. Ужас парализовал мои легкие. Мягкий щелчок настольной лампы. А затем — тихий, мелодичный звон кубиков льда, ударившихся о стенку хрустального стакана.
— Ты опоздала на четыре минуты, Соболева. Кажется я переоценил твои хакерские таланты.

Два года назад Мила потеряла родителей и осталась одна с младшим братом на руках. Она работает в маленькой кофейне, растит Егора и учится выживать, когда каждый рубль на счету. Но привычный мир рушится, когда их дом попадает под снос, а за спиной городских чиновников зреет афера. Случайно услышанный разговор сводит Милу с Алексеем Власовым — холодным и надменным бизнесменом, который оказывается в центре махинации. Между ними вспыхивает недоверие, опасность и притяжение, которое невозможно отрицать. Чтобы спасти свой дом, Миле придётся рискнуть всем — и, возможно, обрести нечто большее, чем просто крышу над головой.

Алания - страна вечной зимы, затерянная где-то на севере, куда не долетают обычные самолёты, но иногда прилетают те, кому это действительно нужно.
Дакота просто провожала подругу. Оказалась в аэропорту случайно. У неё не было билета, чемодана, даже тёплой куртки. Только телефон и паспорт в рюкзаке.
А потом он заметил её в толпе. Ян. Серёжка в ухе, повязка на голове, стиль «солнечное регги» в разгар зимы. Дакота хочет полететь.
Посадка заканчивается через час. А где-то в стране вечной зимы её ждёт красивая зимняя сказка. Но исполнится ли она?..

— Извиняйся, давай. Кивни, если поняла, — тихо сказал я ей на ухо; она кивнула. — Я сейчас отпущу тебя, и ты извинишься. А если будешь кричать, я тебя побью, — еле-еле сдерживал смех, когда всё это ей говорил.
Отпустил её рот и повернул к себе. И что я увидел? Ни капли страха; она рассматривала меня, как под микроскопом, даже прищурилась немного; мне очень захотелось прикрыться.
— Я жду, —напомнил я ей. — Извинений жду, — и скрестил руки на груди.
— Ну ладно. Будет по-вашему. Я прошу у вас прощения, — с каким-то одолжением сказала она и сверлит меня своими васильковыми глазами. Какие красивые у неё глаза! И губки, которые она поджимает. Носик красивый, маленький и аккуратный. Она какая-то нежная, воздушная; мне очень захотелось её обнять и почувствовать её в объятьях, и я это сделал.
Прижал её к себе. Одной рукой держал её за спинку, а второй гладил по волосам. Чувствую, что мелкая тоже гладит меня по спине. Приятно. Я ещё плотнее к ней прижался и положил подбородок на её голову.