Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
Говорят, что Новый год — время чудес, и даже если твоя мечта разбилась, судьба обязательно сделает тебе подарок.
- Теперь уж точно развода не будет! - довольно ухмыляясь, заверяет меня муж
Герман - самый невыносимый человек из всех, кого я знаю.
Жутко обаятельный, причем со всеми, любящий пофлиртовать…
По последней причине я от него и ушла - когда застала его активно обсуждающим постельные утехи с моей лучшей подругой.
Подруга стала бывшей, а вот муж, увы, нет.
- Будет, - пожимаю я плечами, игнорируя положительный тест на беременность.
К сожалению - мой.
- Ребенка я и без папы-флиртомана выращу, будь уверен.
Гера усмехается, откладывает тест, как самую великую драгоценность, и, привлекая меня к себе против моей воли, говорит:
- Ты со мной месяц назад оказалась в горизонтальном положении только по одной причине. Потому что мы любим друг друга. Ну я тебя - уж точно. Так что развода не будет.
Я упираюсь ему в грудь ладонями и заявляю:
- Любишь меня? Серьезно? Тогда… докажи!
Герман - самый невыносимый человек из всех, кого я знаю.
Жутко обаятельный, причем со всеми, любящий пофлиртовать…
По последней причине я от него и ушла - когда застала его активно обсуждающим постельные утехи с моей лучшей подругой.
Подруга стала бывшей, а вот муж, увы, нет.
- Будет, - пожимаю я плечами, игнорируя положительный тест на беременность.
К сожалению - мой.
- Ребенка я и без папы-флиртомана выращу, будь уверен.
Гера усмехается, откладывает тест, как самую великую драгоценность, и, привлекая меня к себе против моей воли, говорит:
- Ты со мной месяц назад оказалась в горизонтальном положении только по одной причине. Потому что мы любим друг друга. Ну я тебя - уж точно. Так что развода не будет.
Я упираюсь ему в грудь ладонями и заявляю:
- Любишь меня? Серьезно? Тогда… докажи!
🔥🔥🔥 РОМАН ЗАВЕРШЕН🔥🔥🔥
Мне 42, у меня лишний вес и думала, что уже никогда не буду желанной.
Но на дорогом курорте меня окружили двое мужчин.
Они сильные, опытные и такие разные.
Они смотрели на меня так, будто я была их самой большой фантазией.
И я сдалась. Позволила им брать и делить меня так, как никто никогда не делал.
А потом узнала правду. Все началось со спора.
Кто первым затащит в постель «эту пышку».
Теперь я раздавлена предательством… и всё ещё горю от одного их взгляда.
Можно ли простить мужчин, которые превратили меня в игру?
Мне 42, у меня лишний вес и думала, что уже никогда не буду желанной.
Но на дорогом курорте меня окружили двое мужчин.
Они сильные, опытные и такие разные.
Они смотрели на меня так, будто я была их самой большой фантазией.
И я сдалась. Позволила им брать и делить меня так, как никто никогда не делал.
А потом узнала правду. Все началось со спора.
Кто первым затащит в постель «эту пышку».
Теперь я раздавлена предательством… и всё ещё горю от одного их взгляда.
Можно ли простить мужчин, которые превратили меня в игру?
🔥 ЗАВЕРШЕНА!
Он Бог. Богдан Богуш.
А еще я ученик Гения. И это не шутка.
Принципиальный профессор, который добился этого звания в тридцать лет.
Она красотка, которая решила не заморачиваться и сдать экзамен при помощи внешних данных.
Между ними конфликт, переросший в войну. А на войне, как известно, все способы хороши и нет правил, как и гарантии, что взаимная антипатия — это не обратная сторона притяжения, перед которым не устоять.
Он Бог. Богдан Богуш.
А еще я ученик Гения. И это не шутка.
Принципиальный профессор, который добился этого звания в тридцать лет.
Она красотка, которая решила не заморачиваться и сдать экзамен при помощи внешних данных.
Между ними конфликт, переросший в войну. А на войне, как известно, все способы хороши и нет правил, как и гарантии, что взаимная антипатия — это не обратная сторона притяжения, перед которым не устоять.
– Моей маме нужен настоящий мужчина, – заявляет девчушка лет пяти-шести, которая только что совершила дерзкий побег из детского садика.
И я стал невольным соучастником.
– Вот ты настоящий? А жена есть?
Девочка, конечно, забавная и милая. Но я здесь для другого. Мне нужна та, которая шесть лет назад воспользовалась услугой ЭКО. Моим генетическим материалом.
У меня есть план. Прикинуться обычным работягой, чтобы никто не догадался, о моих финансовых возможностях. Втереться в доверие к мамаше моего ребенка. И…
И я стал невольным соучастником.
– Вот ты настоящий? А жена есть?
Девочка, конечно, забавная и милая. Но я здесь для другого. Мне нужна та, которая шесть лет назад воспользовалась услугой ЭКО. Моим генетическим материалом.
У меня есть план. Прикинуться обычным работягой, чтобы никто не догадался, о моих финансовых возможностях. Втереться в доверие к мамаше моего ребенка. И…
Понедельник, суббота. Аренда, оплата, работа. Ева застряла в серых буднях, а ее единственная отрада — смотреть на начальника, к которому нельзя прикасаться. Ян Даевский — скала. Гроза всего холдинга. И чужой муж. Она — волна, которая бьется и отступает, но остается у его ног.
В одно мгновение он просто взял и переписал ее жизнь. Должность с контрактом “бессрочно”. Переезд в город-призрак под названием “Клетка”. И взгляд, который не оставляет сомнений: она принадлежит ему.
Но Ева не знает главного: чем придется платить за то, чтобы быть рядом с ним?
В одно мгновение он просто взял и переписал ее жизнь. Должность с контрактом “бессрочно”. Переезд в город-призрак под названием “Клетка”. И взгляд, который не оставляет сомнений: она принадлежит ему.
Но Ева не знает главного: чем придется платить за то, чтобы быть рядом с ним?
— У нас с Элей отношения, — спокойно сказал мой муж. Тем самым голосом, которым обычно обсуждают погоду. Несколько минут назад я застала его в постели с нашей домработницей.
— Что ты сказал? Отношения? — мой голос дрогнул.
— Я люблю Элю. Так получилось. Но я тебя уважаю и не выгоняю на улицу. Пока проходишь лечение, можешь жить здесь. Куда ты пойдёшь?
Я нервно усмехнулась.
— Не выгоняешь? То есть она останется? В нашем доме?
Глеб тяжело вздохнул.
— Мы и так живём здесь все вместе. У тебя проблемы с ногами, тебе нужны врачи и помощь.
Я сжала подоконник рядом с инвалидным креслом. Совсем недавно меня сбила машина, и я не могу ходить.
— Тогда уходи ты. С ней. Этот дом такой же мой!
Его лицо потемнело.
— Твой дом? Не зазналась? Эля беременна. А ты так и не смогла родить мне ребёнка. И если ты её тронешь — я церемониться не буду. У тебя время до завтра, либо принимаешь мои условия, либо проваливаешь.
— Что ты сказал? Отношения? — мой голос дрогнул.
— Я люблю Элю. Так получилось. Но я тебя уважаю и не выгоняю на улицу. Пока проходишь лечение, можешь жить здесь. Куда ты пойдёшь?
Я нервно усмехнулась.
— Не выгоняешь? То есть она останется? В нашем доме?
Глеб тяжело вздохнул.
— Мы и так живём здесь все вместе. У тебя проблемы с ногами, тебе нужны врачи и помощь.
Я сжала подоконник рядом с инвалидным креслом. Совсем недавно меня сбила машина, и я не могу ходить.
— Тогда уходи ты. С ней. Этот дом такой же мой!
Его лицо потемнело.
— Твой дом? Не зазналась? Эля беременна. А ты так и не смогла родить мне ребёнка. И если ты её тронешь — я церемониться не буду. У тебя время до завтра, либо принимаешь мои условия, либо проваливаешь.
Я вышла на улицу и услышала шёпот мужа.
— ...да, малыш, я помню. Ты же знаешь, я сорвусь как только смогу... — сказал он мягким, почти мурлыкающим голосом. — Нет, она ничего не знает. Всё под контролем.
Я стояла в темноте, слушала и не могла поверить, что у моего мужа есть другая женщина. Двадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общий бизнес. И вдруг — всё это рассыпалось в прах за несколько секунд.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя всхлипом. А он продолжал говорить — той интонацией, которую я не слышала уже много лет.
— Ты моя девочка. Я тоже скучаю. Безумно.
Он закончил разговор и пошёл к дому, насвистывая что-то попсовое. А я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри рушится всё, что я считала своей жизнью.
В тот вечер я поняла: предательство не всегда приходит с грохотом. Иногда оно звучит как тихий шёпот в ночи.
— ...да, малыш, я помню. Ты же знаешь, я сорвусь как только смогу... — сказал он мягким, почти мурлыкающим голосом. — Нет, она ничего не знает. Всё под контролем.
Я стояла в темноте, слушала и не могла поверить, что у моего мужа есть другая женщина. Двадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общий бизнес. И вдруг — всё это рассыпалось в прах за несколько секунд.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя всхлипом. А он продолжал говорить — той интонацией, которую я не слышала уже много лет.
— Ты моя девочка. Я тоже скучаю. Безумно.
Он закончил разговор и пошёл к дому, насвистывая что-то попсовое. А я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри рушится всё, что я считала своей жизнью.
В тот вечер я поняла: предательство не всегда приходит с грохотом. Иногда оно звучит как тихий шёпот в ночи.
🧡🩷🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🩷🧡
— А вы чей папа?
Один невинный вопрос, и пять лет моей тщательно построенной жизни рушатся в одно мгновение.
Пять лет назад он уничтожил мою жизнь одной фразой.
Я ушла, не сказав ему о дочерях.
Теперь он стоит передо мной — и я понимаю, мой самый страшный кошмар только начинается.
— А вы чей папа?
Один невинный вопрос, и пять лет моей тщательно построенной жизни рушатся в одно мгновение.
Пять лет назад он уничтожил мою жизнь одной фразой.
Я ушла, не сказав ему о дочерях.
Теперь он стоит передо мной — и я понимаю, мой самый страшный кошмар только начинается.
— Что за пугало в моей приёмной?
Мария Мышкина замерла с папкой в руках. Она не специально подслушивала. Дверь в кабинет бывшего директора осталась приоткрытой — на какие-то жалкие два сантиметра, — и низкий, уверенный голос нового босса сложно было не услышать.
— Это Мария Мышкина, секретарь Смелова. — Голос помощника прозвучал тише, но в пустой приёмной было слышно каждое слово. — Проработала пять лет. Отлично справлялась со своими обязанностями. Алексей Петрович просил к ней присмотреться.
— Пять лет? В компании по производству одежды? — Удивился Котов. — И почему она до сих пор так выглядит?
— Это производство мужской одежды, Сергей Александрович. У Смелова, видимо, были не такие строгие требования к внешнему виду персонала… как у вас.
— Теперь это моя компания. Никакой серости и балахонов. Понял?
Мария Мышкина замерла с папкой в руках. Она не специально подслушивала. Дверь в кабинет бывшего директора осталась приоткрытой — на какие-то жалкие два сантиметра, — и низкий, уверенный голос нового босса сложно было не услышать.
— Это Мария Мышкина, секретарь Смелова. — Голос помощника прозвучал тише, но в пустой приёмной было слышно каждое слово. — Проработала пять лет. Отлично справлялась со своими обязанностями. Алексей Петрович просил к ней присмотреться.
— Пять лет? В компании по производству одежды? — Удивился Котов. — И почему она до сих пор так выглядит?
— Это производство мужской одежды, Сергей Александрович. У Смелова, видимо, были не такие строгие требования к внешнему виду персонала… как у вас.
— Теперь это моя компания. Никакой серости и балахонов. Понял?
Русские романы
Выберите полку для книги