Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»

Он — поэт, который терпеть не может День поэзии. Она — пиарщица, обязанная сделать так, чтобы он его полюбил. Условия контракта: 21 день она его тень. Молчать. Слушать. Не задавать вопросов. Но когда в ночном трамвае под его голос у неё перехватило дыхание, а на крыше небоскрёба он коснулся её губ, правил больше не осталось. Есть только он и она. Поэт и его личный праздник, от которого невозможно оторваться. Честно, будоражит, трогает до мурашек — эта химия сильнее любых рифм.

Хореограф ставит танцы для невест-побегов. Случайно получает заказ от бывшего — жестокого миллиардера. Условие: он будет учить танцевать не новую пассию, а… его самого. Чтобы тот соблазнил жену на корпоративе. Но хореограф не подозревает, что каждый па — это месть за разбитое сердце. Однако когда их руки смыкаются в танго, а дыхание сбивается, становится ясно: месть — лишь предлог, чтобы снова оказаться в его объятиях. Честно, жарко, трогает до слёз — не оторваться.

Он — ледяной король, чьё имя заставляет зал замирать. Она — хореограф, ненавидящая фигурное катание, но вынужденная спасать шоу. Их контракт — формальность, пока она не требует: забудь о баллах, станцуй для женщины. Теперь каждый его прыжок — обещание, каждое касание — вызов. Лёд становится ареной, где проигрыш в споре означает проигрыш сердца. Но готов ли он упасть ради любви? Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — химия сильнее любой программы. Не оторваться.

- Ты правда хочешь лишить моего ребенка отца?
Один вопрос, и моя жизнь делится на до и после.
В "до" у меня есть любимый, планы на будущее и счастливую жизнь, а в "после" - только я и моя дочь от того, кто предал меня и изменил.
Но это не финал моей истории. Предатель бывший вновь появляется в моей жизни самым неожиданным образом. У него сын, а у меня - наша общая дочь. О которой он не знает. И не узнает!

– Полина! – моя подруга вся сжалась под столом моего мужа. – Подожди! Ты все не так поняла!
– А как это еще можно понять?! – я продолжала лупить ее шарфом. – Ты вместе с шарфом забыла под столом себя и свою одежду?!
В этот момент Вадим оттащил меня в сторону.
– Ты больная идиотка! – выкрикнул он. – Если сейчас же не успокоишься, то очень пожалеешь!
– И что ты сделаешь?! – я пыталась вырваться из его рук. – Разведешься со мной?!
– Нет, – усмехнулся он, – нечто похуже...
***
Мои мечты о счастливой семейной жизни разбились в одночасье, когда я застукала свою подругу голой под столом моего мужа.
Это конец.
Но мой муж намерен мне еще и отомстить...

— Что, свято место пусто не бывает? — кидаюсь в него словами, а так хочется помидором запустить. — Чего приехал опять? Пусть твои холопы к нам, обычным людям, приезжают.
— А я к тебе.
— Зачем?
— Поговорить.
— О чём? Мне всё ясно стало ещё пятнадцать лет назад. Ушёл в армию, там партию достойную себе нашёл. Так езжай к этой партии, что ко мне приехал?

Пятнадцать лет назад я ждала его. Писала письма. Верила. Думала, что первая любовь выдержит расстояние, время.
Не выдержала.
Мне сказали, что у Алексея появилась другая. Достойная. Правильная. Подходящая его семье.
Я уехала. Вышла замуж. Потом ещё раз. Набрала долгов, разочарований и привычку кусаться первой, пока не укусили меня.
А теперь он вернулся.
И он не тот мальчишка из прошлого. Он взрослый мужчина. Наглый. Опасный. Из тех, кто решает проблемы, закидывает женщину на плечо и не спрашивает, хочет ли она быть спасенной.
Но у меня к нему один вопрос… почему он вернулся сейчас, когда я уже научилась жить без него?

- Ей сорок пять сегодня, да? Ого. Это же капец, как много... Я в ее возрасте, наверное, уже просто буду на лавочке сидеть.
​Семен усмехается.
Этот его смешок прожигает меня насквозь.
​- Ну, сорок пять, это еще не совсем старость, но да... Уже не молодуха! Ладно, давай не будем о ней. Я соскучился...
​Стою за дверью и чувствую, как осколками вниз начал сыпаться мой мир, моя выстроенная жизнь.
Профессиональная привычка врача в критический момент отключать эмоции и действовать холодным разумом, сейчас сработала автоматически.
​Берусь за дверную ручку и толчком открываю дверь настежь.
​Дверь ударяется об ограничитель с громким щелчком.
​Семен вздрагивает, резко садится на кровати.
Девчонка визжит и судорожно пытается натянуть на себя скомканную простыню.
​- Ваша беседа, кажется, затянулась, - мой голос звучит удивительно спокойно, как будто я зашла в палату к пациенту, нарушающему больничный режим. - Здравствуй, Сема. С днем рождения меня?

В соседнем вагоне слышится грохот и мужские крики.
— Это люди Арона Мораны…
— Господи…
— Они здесь…
***
Мишель не должна узнать, что спасла человека, которого боится весь Нью-Йорк.

— И о чем ты хотела со мной поговорить?
— О Сереже, — улыбнулась Настя. — Тебе самой от себя не тошно? Зачем держать рядом с собой человека, который не любит тебя?
— Ты видишь на нем цепи? —удивилась Мария. — Я нет. Никто его насильно не держит, Настя.
— Детьми привязала, — прошипела она зло, — а Сергей слишком благородный. Не может бросить тебя одну с детьми. Вот и мается. Я именно поэтому и пришла, попросить тебя, чтобы ты сама его отпустила, по-другому он не уйдет.
— Если хочешь увести Сережу из семьи, то тебе следует поработать с ним, — фыркнула она, закрывая дверь. — Извини, но у меня нет времени…
— И каково это, купить себе мужа?
Против воли Маша замерла.
— О чем ты говоришь?
— А ты не знаешь? — усмехнулась Крапивина. — Твой отец протолкнул Сергея вверх по карьерной лестнице. Ты никогда не задавалась вопросом, отчего не желающий на тебе жениться мужчина вдруг резко изменил мнение? Сережу для тебя купили. Если бы не выгода, он никогда бы на тебе не женился и сына не призна

— Мам, почему папа закрыл мой вклад?
Я смотрю на пустой счёт, где ещё утром лежали деньги на учёбу дочери.
— Он внёс их за квартиру.
— Для нас?
— Для своей беременной любовницы.
Мне бы пережить измену мужа и предательство лучшей подруги. Но Олег решил забрать больше: мои накопления, работу и квартиру, в которую уже привёз её чемоданы.
Он уверен, что я ничего не смогу доказать. Ведь под каждым документом стоит моя подпись.
Только муж пока не знает, что в его бумагах я нашла договор, который любовница не должна была увидеть.