Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «tag»

Ну надо же быть таким жмотом... Всплывают за чашкой кофе годы обид, страха бедности, мужской мелочности и женской усталости от необходимости доказывать, что забота не равно корысть.

— Опять ты, рыжая, — сказал он без особо удивления, скорее констатируя факт. Как будто я стала частью его привычного распорядка: утро, кофе, соседка с претензиями.
Это «опять ты» кольнуло сильнее, чем если бы он накричал. Но если я сейчас промолчу, если просто вернусь к себе, это будет означать, что мои границы — это что то необязательное, что можно отодвинуть.
— Да, опять я пытаюсь работать, — ответила я ровно, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, без надрыва. — А вы опять включили музыку.
Он чуть наклонил голову, будто прислушивался не ко мне, а к чему то ещё — к самой музыке, к шуму в своей квартире.
— Это не вечеринка, — сказал он, будто это всё объясняло. — Просто слушаю.
— Да мне плевать, — выпалила я, и в этот раз в голосе прорвалась та злость, которую я так старательно прятала. — Мне важно, чтобы у меня было тихо. Ты не понимаешь, что твоя музыка раздражает?
Вдруг в его взгляде мелькнуло что то, чего я не ожидала увидеть, — не раздражение, а скорее хищный интерес.

Я покраснела от злости.
- Я никогда не соглашусь, чтобы ты меня кусал! Это не обсуждается!
- Ах, сударыня, - мечтательно сказал он, - вы даже не знаете, что теряете. Вампирский укус - это эйфория, блаженство, райское наслаждение. Моя прошлая графиня говорила, что я… ну, талантлив.
- Заткнись! - рявкнула я. - Я не хочу знать о твоей графине и ее извращениях! Немедленно иди в душ, а потом – переодеваться.
Я повела Александра в ванную комнату, и подтолкнула его к ванной. К моему удивлению, он сразу же понял, как работает кран. В ответ на мой изумленный взгляд он фыркнул:
- А вы, должно быть, считаете меня совсем варваром? Я был знаком с Фридрихом Вильгельмом Бауэром и его творением. Это водопровод, между прочим!
- Да что ты говоришь… - пробормотала я, потирая переносицу. – Что ж, славно. Тогда оставлю тебя тут.

Мои пальцы сжались на связке ключей так сильно, что острые грани металла впились в кожу. Боль была отрезвляющей. Она была единственным, что удерживало меня от того, чтобы не закричать во весь голос, не разбить всё в этой проклятой, слишком чистой и правильной кухне.
Ключи от квартиры Марины. Она отдала их мне с этой своей кроткой, ангельской улыбкой.
- Настенька, выручи, дорогая, - ворковала она, поправляя выбившийся локон. - Кроме тебя, я никому не могу доверить свои орхидеи. Ты же знаешь, они такие капризные, совсем как я!
Орхидеи. Капризы. Ложь! Каждое её слово теперь казалось мне змеиным шипением. Я смотрела на эти ключи и видела в них не символ доверия, а пропуск в преисподнюю, которую они выстроили за моей спиной.

Доктор Яна Лебедева привыкла ставить диагнозы и контролировать все вокруг. Но жизнь поставила диагноз ей: «супружеская измена, стадия шока». Рецепт? Срочно бежать куда подальше. Пункт назначения: старый бабушкин домик в деревне. Тишина, свежий воздух, никаких бывших мужей… Но все пошло не так, когда явился второй владелец дома – обаятельный и привлекательный и такой же язвительный Вяземский Ярослав Григорьевич. Каждый день – столкновение. Каждый час – война. И вот уже бывший муж позабыт, а в голове только сосед. Насолить, уязвить, подколоть, сделать гадость – цель поставлена, препятствий не вижу! Действуем, Яна!

Кирилл знал: он уже перешёл какую-то невидимую черту. Не поступком, а чувством. И эта черта вела прямо к Игорю — к человеку, который ему был как брат. К человеку, чьё доверие он не имел права предавать.
Ночью он долго не мог уснуть, ворочался, смотрел в тёмный потолок и думал: «Я старше её на двадцать с лишним лет. У неё вся жизнь впереди. А я… я просто пытаюсь не дать ей упасть. Но если это уже не просто поддержка — значит, я делаю что-то не так».
Алёна в своей комнате тоже не спала. Она смотрела на экран телефона, где висело неотправленное сообщение: «Пап, мне кажется, я начинаю чувствовать к Кириллу что-то… не как к другу». И каждый раз, когда она хотела нажать «отправить», пальцы замирали. Потому что знала: Кирилл – лучший друг ее отца. И если он узнает, что между ними что-то есть, это может всё сломать.

Бесплатный урок коуча должен был стать просто развлечением на вечер, но вместо этого заставил Нину Чулкову посмотреть на себя так, как она не решалась много лет. За одной короткой фразой на экране — «Что мешает мне быть счастливым?» — скрывается целая жизнь: обиды, компромиссы, страх быть отвергнутой и тихое, упрямое желание всё-таки быть счастливой. И рядом — единственный человек, который в неё верит: подруга Аня.

P.S. в книге нет упоминания запретных веществ

Я пятнадцать лет ждала мужа из командировок. Верила, что однажды он переступит порог нашего дома, и жизнь наконец станет прежней.

Он вернулся.

Но вместо долгожданных объятий положил передо мной заявление на развод.

Мужчина, которого я любила всю жизнь, убеждает меня, что больше не достоин семьи. Война не убила его — она поселилась у него внутри, оставив кошмары, чувство вины и уверенность, что без него мне будет лучше.

Только он забыл спросить, чего хочу я.

Я слишком долго его ждала, чтобы отпустить после первой же попытки сбежать. Если ему предстоит заново учиться жить, значит, мы будем делать это вместе. Шаг за шагом.

Потому что иногда самое трудное испытание начинается не на войне, а после возвращения домой.

Адель сбежала на Бора‑Бора, чтобы спрятаться от прежней жизни — от бесконечных обязанностей, чужих ожиданий и собственной усталости. Ей хотелось тишины и моря, хотелось просто дышать без оглядки. Но остров не умеет хранить чужие секреты: он вытягивает наружу всё, что спрятано глубоко внутри, даже то, в чём боишься признаться себе.

Здесь, среди солёного ветра и перламутровых сумерек, Адель встречает Кая — местного жителя, который знает Бора‑Бора как продолжение самого себя. В его взгляде нет дежурной курортной улыбки — только спокойная сила и обжигающий интерес, от которого по коже бегут мурашки. Он будто видит её настоящую: одинокую, жаждущую быть замеченной, готовую наконец позволить себе слабость и при этом отчаянно боящуюся этого шага.

С каждым днём граница между «убежать» и «остаться» становится тоньше. Море шепчет о древних тайнах, воздух густеет от напряжения, а каждое случайное прикосновение отзывается внутри горячей волной.

— Если похудеешь за месяц, то клянусь, женюсь на тебе, — высмеивает босс мое обещание быстро прийти в форму.
— А вот угрожать не надо. Мотивация так себе, — с вызовом встаю из-за стола, демонстрируя свои пышные формы, которые бережно взращивала годами.
— А увольнение? — провокационно изгибает бровь он. — Мысль о нем заставит калории гореть быстрее?

Ах, негодяй! Я тушуюсь. Деньги мне сейчас, ой, как нужны.

— Время пошло, Плюшка Андреевна, — усмехаясь, стучит пальцем по стеклу наручных часов мой противный и до чертиков привлекательный босс.