Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «tag»

Харизматичный Кэндзи-сан, переживший трагедию, поклялся больше не вступать в отношения с иностранками. Однако судьба распоряжается иначе: в его компанию устраивается Елена. За непростым характером девушки скрывается таинственное прошлое, которое невольно задевает старые раны Кэндзи. Но молодой японец — личность куда более сложная, чем кажется на первый взгляд: помимо управления бизнесом, он возглавляет клан якудза. И когда чувства берут верх, его намерения в отношении Елены становятся пугающе неоднозначными.

«Ты ему не пара», — сказал мне отец моего парня.
А потом забрал меня себе.

Я ненавидела его. Ненавидела за то, как он смотрел на меня. За то, как спокойно сказал сыну: «Привези её ко мне».
За то, как потом прижимал меня к столу в своём кабинете и шептал: «Он бы так не сделал».

Я сопротивлялась. Плакала. Пыталась убежать. Но он не давал мне выбора. Каждый раз, когда я говорила «ненавижу», он лишь сильнее сжимал меня и тихо приказывал: «Повтори. Чтобы я был уверен, что ты действительно хочешь от меня уйти».

Я повторяла. И каждый раз врала всё хуже.

— Разбил мой Mercedes? Отлично. Добро пожаловать в деревню.

Так закончилась роскошная жизнь Матвея.

Отец сослал избалованного сына в глухое Заречье, уверенный, что месяц без денег, вечеринок и привычного комфорта быстро выбьет из него всю дурь.

Матвей тоже считал это наказанием. До тех пор, пока не встретил её.
Девушку на ярко-розовом мопеде, которая смеётся ему в лицо, не впечатляется дорогими брендами и с первой встречи объявляет войну самоуверенному городскому мажору.

Он мечтает сбежать обратно. Она мечтает, чтобы он наконец перестал строить из себя короля. Но пока они соревнуются в остроумии, спорят до хрипоты и доводят друг друга до бешенства, жизнь подбрасывает Матвею шанс, которого у него никогда не было в городе.

Именно в маленьком Заречье рождается идея его первого настоящего стартапа.

Только вот что окажется важнее — успех, к которому он всегда стремился, или девушка, благодаря которой он впервые понял, что такое настоящая жизнь?

Её работа - наблюдать за людьми и оставаться незаметной.
Он должен был стать просто целью.
Пока однажды он не нарушил собственный ритм.
С этого момента всё пошло не так.
Сообщение от неизвестного номера, взломанная квартира и чувство, что её уже давно вычислили, превратили наблюдение в игру на выживание.
И теперь главный вопрос звучит иначе:
она следит за ним... или он следит за ней?

Он: «Я исправлюсь. Я все понял. Дай мне шанс».
Она: «Ты опоздал на два года».
Он: «Но я люблю тебя!»
Она: «А я тебя — нет».

Когда-то она ждала его звонка по ночам. Теперь его имя даже не вызывает дрожи.
Он готов горы свернуть ради нее.
А она просто пьет кофе и смотрит в окно. Ей все равно, свернет он горы или упадет с них.
История о том, как одно «всё равно» может быть страшнее самой сильной ненависти.

Андрей — типичный мажор: деньги, статус, свобода от любых правил и уверенность, что любая женщина — лишь очередное приключение. Его будни — это череда спонтанных эскапад и лёгких побед, от которых он уже едва ли получает прежний восторг. Но одна случайная встреча переворачивает всё с ног на голову.

Боже! Вот это стыдоба! Что, можно подумать, со стороны? Полуголая девица перелазит с балкона на балкон. После секундной передышки, опираясь на руки, коленями становлюсь на узкие перила, а потом вытягиваю ногу, пытаясь опуститься на соседний балкон. Только не смотреть вниз, только не смотреть вниз… Десятый этаж не хухры‑мухры. «Если упаду, то хотя бы в красивом белье», — мелькает дурацкая мысль.

Я пришла на пресс-конференцию, чтобы заставить генерала Северина Ратманова ответить за моего брата.

Мирон выжил после пожара в закрытом центре «Рубеж», но официально виновным сделали именно его. В отчете стояла подпись Ратманова — человека, который привык отдавать приказы и не объясняться.

Я хотела ударить по его карьере. Хотела, чтобы он сорвался, приказал вывести меня из зала, показал всем свое настоящее лицо.

Вместо этого он дал мне месяц.

Месяц доступа к закрытому расследованию.
Месяц рядом с ним.
Месяц, чтобы доказать его вину.

Я была уверена, что ненавижу генерала.

Но чем ближе я подбиралась к правде, тем яснее понимала: главный враг не всегда тот, чья подпись стоит под приговором.

Мы легли спать. Он снова обнял меня, прижавшись всем телом. Я лежала неподвижно, чувствуя его дыхание на своей коже, и внутри меня кипела ярость. Предатель под одним одеялом. Мой будущий муж. Человек, которого я любила больше всего на свете.
Но когда его рука скользнула ниже, я мягко отстранилась.
— Голова болит, прости. Предсвадебный стресс.
Он поцеловал меня и уснул. А я снова не сомкнула глаз.
Глубокой ночью я тихонько встала, взяла его телефон (он всегда оставлял его без пароля, доверяя мне полностью — какая ирония) и открыла ВК. Новые сообщения от Вики. «Завтра после обеда в нашей гостинице?».
Я сделала ещё скриншоты. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться. План становился чётче. Но было и кое-что ещё — в его переписке с другом промелькнуло: «Вику надо обязательно позвать на свадьбу, пусть посмотрит, как я женюсь. Будет весело».
Весело. Он думал, что это будет весело.

Я десять лет спасала семейный ресторан: пекла ночами, встречала гостей с улыбкой, растила маленькую племянницу после смерти сестры и верила, что дом держится на любви.
Но в день годовщины муж приводит другую женщину. Красивую, громкую, яркую. И требует уступить ей не только ресторан, но и комнату маленькой Миланы.
Павел был уверен: мне некуда идти, значит, я стерплю. Нет уж! Я не уйду в дождь с ребенком за руку, пустым кошельком и старой тетрадью рецептов. Очень скоро ему придется расплачиваться за каждый украденный у меня день.

— Мира останется со мной и Полиной. Ей нужна нормальная семья, а не твои истерики, Олеся.
Муж сказал это спокойно. Так, будто речь шла не о девочке, которую я вырастила после смерти сестры, а о мебели, которую можно переставить в другую комнату.
Он забрал у меня работу, имя, дом и решил забрать дочь. Только он не знал одного: старый дом с голубыми ставнями хранил документы, способные разрушить его красивую жизнь. А мужчина, которого я приняла за врага, оказался единственным, кто помог.