Книги в жанре «Мелодрама»
Денис заявил, что квартира куплена его родителями и Нине в ней больше нет. Первый взнос и половина ипотеки были ее наследством и ее переводами, оригиналы документов лежат в банковской ячейке, и Нина не собирается устраивать скандал у двери. Она снимает комнату у пожилой соседки, достает платежки и за неделю останавливает сделку, вывозит свои вещи по описи и вынуждает мужа освободить жилье до суда. Спокойный юрист управляющей компании помогает ей только с документами, но именно рядом с ним Нина впервые понимает, что в новой жизни ей больше не нужно молчать, чтобы остаться женой.
Передо мной была девушка, которая несла на своих хрупких плечах непосильную ношу. Ей нужен был не просто реставратор. Ей нужен был тот, кто возьмёт контроль на себя. Тот, кто скажет ей, что делать, и заставит её забыть о тяжести мира, хотя бы на несколько часов.
Я почувствовал знакомый, тягучий зов внутри себя. Тот самый инстинкт доминирования, который я тщательно скрывал от посторонних глаз. Моё доминирование никогда не было жестоким. Я не понимал тех, кто причинял боль ради удовольствия. Моя власть была нежной. Она была подобна кокону, в который я заключал тех, кто доверял мне свою слабость. Я хотел завернуть её в этот кокон. Я хотел, чтобы она перестала думать.
— Пойдёмте в библиотеку, — твёрдо сказал я, и мой тон не предполагал возражений.
Она моргнула, удивлённая моей властностью, но кивнула.
— Хорошо.
Я подошёл к ней вплотную. Мой рост позволял мне нависать над ней, создавая ощущение защищённости и одновременно неизбежности моего присутствия. Я чувствовал её аромат...
Я почувствовал знакомый, тягучий зов внутри себя. Тот самый инстинкт доминирования, который я тщательно скрывал от посторонних глаз. Моё доминирование никогда не было жестоким. Я не понимал тех, кто причинял боль ради удовольствия. Моя власть была нежной. Она была подобна кокону, в который я заключал тех, кто доверял мне свою слабость. Я хотел завернуть её в этот кокон. Я хотел, чтобы она перестала думать.
— Пойдёмте в библиотеку, — твёрдо сказал я, и мой тон не предполагал возражений.
Она моргнула, удивлённая моей властностью, но кивнула.
— Хорошо.
Я подошёл к ней вплотную. Мой рост позволял мне нависать над ней, создавая ощущение защищённости и одновременно неизбежности моего присутствия. Я чувствовал её аромат...
Герой — хирург, привыкший к хладнокровию и точности. Он встречает пациентку, которая, несмотря на уязвимость, поражает его своей силой и умением держаться. Между ними возникает связь, которую невозможно объяснить логикой. В этой истории мужской взгляд подчёркивает контраст: он привык спасать жизни, но впервые не может спасти себя от собственных чувств. Он знал, как сохранить ей жизнь. Но не знал, как спасти себя от неё...
— Саша, это... это твой сын? Миша? — Елена знала, что у Саши родился сын, но она никогда его не видела. Саша прятал свою семью от всех, боясь, как он однажды обмолвился, «дурного глаза» и внимания не тех людей.
— Да. Это Михаил, — Саша осторожно передал ребёнка ей на руки. Миша был удивительно тяжёлым для своего возраста, плотным и тёплым. Он тут же уткнулся лицом в плечо Елены, чувствуя чужой запах, но не издал ни звука. — Лена, ты должна спрятать его. Никому не верь. Ни полицейским, ни юристам, ни тем, кто назовётся моими друзьями.
— Саша, о чём ты говоришь? Я вызову скорую, тебя нужно лечить...
— Нет! — он схватил её за запястье, его пальцы были ледяными. — Если я попаду в больницу, меня найдут. А потом найдут его. Ты должна уехать. В безопасное место. Я оставил тебе ключи от старой квартиры на Арбате, они в кармане моего пальто, которое висит у тебя в шкафу. Помнишь, ты хранила мои вещи?
Елена кивнула, ошеломлённая. Да, она хранила несколько коробок с его архивами.
— Да. Это Михаил, — Саша осторожно передал ребёнка ей на руки. Миша был удивительно тяжёлым для своего возраста, плотным и тёплым. Он тут же уткнулся лицом в плечо Елены, чувствуя чужой запах, но не издал ни звука. — Лена, ты должна спрятать его. Никому не верь. Ни полицейским, ни юристам, ни тем, кто назовётся моими друзьями.
— Саша, о чём ты говоришь? Я вызову скорую, тебя нужно лечить...
— Нет! — он схватил её за запястье, его пальцы были ледяными. — Если я попаду в больницу, меня найдут. А потом найдут его. Ты должна уехать. В безопасное место. Я оставил тебе ключи от старой квартиры на Арбате, они в кармане моего пальто, которое висит у тебя в шкафу. Помнишь, ты хранила мои вещи?
Елена кивнула, ошеломлённая. Да, она хранила несколько коробок с его архивами.
— Спасибо, — сказал он, забирая коробку.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы сразу уйти, он остался стоять, разглядывая Марину. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже, к груди, скрытой под свободным свитером.
— Вы здесь давно работаете? — спросил он неожиданно.
Марина растерялась. Обычно клиенты не задавали личных вопросов.
— Два года, — ответила она коротко.
— И вам не скучно?
Она пожала плечами.
— Работа есть работа.
Александр усмехнулся. Усмешка была холодной, но в то же время какой-то... заинтересованной.
— Интересный ответ. Большинство людей жалуются на свою работу. А вы принимаете её как данность.
— Мне нужно платить за квартиру, — просто сказала Марина. — Жалобы не помогают.
Он кивнул, словно одобряя её прагматизм.
— Верно. Тогда до свидания, Марина... — он посмотрел на бейджик, прикреплённый к её одежде. — ...Сергеевна.
И вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы сразу уйти, он остался стоять, разглядывая Марину. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже, к груди, скрытой под свободным свитером.
— Вы здесь давно работаете? — спросил он неожиданно.
Марина растерялась. Обычно клиенты не задавали личных вопросов.
— Два года, — ответила она коротко.
— И вам не скучно?
Она пожала плечами.
— Работа есть работа.
Александр усмехнулся. Усмешка была холодной, но в то же время какой-то... заинтересованной.
— Интересный ответ. Большинство людей жалуются на свою работу. А вы принимаете её как данность.
— Мне нужно платить за квартиру, — просто сказала Марина. — Жалобы не помогают.
Он кивнул, словно одобряя её прагматизм.
— Верно. Тогда до свидания, Марина... — он посмотрел на бейджик, прикреплённый к её одежде. — ...Сергеевна.
И вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.
— Ты мне указывать будешь, женщина?
Его шёпот обжёг холодом. Огромный, пугающий, с глазами цвета грозового неба — он ворвался в мой класс без стука и даже не посмотрел на тридцать замерших первоклашек. Смотрел только на меня.
Мне двадцать два. Я учительница начальных классов. Он — Аслан Султанович, человек, перед которым бледнеют директора.
Я должна была промолчать. Но за моей спиной дрожал его семилетний племянник.
— В моём классе командую я. Выйдите из класса.
На его шее дёрнулась жилка. Он шагнул вплотную, нависая грозовой тучей:
— Пятнадцать минут, Анна Владимировна. Жду вас в коридоре.
Дверь захлопнулась.
Я осталась стоять с колотящимся сердцем. Я только что объявила войну человеку, который не проигрывает.
И который уже решил, что я принадлежу ему.
Его шёпот обжёг холодом. Огромный, пугающий, с глазами цвета грозового неба — он ворвался в мой класс без стука и даже не посмотрел на тридцать замерших первоклашек. Смотрел только на меня.
Мне двадцать два. Я учительница начальных классов. Он — Аслан Султанович, человек, перед которым бледнеют директора.
Я должна была промолчать. Но за моей спиной дрожал его семилетний племянник.
— В моём классе командую я. Выйдите из класса.
На его шее дёрнулась жилка. Он шагнул вплотную, нависая грозовой тучей:
— Пятнадцать минут, Анна Владимировна. Жду вас в коридоре.
Дверь захлопнулась.
Я осталась стоять с колотящимся сердцем. Я только что объявила войну человеку, который не проигрывает.
И который уже решил, что я принадлежу ему.
Они жили в одном районе. В соседних домах. Одинокие. Похожие и одновременно разные. Их давно могла бы свести судьба, но они отказывались смотреть по сторонам и замечать друг друга, пока однажды их не столкнули лбами. И вот бы уже жить да радоваться...
Но оказывается, что познакомиться не самая большая проблема в жизни. Сложнее остаться вместе, понять друг друга, принять, не обращать внимания на чужие слова и взгляды. А это очень сложно. Проще жить в своём одиночестве, чем пытаться жить с кем-то.
Но оказывается, что познакомиться не самая большая проблема в жизни. Сложнее остаться вместе, понять друг друга, принять, не обращать внимания на чужие слова и взгляды. А это очень сложно. Проще жить в своём одиночестве, чем пытаться жить с кем-то.
СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ, СЦЕНЫ ЖЕСТОКОСТИ, СЦЕНЫ ЭРОТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА. АЛКОГОЛЬ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
Человеческие судьбы – как песчинки в песочных часах.
Сегодня ты – обычная семнадцатилетняя школьница, любимица родителей, без пяти минут жена. Завтра твоя песчинка – жизнь упадет, родное княжество завоюют, и ты превратишься в рабыню, лишишься даже имени.
Отныне Иалей Шартан больше не человек – вещь, у которой не может быть мыслей, чувств и желаний. Единственное ее предназначение – ублажать господина. Многие смиряются, но не Иалей. Она отчаянно борется за свободу, пытаясь сохранить частичку себя, но…
…Но время идет, песчинки в песочных часах сыплются, и однажды все может измениться.
Человеческие судьбы – как песчинки в песочных часах.
Сегодня ты – обычная семнадцатилетняя школьница, любимица родителей, без пяти минут жена. Завтра твоя песчинка – жизнь упадет, родное княжество завоюют, и ты превратишься в рабыню, лишишься даже имени.
Отныне Иалей Шартан больше не человек – вещь, у которой не может быть мыслей, чувств и желаний. Единственное ее предназначение – ублажать господина. Многие смиряются, но не Иалей. Она отчаянно борется за свободу, пытаясь сохранить частичку себя, но…
…Но время идет, песчинки в песочных часах сыплются, и однажды все может измениться.
Аня Князева — молодая успешная жительница мегаполиса. У нее есть все, о чем принято мечтать женщине в нашем обществе. Но это не делает ее счастливой. В один прекрасный день она покупает билеты в Барселону, чтобы развеяться на выходных вместе с лучшей подругой. Но с самого начала путешествие пошло не по плану...
Четыре подруги собираются в загородном доме и обсуждают актуальные проблемы общества за бокалом вина.
Выберите полку для книги