Книги по тегу «богатый мужчина»: ""
Мачеха выживает Маргариту из дома, пытаясь продать богатому жениху, а отец не замечает интриг жены. Искать защиты не у кого. Но помощь приходит откуда не ждёшь.
***
— Это всего лишь поцелуй, который, кстати, обязательно повторится, поскольку мы будем, по крайней мере год, изображать пару, — замолкаю на минуту, ожидая пока официант поставит на стол заказанные блюда. — Объятия, прикосновения, поцелуи будут обычным делом.
— Но мы так не договаривались! — Рита опять облокотилась на стол, пытаясь не привлекать внимания людей вокруг и говорить тише. — Быть вместе на людях и этого достаточно!
***
— Это всего лишь поцелуй, который, кстати, обязательно повторится, поскольку мы будем, по крайней мере год, изображать пару, — замолкаю на минуту, ожидая пока официант поставит на стол заказанные блюда. — Объятия, прикосновения, поцелуи будут обычным делом.
— Но мы так не договаривались! — Рита опять облокотилась на стол, пытаясь не привлекать внимания людей вокруг и говорить тише. — Быть вместе на людях и этого достаточно!
- Евангелина, я жду. Моё время стоит дорого.
- Извините, я…Простите Адам Янович, я… Я не знаю с чего начать.
- С главного начинай. Чего боишься? Или есть причина?
Мне нужны деньги, единственный человек, который может помочь – отец моей лучшей подруги. Но он почему-то считает, что за помощь я хочу заплатить. Собой.
- Извините, я…Простите Адам Янович, я… Я не знаю с чего начать.
- С главного начинай. Чего боишься? Или есть причина?
Мне нужны деньги, единственный человек, который может помочь – отец моей лучшей подруги. Но он почему-то считает, что за помощь я хочу заплатить. Собой.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет, — старательно скрываю свое волнение.
Мысли путаются от близости Титова. Пристальный взгляд черных глаз обжигает, возвращает воспоминаниями в прошлое. Мы ведь были так счастливы, а потом…
— Вам лучше уйти, Максим Викторович. Вас, должно быть, ждут.
— Подождут, — наклоняется ко мне, чувствую горячее дыхание на своих губах. — Скажи мне правду, Яна. Арина — моя дочь?
Молчу, не знаю, как быть. Признаться ему во всем? Но что будет после, когда он узнает мою тайну?
Ириска, услышав свое имя, тянет пухлую ручку в сторону Титова, смотрит на него открытым детским взглядом.
— Па-па, — произносит она первое в жизни слово. — Папа…
— Нет, — старательно скрываю свое волнение.
Мысли путаются от близости Титова. Пристальный взгляд черных глаз обжигает, возвращает воспоминаниями в прошлое. Мы ведь были так счастливы, а потом…
— Вам лучше уйти, Максим Викторович. Вас, должно быть, ждут.
— Подождут, — наклоняется ко мне, чувствую горячее дыхание на своих губах. — Скажи мне правду, Яна. Арина — моя дочь?
Молчу, не знаю, как быть. Признаться ему во всем? Но что будет после, когда он узнает мою тайну?
Ириска, услышав свое имя, тянет пухлую ручку в сторону Титова, смотрит на него открытым детским взглядом.
— Па-па, — произносит она первое в жизни слово. — Папа…
– Ма-ам! – дёргает меня старшая дочь. – Папа не даёт мне карманные. Скажи ему!
– Наука на будущее, – резко бросает муж. – Сказал, домой до десяти. Опоздала? Наказана.
– А мне дашь на экскурсию? – задорно улыбается ему младшая. – И на сувениры.
– И мне, – подбегают близнецы, толкаясь и протягивая руки. – И мне!
– Мам, ну ты чего застыла? – плачет обиженная дочь.
Я сжимаю смартфон, невидяще глядя, как дети осаждают Богдана, а он снисходительно раздаёт купюры.
А в ушах до сих пор звучит чужой женский голос:
«Я беременна от вашего мужа».
– Наука на будущее, – резко бросает муж. – Сказал, домой до десяти. Опоздала? Наказана.
– А мне дашь на экскурсию? – задорно улыбается ему младшая. – И на сувениры.
– И мне, – подбегают близнецы, толкаясь и протягивая руки. – И мне!
– Мам, ну ты чего застыла? – плачет обиженная дочь.
Я сжимаю смартфон, невидяще глядя, как дети осаждают Богдана, а он снисходительно раздаёт купюры.
А в ушах до сих пор звучит чужой женский голос:
«Я беременна от вашего мужа».
Он влиятельный человек, состоятельный бизнесмен. И всё так же хорош собой, как и много лет назад. Как тогда, когда предал нашу любовь.
***
Взгляд презрительный и холодный. Я даже не могу выискать в этом человеке того мужчину, который был моей любовью.
Нет, он был моей жизнью, воздухом, смыслом всего существования! И растоптал всё это, будто и не было ничего между нами.
Даже расстаться не захотел по-человечески — просто уехал. Ни объяснений, ничего. А позже, по почте, пришло письмо с фотографией, где был Алексей и милая девушка в белом платье. И она была глубоко беременна.
Не знаю, кто прислал мне эту фотографию, но мне стало немного легче. Я приняла предательство, как урок, и стала, хоть и с трудом, жить дальше.
А сейчас Он меня спас.
***
Взгляд презрительный и холодный. Я даже не могу выискать в этом человеке того мужчину, который был моей любовью.
Нет, он был моей жизнью, воздухом, смыслом всего существования! И растоптал всё это, будто и не было ничего между нами.
Даже расстаться не захотел по-человечески — просто уехал. Ни объяснений, ничего. А позже, по почте, пришло письмо с фотографией, где был Алексей и милая девушка в белом платье. И она была глубоко беременна.
Не знаю, кто прислал мне эту фотографию, но мне стало немного легче. Я приняла предательство, как урок, и стала, хоть и с трудом, жить дальше.
А сейчас Он меня спас.
Он предложил мне цену за молчание.
Только не знал, что именно его фамилия разрушила мою жизнь.
Я пришла в компанию Максима Орлова не за работой.
Я пришла за правдой.
Десять лет назад мой отец потерял всё, мама сломалась, а я научилась улыбаться так, чтобы никто не видел боли. И теперь единственный человек, способный открыть тайну прошлого, — он. Холодный. Властный. Опасно красивый.
Максим привык покупать молчание, верность и чужие судьбы.
Но меня купить нельзя.
Я должна была ненавидеть его.
Должна была уничтожить.
Должна была уйти, пока он не заметил, как дрожат мои руки рядом с ним.
Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: самый страшный враг может оказаться единственным, кто способен меня защитить.
А любовь — самой высокой ценой за молчание.
Только не знал, что именно его фамилия разрушила мою жизнь.
Я пришла в компанию Максима Орлова не за работой.
Я пришла за правдой.
Десять лет назад мой отец потерял всё, мама сломалась, а я научилась улыбаться так, чтобы никто не видел боли. И теперь единственный человек, способный открыть тайну прошлого, — он. Холодный. Властный. Опасно красивый.
Максим привык покупать молчание, верность и чужие судьбы.
Но меня купить нельзя.
Я должна была ненавидеть его.
Должна была уничтожить.
Должна была уйти, пока он не заметил, как дрожат мои руки рядом с ним.
Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: самый страшный враг может оказаться единственным, кто способен меня защитить.
А любовь — самой высокой ценой за молчание.
— Родственника её потряси как следует. Друзей. Знакомых. Хоть всю страну переверни, но найди мне её! — слышу из открывшегося кабинета голос.
Знакомый, глубокий. Он под кожу мне пробирается, рождая воспоминания, которым не место в моей новой жизни.
Рустам…
Я вздрагиваю, и забываю, зачем я здесь. В пространстве и времени теряюсь от такой знакомой энергетики. Он там, совсем близко, но в то же время недосягаем.
— Рус, никто ничего не знает, — этот голос мне тоже знаком, к сожалению. — Твоя рыжая затерялась в Волгограде, а где она сейчас неизвестно.
— Так выясни! — рычит он. — Тебя всему учить надо?! Срок тебе — три дня. Иначе…
— Понял. Буду искать. Но брат, ты совсем помешался.
В день нашего знакомства я спасла ему жизнь.
Во вторую ночь — отдалась Рустаму с такой страстью, которой до него и не знала.
На третий день я уехала из дома без денег и помощи, опозоренная им.
А Рустам вернулся к предавшей его невесте.
И зачем-то стал искать.
Меня.
Знакомый, глубокий. Он под кожу мне пробирается, рождая воспоминания, которым не место в моей новой жизни.
Рустам…
Я вздрагиваю, и забываю, зачем я здесь. В пространстве и времени теряюсь от такой знакомой энергетики. Он там, совсем близко, но в то же время недосягаем.
— Рус, никто ничего не знает, — этот голос мне тоже знаком, к сожалению. — Твоя рыжая затерялась в Волгограде, а где она сейчас неизвестно.
— Так выясни! — рычит он. — Тебя всему учить надо?! Срок тебе — три дня. Иначе…
— Понял. Буду искать. Но брат, ты совсем помешался.
В день нашего знакомства я спасла ему жизнь.
Во вторую ночь — отдалась Рустаму с такой страстью, которой до него и не знала.
На третий день я уехала из дома без денег и помощи, опозоренная им.
А Рустам вернулся к предавшей его невесте.
И зачем-то стал искать.
Меня.
Тесса наконец-то забирает телефон из чужих рук, оказываясь на странице своего блога, где в последнем посте, выложенном Лорен, была подпись: «Нуждаюсь в заботе и ваших деньгах, буду рада благодарности за мой труд».
— Хочешь сказать, ты написала эту ересь, и кто-то кинулся переводить мне пять тысяч?
Или история о том, как бедная студентка и богатый бизнесмен находят друг друга самым неожиданным образом.
СЮЖЕТНЫЕ МЕТКИ: sugar daddy; разница в возрасте; от незнакомцев к возлюбленным; сцены 18+; неравные отношения; покровительство; забота и поддержка; счастливый финал
— Хочешь сказать, ты написала эту ересь, и кто-то кинулся переводить мне пять тысяч?
Или история о том, как бедная студентка и богатый бизнесмен находят друг друга самым неожиданным образом.
СЮЖЕТНЫЕ МЕТКИ: sugar daddy; разница в возрасте; от незнакомцев к возлюбленным; сцены 18+; неравные отношения; покровительство; забота и поддержка; счастливый финал
— Не смей сегодня свалить раньше, чем закончится бой, — тихо говорит он. — Я люблю смотреть на твое злое лицо после победы.
Я резко отталкиваю его руку.
— А я люблю, когда тебе прилетает в голову.
Его называют машиной. Чемпионом. Психом, который спокойно входит в клетку, чтобы побеждать.
Меня он называет колхозницей.
И мы терпеть друг друга не можем.
Каждый раз перед боем Рамиль первым делом ищет меня глазами. Каждый раз специально доводит до бешенства, цепляет, провоцирует.
А потом входит в клетку и подтверждает чемпионский титул.
Только есть проблема: мне нельзя нервничать. И нельзя танцевать до потери дыхания.
Нельзя жить так, как я живу.
Мое сердце может остановиться в любой момент, но я скорее позволю этому случиться, чем вернусь в родную станицу к коровам, теплицам и жизни, которую для меня выбрала мать.
И уж точно не позволю Рамилю Юсупову узнать, почему иногда прячу таблетки в кулаке и отворачиваюсь, когда мне не хватает воздуха.
Я резко отталкиваю его руку.
— А я люблю, когда тебе прилетает в голову.
Его называют машиной. Чемпионом. Психом, который спокойно входит в клетку, чтобы побеждать.
Меня он называет колхозницей.
И мы терпеть друг друга не можем.
Каждый раз перед боем Рамиль первым делом ищет меня глазами. Каждый раз специально доводит до бешенства, цепляет, провоцирует.
А потом входит в клетку и подтверждает чемпионский титул.
Только есть проблема: мне нельзя нервничать. И нельзя танцевать до потери дыхания.
Нельзя жить так, как я живу.
Мое сердце может остановиться в любой момент, но я скорее позволю этому случиться, чем вернусь в родную станицу к коровам, теплицам и жизни, которую для меня выбрала мать.
И уж точно не позволю Рамилю Юсупову узнать, почему иногда прячу таблетки в кулаке и отворачиваюсь, когда мне не хватает воздуха.
— Мам, а почему этот дядя сказал, что у меня его глаза?
Я замираю посреди зала с коробкой пирожных в руках. Матвей Громов смотрит на мою шестилетнюю дочь так, будто только что увидел своё прошлое.
— Сколько лет девочке, Варя? — спрашивает он слишком тихо.
— Шесть.
— Значит, когда ты ушла, ты уже знала?
Семь лет назад я сбежала от него беременной. Думала, он предал меня и выбрал другую. Думала, мой ребёнок ему не нужен. А теперь он снова рядом: жёсткий, властный, опасно спокойный. Он хочет правду. Хочет дочь. И, кажется, хочет вернуть меня.
Но я больше не та испуганная пышка, которую можно вытолкнуть из жизни. У меня есть дочь, пекарня и сердце, которое он однажды разбил.
Только теперь выясняется: нас разлучила не только гордость. Кто-то семь лет назад очень постарался, чтобы Матвей никогда не узнал о ребёнке…
Я замираю посреди зала с коробкой пирожных в руках. Матвей Громов смотрит на мою шестилетнюю дочь так, будто только что увидел своё прошлое.
— Сколько лет девочке, Варя? — спрашивает он слишком тихо.
— Шесть.
— Значит, когда ты ушла, ты уже знала?
Семь лет назад я сбежала от него беременной. Думала, он предал меня и выбрал другую. Думала, мой ребёнок ему не нужен. А теперь он снова рядом: жёсткий, властный, опасно спокойный. Он хочет правду. Хочет дочь. И, кажется, хочет вернуть меня.
Но я больше не та испуганная пышка, которую можно вытолкнуть из жизни. У меня есть дочь, пекарня и сердце, которое он однажды разбил.
Только теперь выясняется: нас разлучила не только гордость. Кто-то семь лет назад очень постарался, чтобы Матвей никогда не узнал о ребёнке…
Выберите полку для книги