Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
– Настя, – голос моего мужа был сдержанный, жёсткий. – Не неси чушь. Ты теперь жена моего сына. Забудь всё.
– А вчера, Кирилл? – её голос стал чуть громче, и каждое слово вонзалось в меня, как нож. – Вчера тебе это не мешало. Ты приехал ко мне. Ты сам хотел.
Мне пришлось вцепиться рукой в перила, чтобы не рухнуть. В голове всё гудело.
– Настя, хватит, – Кирилл говорил жёстко, но в голосе уже не было уверенности. – Это безумие.
– Безумие? – засмеялась она. – Тогда почему ты приходишь ко мне? Почему вчера ты был со мной?
– Чёрт… – выругался Кирилл.
Я не помнила, как сделала первый шаг. Просто пошла. Ещё шаг, и я увидела их.
Кирилл навалился на неё прижимая к стене, держал за талию, а его губы касались её губ.
Слова непроизвольно сорвались с губ:
– Отец и невестка. Браво. Может, тост за это поднять? Или, может, позвать Мишу – пусть порадуется, какой у него дружный семейный тандем?
– А вчера, Кирилл? – её голос стал чуть громче, и каждое слово вонзалось в меня, как нож. – Вчера тебе это не мешало. Ты приехал ко мне. Ты сам хотел.
Мне пришлось вцепиться рукой в перила, чтобы не рухнуть. В голове всё гудело.
– Настя, хватит, – Кирилл говорил жёстко, но в голосе уже не было уверенности. – Это безумие.
– Безумие? – засмеялась она. – Тогда почему ты приходишь ко мне? Почему вчера ты был со мной?
– Чёрт… – выругался Кирилл.
Я не помнила, как сделала первый шаг. Просто пошла. Ещё шаг, и я увидела их.
Кирилл навалился на неё прижимая к стене, держал за талию, а его губы касались её губ.
Слова непроизвольно сорвались с губ:
– Отец и невестка. Браво. Может, тост за это поднять? Или, может, позвать Мишу – пусть порадуется, какой у него дружный семейный тандем?
— Да, у меня есть женщина, — муж смотрит не на меня, а куда-то в сторону. — Настоящая женщина. Зрелая. Понимающая, чего она хочет от жизни. А не сопливая девчонка, которая...
— Не договаривай, — шепчу, но он не слышит. Или не хочет слышать.
— Устал играть в куклы. Марина — женщина, а ты... ты всё ещё ребёнок, Ален.
— Когда замуж меня в восемнадцать звал, я не казалась тебе ребёнком. Когда в постель укладывал.
— Да, ты была удобной... Пока не начала зудеть о детях.
Как в дешевой мелодраме муж променял меня на секретаршу и выгнал.
Я разбита, унижена, без жилья и работы.
Кто ж знал, что моё лекарство от отчаяния живет рядом, стоит только постучать в соседнюю дверь...
— Не договаривай, — шепчу, но он не слышит. Или не хочет слышать.
— Устал играть в куклы. Марина — женщина, а ты... ты всё ещё ребёнок, Ален.
— Когда замуж меня в восемнадцать звал, я не казалась тебе ребёнком. Когда в постель укладывал.
— Да, ты была удобной... Пока не начала зудеть о детях.
Как в дешевой мелодраме муж променял меня на секретаршу и выгнал.
Я разбита, унижена, без жилья и работы.
Кто ж знал, что моё лекарство от отчаяния живет рядом, стоит только постучать в соседнюю дверь...
— Аня, — выдыхает он. — Что ты тут делаешь?
Что я тут делаю. Хороший вопрос. Стою в дверях гостиничного номера и смотрю, как мой муж застёгивает брюки, а моя лучшая подруга натягивает одеяло на колени.
— Приехала к мужу, — отвечаю, и голос звучит чужим, будто на старой записи. — Хотела поговорить о срочных делах. Но вижу, у тебя уже есть дела. Срочные.
Вика встаёт, подходит к стулу, где лежит её платье. Начинает одеваться, не глядя на меня. Движения спокойные, размеренные, будто она застала нас, а не наоборот.
— Аня, дай объяснить.
— Объяснить что? — перебиваю. — Как ты спишь с моей лучшей подругой, пока я дома жду от тебя хоть какой-то поддержки?
— Не надо так, — он делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Как долго?
Он молчит, смотрит в сторону. Вика застёгивает молнию на платье, поворачивается к нам.
— Три года, — говорит она ровно, без эмоций. — Может, чуть меньше. С того момента, как вы начали попытки ЭКО.
Что я тут делаю. Хороший вопрос. Стою в дверях гостиничного номера и смотрю, как мой муж застёгивает брюки, а моя лучшая подруга натягивает одеяло на колени.
— Приехала к мужу, — отвечаю, и голос звучит чужим, будто на старой записи. — Хотела поговорить о срочных делах. Но вижу, у тебя уже есть дела. Срочные.
Вика встаёт, подходит к стулу, где лежит её платье. Начинает одеваться, не глядя на меня. Движения спокойные, размеренные, будто она застала нас, а не наоборот.
— Аня, дай объяснить.
— Объяснить что? — перебиваю. — Как ты спишь с моей лучшей подругой, пока я дома жду от тебя хоть какой-то поддержки?
— Не надо так, — он делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Как долго?
Он молчит, смотрит в сторону. Вика застёгивает молнию на платье, поворачивается к нам.
— Три года, — говорит она ровно, без эмоций. — Может, чуть меньше. С того момента, как вы начали попытки ЭКО.
Почувствуй себя Красной Шапочкой! Шла к бабушке, а столкнулась с огромным черным волком. И самое страшное, что взгляд у этого мужчины был соответствующий. Такой, что хотелось бросить вещи и с криком умчаться следом за такси! Только бежать было некуда, а в душе тлела надежда, что бабушка где-то в доме.
— Аслан — двоюродный брат Мади.
— Мне сказали, что это дом бабушки…
— Нана в санатории. Я вместо нее.
Прозвучало, как приговор. Но в тот момент я еще этого не осознавала. Не понимала, кто именно передо мной и чем это грозит.
— Меня не предупредили…
— Меня тоже. Но для нас обоих это крайне приятный сюрприз…
--- --- ---
Оказавшись без денег и крыши над головой в незнакомом городе, мне пришлось заключить шокирующую сделку с неотразимым горцем. Днем — экскурсии по живописной Кабардино-Балкарии. А ночью — жаркие ласки, стирающие грань между запретным и желанным.
— Аслан — двоюродный брат Мади.
— Мне сказали, что это дом бабушки…
— Нана в санатории. Я вместо нее.
Прозвучало, как приговор. Но в тот момент я еще этого не осознавала. Не понимала, кто именно передо мной и чем это грозит.
— Меня не предупредили…
— Меня тоже. Но для нас обоих это крайне приятный сюрприз…
--- --- ---
Оказавшись без денег и крыши над головой в незнакомом городе, мне пришлось заключить шокирующую сделку с неотразимым горцем. Днем — экскурсии по живописной Кабардино-Балкарии. А ночью — жаркие ласки, стирающие грань между запретным и желанным.
— Алла, так что же происходит между вами и Резником? — спрашивает ведущий.
Женщина делает вид, что смущена, но это выглядит настолько фальшиво, что у меня закипает кровь.
— Мы много лет были близкими друзьями, — говорит она. — А потом дружба переросла в нечто большее.
— Вы хотите сказать, что у вас роман? — подталкивает ведущий.
Алла изображает раздумье, а потом кивает:
— Да. Я думаю, пришло время сказать правду. Мы с Вадимом решили больше не скрываться. Слишком долго держали наши чувства в тайне.
Я захлопываю ноутбук с такой силой, что звук отдается эхом в пустой комнате. Это не просто удар по моему имени. Это попытка разрушить все, что у меня осталось.
Он — человек, которому верила страна.
Она — женщина, которая всегда верила только ему.
Их чувства проверит не время, а правда, которую не каждый решится узнать.
Женщина делает вид, что смущена, но это выглядит настолько фальшиво, что у меня закипает кровь.
— Мы много лет были близкими друзьями, — говорит она. — А потом дружба переросла в нечто большее.
— Вы хотите сказать, что у вас роман? — подталкивает ведущий.
Алла изображает раздумье, а потом кивает:
— Да. Я думаю, пришло время сказать правду. Мы с Вадимом решили больше не скрываться. Слишком долго держали наши чувства в тайне.
Я захлопываю ноутбук с такой силой, что звук отдается эхом в пустой комнате. Это не просто удар по моему имени. Это попытка разрушить все, что у меня осталось.
Он — человек, которому верила страна.
Она — женщина, которая всегда верила только ему.
Их чувства проверит не время, а правда, которую не каждый решится узнать.
В сборник входят три рассказа. Главные герои встречают свою любовь, иногда преодолевая препятствия, иногда идя на хитрость, но всегда стремясь остаться с любимым человеком.
— Это шутка, да? — голос дрожит, но я пытаюсь взять себя в руки. — Макс, скажи мне, что это какая-то идиотская шутка. Пожалуйста.
— Нет, Лия. Это не шутка, — произносит он спокойно, почти безразлично. — Я женюсь. Через три недели.
— Ты изменял мне, — произношу я, и это не вопрос. Это приговор.
— Лия, не устраивай сцену, — в его голосе впервые появляется раздражение. — Мы взрослые люди. Иногда отношения заканчиваются. Это нормально!
— Посмотри мне в глаза, — требую я, и голос дрожит. — Посмотри и скажи правду. Скажи, что не любишь меня. Скажи!
— Я не люблю тебя, Лия, прощай.
Одним днем моя жизнь была разрушена. Любимый вычеркнул меня, стер из своей жизни. И он так и не узнал, что я жду ребенка. Его сына!
— Нет, Лия. Это не шутка, — произносит он спокойно, почти безразлично. — Я женюсь. Через три недели.
— Ты изменял мне, — произношу я, и это не вопрос. Это приговор.
— Лия, не устраивай сцену, — в его голосе впервые появляется раздражение. — Мы взрослые люди. Иногда отношения заканчиваются. Это нормально!
— Посмотри мне в глаза, — требую я, и голос дрожит. — Посмотри и скажи правду. Скажи, что не любишь меня. Скажи!
— Я не люблю тебя, Лия, прощай.
Одним днем моя жизнь была разрушена. Любимый вычеркнул меня, стер из своей жизни. И он так и не узнал, что я жду ребенка. Его сына!
- У нее должна быть лучшая палата и самый квалифицированный врач, ясно? - раздается за спиной до боли знакомый голос.
Я замираю. Каждая клетка во мне будто узнает его раньше, чем разум успевает поверить.
Медленно поворачиваюсь и вижу его.
Игорь Бердников. Мой прошлый ад и единственная слабость, от которой я сбежала тогда...
Он стоит уверенно, как всегда, разговаривает с главным врачом властно, резко. А рядом с ним беременная девушка, почти на сносях.
Воздух вырывается из груди, в глазах темнеет. Значит, не зря я ушла. Не зря не сказала ему, что ношу под сердцем его ребенка.
Я отворачиваюсь и иду прочь, молясь, чтобы он не увидел меня. Но судьба, как обычно, не на моей стороне.
- Алена?.. А ну стой!
Я замираю. Каждая клетка во мне будто узнает его раньше, чем разум успевает поверить.
Медленно поворачиваюсь и вижу его.
Игорь Бердников. Мой прошлый ад и единственная слабость, от которой я сбежала тогда...
Он стоит уверенно, как всегда, разговаривает с главным врачом властно, резко. А рядом с ним беременная девушка, почти на сносях.
Воздух вырывается из груди, в глазах темнеет. Значит, не зря я ушла. Не зря не сказала ему, что ношу под сердцем его ребенка.
Я отворачиваюсь и иду прочь, молясь, чтобы он не увидел меня. Но судьба, как обычно, не на моей стороне.
- Алена?.. А ну стой!
Есть жизнь, а есть смерть, а между ними Судьба, которая может менять их местами. Ярославу придётся встретить всех трёх, чтобы не потерять своё счастье.
– Первое: Нина! Я тебе запрещаю краситься ярко. Артем у меня человек серьёзный, без этой… «вульгарности». – Отмечает ручкой в блокноте. – Второе: субботы – со мной. Мы всегда по субботам ездим в театр, на рынок или к тёте Зое. – Снова отметка. – Третье: в работу сына не лезть. Мужчина должен отдыхать дома, а не обсуждать свои проекты на кухне. – Поднимает взгляд, впервые прямо. – Это понятно?
Свекровь поклялась уничтожить наш брак. Она не только сделала нашу жизнь невыносимой, но решила свести моего мужа с его бывшей.
Свекровь поклялась уничтожить наш брак. Она не только сделала нашу жизнь невыносимой, но решила свести моего мужа с его бывшей.
Русские романы
Выберите полку для книги