Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
— У тебя есть другая женщина?
— С чего ты взяла? Опять твои фантазии?
— Это не фантазии. Я видела сообщение на твоем планшете. В тот день, когда ты его забыл.
Лицо мужа меняется на совершенно спокойное.
— Ладно. Да, есть другая, и уже давно, — говорит так буднично, как будто сообщает, что завтра будет дождь.
***
Казалось, у меня есть все: любимый муж, очаровательная пятилетняя дочь Машенька и уютная квартира — идеальная картинка, как из соцсетей. Но одно случайно увиденное мной смс-уведомление на забытом мужем планшете рушит этот хрупкий мир, обнажая жестокую правду — измены и вторую жизнь моего мужа. Оставшись с разбитым сердцем и ребенком на руках, я вынуждена начать все с нуля.
— С чего ты взяла? Опять твои фантазии?
— Это не фантазии. Я видела сообщение на твоем планшете. В тот день, когда ты его забыл.
Лицо мужа меняется на совершенно спокойное.
— Ладно. Да, есть другая, и уже давно, — говорит так буднично, как будто сообщает, что завтра будет дождь.
***
Казалось, у меня есть все: любимый муж, очаровательная пятилетняя дочь Машенька и уютная квартира — идеальная картинка, как из соцсетей. Но одно случайно увиденное мной смс-уведомление на забытом мужем планшете рушит этот хрупкий мир, обнажая жестокую правду — измены и вторую жизнь моего мужа. Оставшись с разбитым сердцем и ребенком на руках, я вынуждена начать все с нуля.
— Ты серьёзно считаешь, что я это придумала?
— Конечно. Ты устала. У тебя фантазии.
Я вернулась с дежурства первого января и сразу поняла — в квартире был кто-то ещё. Чужая мелочь в ванной, запах, не мой. Муж смеялся, смотрел в глаза и уверял, что мне кажется.
Я почти поверила. Пока не поехала за ним.
Он ехал уверенно. Как домой. А следом в тот же подъезд зашла женщина с заметным животом. Оказалось, у моего мужа две жизни. Две женщины. И одна ложь на всех.
Он не собирался разводиться. Он хотел, чтобы я молчала.
Но я — врач. Я умею видеть правду. И если уж резать — то точно и до конца.
— Конечно. Ты устала. У тебя фантазии.
Я вернулась с дежурства первого января и сразу поняла — в квартире был кто-то ещё. Чужая мелочь в ванной, запах, не мой. Муж смеялся, смотрел в глаза и уверял, что мне кажется.
Я почти поверила. Пока не поехала за ним.
Он ехал уверенно. Как домой. А следом в тот же подъезд зашла женщина с заметным животом. Оказалось, у моего мужа две жизни. Две женщины. И одна ложь на всех.
Он не собирался разводиться. Он хотел, чтобы я молчала.
Но я — врач. Я умею видеть правду. И если уж резать — то точно и до конца.
Ей девятнадцать, у неё нет денег, зато есть брат, которого можно спасти.
Она работает в ночном клубе, где хозяин — опасный миллионер, привыкший, что в его мире всё покупается, и где её упрямое «нет» становится для него личным вызовом.
Он не отступает, она не сдаётся, и эта игра слишком быстро перестаёт быть безопасной — потому что на кону оказывается больше, чем деньги.
Она работает в ночном клубе, где хозяин — опасный миллионер, привыкший, что в его мире всё покупается, и где её упрямое «нет» становится для него личным вызовом.
Он не отступает, она не сдаётся, и эта игра слишком быстро перестаёт быть безопасной — потому что на кону оказывается больше, чем деньги.
— Мама, смотри, какой красивый шарик мне нарисовал дядя! — заметив меня, дочка вскакивает со стула и бежит навстречу. Её радостный голос, звонкий и беззаботный, эхом разносится по пустынному в этот час коридору.
Сердце бьётся ещё чаще, и я инстинктивно прикрываю дочку рукой, пытаясь увести в сторону, но уже поздно.
Взгляд Олега, холодный и пронзительный, впивается в меня. В его глазах читается целый калейдоскоп эмоций. От удивления от осознания, что Женя назвала мамой меня, до злости от понимания, что это наша с ним дочь.
Сердце бьётся ещё чаще, и я инстинктивно прикрываю дочку рукой, пытаясь увести в сторону, но уже поздно.
Взгляд Олега, холодный и пронзительный, впивается в меня. В его глазах читается целый калейдоскоп эмоций. От удивления от осознания, что Женя назвала мамой меня, до злости от понимания, что это наша с ним дочь.
Он – волк-одиночка, в прошлом сапер ОМОНа. Сейчас на гражданке. Она в беде. Но не бывает бывших офицеров.
Роскошная обложка от LeraSmart
Роскошная обложка от LeraSmart
Мира горничная в элитном отеле. Жизнь сироты в столице — это ночные смены, съёмная комната и мечта когда-нибудь выбраться.
Марк Невский — миллиардер, владелец гостиничной империи. Холодный, жёсткий, недосягаемый.
Их пути не должны были пересечься, но однажды ночью Мира входит в пентхаус и видит его таким, каким не видел никто. Она не бежит, не пугается, а наоборот - помогает!
Но в мире больших денег ничего не бывает просто, и цена окажется выше, чем они думали.
«Слабость Невского» — история о том, как девушка из ниоткуда стала всем для человека, который мог бы купить весь мир.
Марк Невский — миллиардер, владелец гостиничной империи. Холодный, жёсткий, недосягаемый.
Их пути не должны были пересечься, но однажды ночью Мира входит в пентхаус и видит его таким, каким не видел никто. Она не бежит, не пугается, а наоборот - помогает!
Но в мире больших денег ничего не бывает просто, и цена окажется выше, чем они думали.
«Слабость Невского» — история о том, как девушка из ниоткуда стала всем для человека, который мог бы купить весь мир.
🩵🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩵🩷
— Ты сама всё профукала, — раздражённо бросает муж, выходя из машины, в которой только что целовал другую женщину. — У нас давно вместо любви одна сплошная рутина.
Новогодняя ночь, обещавшая тепло и уют, превращается в кошмар, где главный подарок — чужая помада на его губах и надменная улыбка той, что днём лепила снеговика прямо у нас под окнами.
Что делать, если под праздничной мишурой оказалось предательство, а близкий человек обвинил тебя в том, что ему стало скучно?
— Ты сама всё профукала, — раздражённо бросает муж, выходя из машины, в которой только что целовал другую женщину. — У нас давно вместо любви одна сплошная рутина.
Новогодняя ночь, обещавшая тепло и уют, превращается в кошмар, где главный подарок — чужая помада на его губах и надменная улыбка той, что днём лепила снеговика прямо у нас под окнами.
Что делать, если под праздничной мишурой оказалось предательство, а близкий человек обвинил тебя в том, что ему стало скучно?
Мой сосед – харизматичный вдовец с железной хваткой и непробиваемым характером, строгий и требовательный.
Он лишает меня работы! Да-да, он умудряется так «помочь», что теперь я вынуждена перейти в его офис, прямо под его чуткое руководство. И огонь, который разгорается в самых неожиданных местах, обязательно перерастает в противостояние, а потом в страсть.
Адекватная, позитивная, взрослая героиня. Сильный, конкретный, фундаментальный герой.
Что-то да выйдет у них с ХЭ.
Он лишает меня работы! Да-да, он умудряется так «помочь», что теперь я вынуждена перейти в его офис, прямо под его чуткое руководство. И огонь, который разгорается в самых неожиданных местах, обязательно перерастает в противостояние, а потом в страсть.
Адекватная, позитивная, взрослая героиня. Сильный, конкретный, фундаментальный герой.
Что-то да выйдет у них с ХЭ.
Меня похитили, но он меня спас. Красивый, темноволосый с голубыми глазами. Загадочный и такой невероятно притягательный.
Он согласился довезти меня до дома. Но наш путь длинной в неделю.
Нас преследуют, и я вынуждена ему довериться.
Но смогу ли я благополучно добраться, когда он так на меня смотрит. Если с каждым днем я все больше теряю себя рядом с ним.
Он согласился довезти меня до дома. Но наш путь длинной в неделю.
Нас преследуют, и я вынуждена ему довериться.
Но смогу ли я благополучно добраться, когда он так на меня смотрит. Если с каждым днем я все больше теряю себя рядом с ним.
— Ты опоздал, — говорю я, глядя на часы. До полуночи двадцать минут.
Он снимает куртку. Медленно.
— И что? — отвечает без интереса. — Пробки.
Киваю. Конечно, пробки.
— Я звонила, — говорю тихо. — Ты не брал.
Он пожимает плечами.
— Был занят.
Смотрю на него внимательнее. На воротник. На след помады, который он даже не попытался стереть.
— Скажи честно, — прошу. — Ты был с ней?
Он молчит, тянет секунду, потом ещё одну.
— Я так и думала, — выдыхаю. — Просто надеялась, что показалось.
— Опять начинаешь? — раздражённо бросает он. — В Новый год, серьёзно? Не могла выбрать другой день?
Он снимает куртку. Медленно.
— И что? — отвечает без интереса. — Пробки.
Киваю. Конечно, пробки.
— Я звонила, — говорю тихо. — Ты не брал.
Он пожимает плечами.
— Был занят.
Смотрю на него внимательнее. На воротник. На след помады, который он даже не попытался стереть.
— Скажи честно, — прошу. — Ты был с ней?
Он молчит, тянет секунду, потом ещё одну.
— Я так и думала, — выдыхаю. — Просто надеялась, что показалось.
— Опять начинаешь? — раздражённо бросает он. — В Новый год, серьёзно? Не могла выбрать другой день?
Русские романы
Выберите полку для книги