Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»

— Ты улыбайся. Люди смотрят, — шипела мне в ухо свекровь.
— Это что?
— Никах. У твоего мужа будет вторая жена.
Я стояла среди гостей и не понимала, как дышать. Меня обманом привели на чужую свадьбу, а она оказалась — моего мужа. Свекровь рядом говорит, чтобы молчала и не позорила семью. А я уже внутри умерла.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🌹

— Мама, а это папина машина?» — Лиза выглядывает из-за моего плеча.
— Да, — тихо отвечаю я. — Папина.
— А почему она здесь? Папа же сказал, что поехал к бабушке.
Я молчу. Что я могу ей сказать? Что ее отец — лжец?
Я иду к подъезду. За дверью слышны шаги, легкие, быстрые. Женский голос, веселый, беззаботный:
— Иду, иду!
Дверь открывается.
— Здравствуйте, — говорю я спокойно. — Илья дома?
В этот момент из квартиры раздается его голос: «Маша, кто там?»
— Аня, — выдыхает он. — Ты… как ты…
— Здравствуй, Илья, — говорю я. — А я думала, ты у мамы.
— Ань, давай поговорим, — начинает он. — Только спокойно.
Из глубины квартиры раздается детский голос:
— Мама, папа, что случилось?
И в коридор выбегает девочка лет пяти с глазами — темно-карими, точь-в-точь как у Ильи.
У них есть дочь.
— Это наша Сонечка, — тихо говорит его любовница. — Ей пять лет.
— Папа, — спрашивает наша дочь. — А почему эта девочка тебя папой называет? Ты нашу маму больше не любишь?

– Вам бы намордник надеть.
Сосед косится на меня (я вижу это в зеркале напротив).
– Он безобидный.
– А я не про собаку.
В тексте есть.
забавное противостояние соседей
загадочный герой и героиня, которая не понимает подкатов
веселые бабули с активной личной жизнью
немного нецензурной лексики

Мы с мужем — врачи. Работали в одной больнице, жили как все. Я была уверена, что у нас всё нормально.
Пока однажды не зашла в кабинет и не увидела её.
— Ты кто? — спросила я.
— А вы, значит, его жена.
Дверь за спиной открывается. Муж выходит, видит нас — и всё становится ясно.
Один кабинет, одна больница, один муж на двоих. После этого уже ничего не спрячешь.

- Мне надоел этот шум и гам! – Влад кидал в сумку свои вещи, а я держала на руках двух малышей и не знала, что на это ответить. – Эти памперсы, бутылочки и вечные колики! Я не просил у тебя целый детский сад.
- Значит, это правда… ты и Катька…, - мне сегодня сердобольная «птичка» на хвосте принесла.
- Да я кран у неё чинил! – ага, целую неделю… - А вообще знаешь, да! Она баба красивая, горячая, не то, что ты! Ну понимаю родила, и что теперь в бомжиху надо превратиться? Толстая стала, на голове вечное гнездо! Да мне из-за вас домой идти не хочется!
- Быстрее манатки свои собирай, а то я помогу! – если бы не малыши на руках, я бы ему устроила…
Муж ушёл к другой, оставив меня с тремя детьми.
Не знаю даже, как мы выжили…, да, как и тысячи женщин вокруг – стиснув зубы, без стонов и истерик.
А через год меня в суд вызывают.
Ой, чо делается! Бывший подал на алименты.
Даже не знаю смеяться мне или плакать.

— Свадьба отменяется! — прогремел на весь банкетный зал мужской голос.
Напротив — мой бывший муж. 
Предатель, бросивший меня десять лет назад!
Брутальный. Дерзкий. Сексуальный до неприличия. 
И бесит до умопомрачения.
— Интересно, почему?
— Ты не спросила благословения, — продолжает он нагло. — А я — твой самый близкий родной человек. Нехорошо, Лена...
Он был самым близким и любимым.
Он был для меня целым миром, а потом стал моей войной. 
Против самой себя. 
Против проклятой памяти, которая не хотела его забывать. 
И сейчас он ворвался в мою жизнь, чтобы снова перевернуть её с ног на голову, со словами:
— Я вернулся за тобой.

– Уберите руки! – чуть ли не прошипела на манер дикой кошки, с возмущением посмотрев в тёмно-карие глаза этого нахала.
– Убрать? А куда именно? Чуть выше или ниже?
Усмехнувшись, Давид Николаевич медленно заскользил руками по моему телу, сначала почти добравшись до груди, а потом опустившись ниже, к самым ягодицам.
И я никак не ожидала подобной наглости, моментально вспыхнув, как спичка.
– Повторяю в последний раз, – голос немного дрогнул, когда мужчина прижался ко мне ещё сильнее, провоцируя каждым своим касанием, ещё и посмел склониться к моему лицу, полностью нарушая мои личные границы. – Если вы сейчас меня не отпустите, то я сделаю так, что вы ещё долго будете меня вспоминать.
– Заинтриговала, булочка. И что же ты сделаешь?

— У твоего генерала любовница!
У меня буквально отпадает челюсть куда-то вниз, к недопитому латте с ароматной пенкой, и впору вернуть ее рукой в привычное положение.
— Это что, шутка такая дурацкая? Первоапрельская? — выдыхаю я растерянно.
— Нет. Я видела вчера твоего генерала с фитоняшкой. Она такая… — подруга закатывает глаза и начинает перечислять, — стройная, подтянутая, волосы ухоженные, длинные, аж переливаются, и смотрит на него, как на… Ну ты поняла.
— Не поняла.
— Ну как кот на сметану, — выдает она и, наклоняясь ко мне, заговорщически добавляет. — Чтобы муж не ушел, тебе срочно нужно приводить себя в форму. К тому же скоро весна, не повредит. Ты после вторых родов заметно…
— Поправилась?!
— Я не хотела тебя обидеть, Люб, но ты сама посмотри на себя в зеркало. Не как обычно, впопыхах, а внимательно, с толком да с расстановкой…
— А чего смотреть?! Я всегда была аппетитной, — перебиваю я. —И Самойлов любит меня такой. Не всем нравится глодать кости.

Ты подала на развод. Теперь я сделаю всё, чтобы ты умоляла остаться. Но даже когда ты будешь просить — я скажу: не дам тебе развод, и не проси. Потому что между нами ещё не догорело. Потому что каждое твоё «ненавижу» пахнет желанием, а каждое моё прикосновение — войной без правил. Честно, жарко до головокружения, напряжение сдавливает горло, химия такая, что брачные документы горят в камине. Трогает до мурашек и не отпускает до последней страницы.

Я сбежала от мужа-тирана. Москва, клетка, золотой ад — всё осталось позади. Впереди только горный Дагестан, забытый аул и дом, который посоветовал адвокат. Дальше я не планировала.

Но на пороге меня встречает не ласковая старушка. А Тимур: бывший спецназовец, пастух. Горец с руками, которые умеют убивать, и взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю.

Он груб, он холоден, он называет меня «равнинной» и смотрит так, будто я пустое место. А потом сходит лавина и мы остаёмся вдвоём. Одна башня. Одна бурка на двоих.

Я думала, что боюсь мужчин. Но почему тогда моё сердце колотится, когда он смотрит? Почему я ловлю его взгляд на своих губах? И почему, когда он наконец касается меня — кончиками пальцев, одними кончиками — я понимаю, что пропала?

Но прошлое не дремлет. Люди Хантиева уже идут по следу.

Сможет ли он защитить меня от монстра, от которого я сбежала?
Смогу ли я довериться мужчине после всего, что пережила?
И что будет, когда растает снег ?