Книги по тегу «властный герой»: ""
⚡Его ярость не знает границ!
Он привык, что мир гнётся под его яростью. Он тот, кто берёт силой, не спрашивает и не щадит. Но судьба наносит удар, который невозможно игнорировать, и теперь единственный путь избежать проблем ведёт назад — в город, где воздух пропитан старыми ранами и злостью, которую не смыть.
Именно там он сталкивается с ней — девушкой, которая не боится его и каким‑то образом пробирается туда, где давно всё выжжено. Она пробуждает в нём то, что должно было остаться в прошлом.
Зачем?
Он привык, что мир гнётся под его яростью. Он тот, кто берёт силой, не спрашивает и не щадит. Но судьба наносит удар, который невозможно игнорировать, и теперь единственный путь избежать проблем ведёт назад — в город, где воздух пропитан старыми ранами и злостью, которую не смыть.
Именно там он сталкивается с ней — девушкой, которая не боится его и каким‑то образом пробирается туда, где давно всё выжжено. Она пробуждает в нём то, что должно было остаться в прошлом.
Зачем?
— Полиночка, там твой муж привёл к вам домой какую-то фифу. С чемоданом!
Сообщение от соседки я прочитала уже в подъезде.
Три часа назад мы вывозили с месторождения мужчину с подозрением на инфаркт. Вертолёт трясло так, что медицинский чемодан дважды уезжал мне под ноги, а пациент всё убеждал нас, что его «уже отпустило».
За годы работы фельдшером санавиации на Ямале я привыкла и к таким полётам, и к тому, что погода способна испортиться быстрее, чем успеешь застегнуть медицинский чемодан.
Я мечтала о горячем душе, чае и мягкой кровати.
Теперь смотрела на экран.
«Высокая. Светлая. Ведёт себя очень нагло, даже не поздоровалась!».
Вероника. Его секретарь.
В прихожей стояли её сапоги и бежевый чемодан.
— Ты же говорил, что она сегодня на смене, — донеслось из гостиной.
— Она могла вернуться раньше, — спокойно ответил Миша.
Вот и вернулась.
Сообщение от соседки я прочитала уже в подъезде.
Три часа назад мы вывозили с месторождения мужчину с подозрением на инфаркт. Вертолёт трясло так, что медицинский чемодан дважды уезжал мне под ноги, а пациент всё убеждал нас, что его «уже отпустило».
За годы работы фельдшером санавиации на Ямале я привыкла и к таким полётам, и к тому, что погода способна испортиться быстрее, чем успеешь застегнуть медицинский чемодан.
Я мечтала о горячем душе, чае и мягкой кровати.
Теперь смотрела на экран.
«Высокая. Светлая. Ведёт себя очень нагло, даже не поздоровалась!».
Вероника. Его секретарь.
В прихожей стояли её сапоги и бежевый чемодан.
— Ты же говорил, что она сегодня на смене, — донеслось из гостиной.
— Она могла вернуться раньше, — спокойно ответил Миша.
Вот и вернулась.
− Слушай, а ты уверен, что это тот, кого мы искали? – Пацаны шушукаются между собой.
− Да точно он. Все данные совпадают.
− Ну так-то он не красавец…
− Посмотрим, как ещё мы будем в его возрасте выглядеть. Ему уже сорок два. Он старый!
− Это кто старый? – рявкаю, потому что это уже никуда не годится. – Я директор строительной фирмы «Анхель», Вахмистров Демьян Анатольевич.
− Вот, значит, ты-то нам и нужен! – Заметно веселеют. − Здравствуй, папа! Мы – твои сыновья!
*****
На утро после мальчишника я обнаружил в своём доме детей! А ещё они утверждают, что я – их отец и они будут жить со мной! Только моя невеста против…
− Да точно он. Все данные совпадают.
− Ну так-то он не красавец…
− Посмотрим, как ещё мы будем в его возрасте выглядеть. Ему уже сорок два. Он старый!
− Это кто старый? – рявкаю, потому что это уже никуда не годится. – Я директор строительной фирмы «Анхель», Вахмистров Демьян Анатольевич.
− Вот, значит, ты-то нам и нужен! – Заметно веселеют. − Здравствуй, папа! Мы – твои сыновья!
*****
На утро после мальчишника я обнаружил в своём доме детей! А ещё они утверждают, что я – их отец и они будут жить со мной! Только моя невеста против…
– Я тебе всегда изменял! С первого дня, жена! – выдает цинично мой муж.
Поверить не могу в жестокость мужчины, которого я любила всем сердцем.
– Что ты такое говоришь?!
– Прости, Мира. Ты была временной. Но сейчас... пришло время расставить все точки над и. Ты уж пойми, так бывает.
– Бывает?!
Я перевожу взгляд на женщину рядом с мужем, на ту, что он обнимает, не стесняясь собственной жены! Прикрываю свой огромный беременный живот ладонью и сквозь слезы шепчу:
– Однажды... ты пожалеешь! Но я тебя не прощу!
Поверить не могу в жестокость мужчины, которого я любила всем сердцем.
– Что ты такое говоришь?!
– Прости, Мира. Ты была временной. Но сейчас... пришло время расставить все точки над и. Ты уж пойми, так бывает.
– Бывает?!
Я перевожу взгляд на женщину рядом с мужем, на ту, что он обнимает, не стесняясь собственной жены! Прикрываю свой огромный беременный живот ладонью и сквозь слезы шепчу:
– Однажды... ты пожалеешь! Но я тебя не прощу!
Семнадцать лет назад его предали свои…
Андрей Север вышел по УДО в страну, которую не узнал. Ни квартиры, ни друзей, ни семьи — ничего. Но удача улыбнулась ему: Север оказался в тайном клане «Воронов» — в мире могущественных людей, живущих по своим законам.
Новая жизнь. Новая работа. Новая семья.
Его спокойствие рушится, когда в его жизнь настоящим тайфуном врывается ОНА. Одна случайная встреча, один допрос с пристрастием, одна искра — и этот пожар уже не потушить.
Следователь СК Кира Алфёрова привыкла всё контролировать. Карьера, работа, планы на будущее — и в них нет места чувствам. И уж тем более нет места мужчине с уголовным прошлым.
Но сердцу не прикажешь. Их любовь — пламя. Их страсть — пытка. Их выбор — усмешка судьбы.
Всё меняется, когда в руки Киры попадает старая папка с грифом «Секретно». И в ней — имя человека, разрушившего жизнь Севера.
Рассказать — потерять его навсегда.
Солгать — предать саму себя.
«Ты пахнешь, как свобода…» — сказал он однажды.
Андрей Север вышел по УДО в страну, которую не узнал. Ни квартиры, ни друзей, ни семьи — ничего. Но удача улыбнулась ему: Север оказался в тайном клане «Воронов» — в мире могущественных людей, живущих по своим законам.
Новая жизнь. Новая работа. Новая семья.
Его спокойствие рушится, когда в его жизнь настоящим тайфуном врывается ОНА. Одна случайная встреча, один допрос с пристрастием, одна искра — и этот пожар уже не потушить.
Следователь СК Кира Алфёрова привыкла всё контролировать. Карьера, работа, планы на будущее — и в них нет места чувствам. И уж тем более нет места мужчине с уголовным прошлым.
Но сердцу не прикажешь. Их любовь — пламя. Их страсть — пытка. Их выбор — усмешка судьбы.
Всё меняется, когда в руки Киры попадает старая папка с грифом «Секретно». И в ней — имя человека, разрушившего жизнь Севера.
Рассказать — потерять его навсегда.
Солгать — предать саму себя.
«Ты пахнешь, как свобода…» — сказал он однажды.
Шесть лет назад Кирилл разрушил мой мир, уйдя к другой. Я не стала его держать, а в тот же день узнала, что беременна. Спрятав боль глубоко внутри, я втайне вырастила нашего сына и поклялась никогда не оглядываться назад. Но у судьбы свои планы: теперь Громов — мой босс, и от него зависит всё моё будущее.
Очередное испытание ждало меня в кабинете школьного директора, куда нас обоих вызвали из-за драки детей. Но стоило мне взглянуть на его дочь, как сердце пропустило удар. Девочка смотрела на меня моими собственными глазами. Она — моя точная копия.
Как это возможно? Какую правду он скрыл от меня шесть лет назад? Теперь нам придется встретиться с призраками прошлого, чтобы понять: есть ли у нас шанс на счастье… в квадрате?
*ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ"*
Очередное испытание ждало меня в кабинете школьного директора, куда нас обоих вызвали из-за драки детей. Но стоило мне взглянуть на его дочь, как сердце пропустило удар. Девочка смотрела на меня моими собственными глазами. Она — моя точная копия.
Как это возможно? Какую правду он скрыл от меня шесть лет назад? Теперь нам придется встретиться с призраками прошлого, чтобы понять: есть ли у нас шанс на счастье… в квадрате?
*ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ"*
— По нашим традициям, — сказал отец моего друга, нависая надо мной, — отец имеет право первой брачной ночи с женщиной сына.
— Я не женщина Тимура! — выпалила я. — Мы просто друзья.
— Мне плевать, — ответил он спокойно, приближаясь к моему лицу. — Если я чего-то хочу, — прошептал он мне в губы, — я беру.
Поездка к другу на каникулы обернулась катастрофой. Его отец захотел сделать меня своей и не принимал отказов. Хотя так ли я хотела отказаться от этого властного мужчины?..
— Я не женщина Тимура! — выпалила я. — Мы просто друзья.
— Мне плевать, — ответил он спокойно, приближаясь к моему лицу. — Если я чего-то хочу, — прошептал он мне в губы, — я беру.
Поездка к другу на каникулы обернулась катастрофой. Его отец захотел сделать меня своей и не принимал отказов. Хотя так ли я хотела отказаться от этого властного мужчины?..
— Отпусти, — выдыхаю, упираясь ладонями ему в грудь.
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
«Это не я неполноценный. Это ты бракованная».
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
— Я не кукла… — хрипло отвечаю.
— Моя Кукла… — он опять хочет притянуть меня к себе.
И тут во мне что-то щелкает, словно включается какой-то защитный механизм.
— Я не кукла, слышишь! Не кукла! — кричу, чувствуя, как меня начинает сотрясать крупная дрожь. — Я больше никогда ею не стану!
Ангелина
Я хотела сбежать от своего прошлого. Забыть. Но оно все равно настигает меня, напоминая, кто мой кукловод.
Влад
Я отпустил ее тогда. Зная, что она вернется ко мне. И больше я не отпущу.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ БЕСПЛАТНО https://litmarket.ru/reader/tolko-ne-ryadom
— Моя Кукла… — он опять хочет притянуть меня к себе.
И тут во мне что-то щелкает, словно включается какой-то защитный механизм.
— Я не кукла, слышишь! Не кукла! — кричу, чувствуя, как меня начинает сотрясать крупная дрожь. — Я больше никогда ею не стану!
Ангелина
Я хотела сбежать от своего прошлого. Забыть. Но оно все равно настигает меня, напоминая, кто мой кукловод.
Влад
Я отпустил ее тогда. Зная, что она вернется ко мне. И больше я не отпущу.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ БЕСПЛАТНО https://litmarket.ru/reader/tolko-ne-ryadom
Выберите полку для книги