Книги по тегу «богатый мужчина»: ""

Не говоря ни слова, так называемый отчим забрал у меня фикус, с которого снова капнула грязная вода и горшок исчез в его широкой ладони.
— Пошли. — сказал он коротко и развернулся к лифту, увлекая меня за собой.
— Куда? — выдохнула я, упираясь пятками в мраморный пол.
Он остановился и обернулся. В лифт как раз заходил тот второй мужчина, придерживая дверь рукой и с интересом наблюдая за нами. Георгий Юрьевич наклонился ко мне ближе, чем следовало и заглянул в глаза.
— У тебя есть другие варианты, Аня? — почти прошептал он и я почувствовала тепло его дыхания на своей щеке. — Ночлежка? Вокзал?

— Зеленоглазка, скажи свое имя и фамилию, — смотрю на девочку, присаживаясь рядом. Интересно, как ее зовут? Наверное, что-то нежное, под стать ей.
— Я не знаю… — тихо произносит она, отводя от меня взгляд.
— Не знаешь, как тебя зовут?
Смотрит на меня со страхом. Медленно качает головой.
— Я ничего не помню…

В первую нашу встречу я чуть не задавил ее. А она потеряла память. Мне было бы лучше оставить ее в приюте, чтобы за ней пришли родственники. Но эти зеленые глаза слишком невинны, чтобы отказаться от них… Я взял ее себе, поддался искушению, но ее прошлое настигло нас…

Никита нехотя протянул рубашку и я схватив ее дрожащими пальцами, натянула ее.
— Иди, Ирина. — хрипло сказал Орлов старший, махнув головой на свой персональный санузел. — Приведи себя в порядок.
Я схватила платье, попятилась и чуть не наступив на осколок чашки, влетела в туалет и заперлась в кабинке.
— Что это было? — прошептала я вслух, прислонившись спиной к стене. — Что, черт возьми, это было?

В день, когда муж привёл в наш дом другую женщину, я узнала, что беременна.

Он уже всё решил: развод, документы, деньги за моё молчание и новую жизнь рядом с той, кто давно заняла моё место. Его мать смотрела на меня с облегчением. Его новая избранница — с победой.

Я могла сказать ему правду. Могла показать справку. Могла заставить остановиться.

Но потом он произнёс фразу, после которой я поняла: моему ребёнку нельзя становиться частью их холодного семейного договора.

Я ушла молча.

Прошло три года. Теперь у меня есть дочь — маленькая девочка с его глазами. Я построила новую жизнь и поклялась, что Марк Орлов никогда о ней не узнает.

Но одна случайная встреча меняет всё.

Он снова рядом. Властный, богатый, привыкший получать ответы. Только теперь я уже не та тихая жена, которую можно поставить перед фактом.

Он хочет узнать правду.
А я готова на всё, чтобы защитить дочь от человека, который однажды отказался от нас, даже не зная, что теряет.

Мужчина медленно потянулся к завязкам маски и опустил ее на подбородок. Воздух в моих лёгких мгновенно закончился, а сердце подпрыгнуло. Передо мной стоял ухоженный, невероятно статный мужчина с благородной сединой на висках и тяжёлым, проницательным взглядом.
Я залилась краской, лежа перед человеком, перед которым не должна была. Это был он… мой свекор. Валерий Андреевич. Отец Вадима. Тот самый человек, который заставил жениться моего мужа и от которого мы финансово зависели.

Отец после своей смерти оставил нашей семье долг, за который убивают. Но настоящий ад начинается, когда я узнаю, кому именно он задолжал.
Данис Каримов. Властный, жестокий, пугающий. Это он тот самый Хозяин. И это по его приказу меня загнали в угол. Ему не нужны грязные деньги. Ему нужна я. Вся, до последней капли.
Его ледяные пальцы жестко сжимают мой подбородок, а низкий шепот не оставляет шансов на спасение:
- Забудь о прошлой жизни. Отныне ты - моя заложница, Вита. И ты отдашь мне всё.

— Госпожа Волкова, ваш пропуск.
Я беру карточку у входа на закрытую презентацию в Монако — и вижу под своим именем одно слово: гость.
Гость в бизнесе, который двадцать лет строился при мне.
В центре зала — новый гиперкар моего мужа. Вокруг — инвесторы, коллекционеры, владельцы яхт, люди, которые покупают машины дороже дворцов. У сцены — Кирилл. Рядом с ним молодая женщина в золотом платье.
На её запястье мой браслет.
А через несколько часов я узнаю: из документов меня уже убрали. А новый проект Волковых связан с аварией, о которой в этой семье пятнадцать лет запрещено говорить.
Кирилл хотел красивый запуск в Дубае. Получит.
Только на экране появится не рекламный ролик.

Приехала в отпуск в город своей мечты и, в первый же день была похищена амбалами, которые привезли меня своему боссу в... ЗАГС. Заставили выйти замуж да еще и свадьбу замутили, как положено, объявив мне, что это фиктивно. И почему он на меня поглядывает с интересом? И почему я думаю, что у нас может что-то получится?

Я уже почти не помнила, кто он и кто я. Была только боль, которую нужно было заглушить чем-то, и был мужчина, который разжигал огонь во мне.
— Артем… — прошептала я.
Он снова приник к моим губам, а его рука потянулась к застежке моих джинсов. И в этот самый миг, в гробовой тишине дома, раздался резкий, металлический щелчок поворачивающегося в замке ключа.
Мы замерли, как вкопанные. Дверь распахнулась и в прихожей возникла высокая, подтянутая фигура. В свете уличного фонаря, падавшего из окна, я увидела его лицо. Это был мой свекор… еще один…
— Ой! — я вскрикнула, инстинктивно пытаясь прикрыть свое полуобнаженное тело и перевела шокированный, потерянный взгляд с мужчины, в чьих объятиях была, на того, кто стоял в дверях.

И тут Даша, словно нанося последний, решающий удар, произнесла: «Ты в курсе, что у Тимура Альбертовича жена есть?».
""""""""""""""""""""""""""""""""""
— Ничего. Пустота. Будто кто-то вырезал этот кусок моей жизни. И это чувство… оно не дает мне покоя. Как будто я что-то упускаю, что-то, что могло бы объяснить все. И Тимур… он тоже ведет себя как-то… необычно. Хотя говорит, что все в порядке. Но я чувствую, что это не так. Она провела рукой по своей голове, где еще чувствовалась легкая болезненность от недавней травмы.
""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
- Ну что, брат, – начал Тимур, голос его был ровным, но в нем звучала сталь. – Что теперь?
Руслан поднял голову. Его глаза, опухшие от ударов, смотрели на Тимура с какой-то смесью вызова и усталости.
- Что теперь? Ты думаешь, я не понимаю, что произошло ! – прохрипел Руслан, касаясь пальцами разбитой губы. – Думаешь, мне нравится сидеть взаперти, пока ты решаешь, что со мной делать?