Книги по тегу «властный герой»: ""
💕ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!💕СКИДКА
— За тебя, Артур, — мой голос звучит ровно. — За шестнадцать лет. За нас.
Муж улыбается. Уверенно. По-хозяйски.
Арина встаёт. Пятнадцать лет — уже не ребёнок.
— У меня тоже подарок, — говорит она и берёт телефон. — Пап, тебе понравится.
Гости смеются, ждут фото, видео, что-то трогательное.
Экран телевизора вспыхивает. Не фото. Не слайд-шоу.
Камеры. Кабинет Артура. Его стол. Его руки.
И моя лучшая подруга — Катя. Крёстная моей дочери. Женщина, которой я доверяла дочь, слёзы и свою жизнь.
На записи Артур целует её, Катя отстраняется и шепчет, смеясь:
— Когда уже? У меня живот скоро виден будет.
Я перестаю дышать.
Артур отвечает тихо, устало — как человек, который всё просчитал:
— Скоро. Я должен всё сделать осторожно. Иначе потеряю слишком много.
— Но нужна тебе я, — мурлычет Катя.
— Да, — говорит он.
В зале становится тихо. Арина не выключает видео. Она смотрит прямо на меня и говорит — спокойно, взрослым голосом:
— Раскрой глаза, мама. Папа
— За тебя, Артур, — мой голос звучит ровно. — За шестнадцать лет. За нас.
Муж улыбается. Уверенно. По-хозяйски.
Арина встаёт. Пятнадцать лет — уже не ребёнок.
— У меня тоже подарок, — говорит она и берёт телефон. — Пап, тебе понравится.
Гости смеются, ждут фото, видео, что-то трогательное.
Экран телевизора вспыхивает. Не фото. Не слайд-шоу.
Камеры. Кабинет Артура. Его стол. Его руки.
И моя лучшая подруга — Катя. Крёстная моей дочери. Женщина, которой я доверяла дочь, слёзы и свою жизнь.
На записи Артур целует её, Катя отстраняется и шепчет, смеясь:
— Когда уже? У меня живот скоро виден будет.
Я перестаю дышать.
Артур отвечает тихо, устало — как человек, который всё просчитал:
— Скоро. Я должен всё сделать осторожно. Иначе потеряю слишком много.
— Но нужна тебе я, — мурлычет Катя.
— Да, — говорит он.
В зале становится тихо. Арина не выключает видео. Она смотрит прямо на меня и говорит — спокойно, взрослым голосом:
— Раскрой глаза, мама. Папа
Когда отчим сбежал, оставив мне долг в сто пятьдесят тысяч, я думала, это конец. Когда трое мужчин выбили дверь моей квартиры, я поняла: хуже не бывает.
Но хуже стало, когда вошел он.
Руслан Мархаев. Хозяин этого района. Человек, от одного взгляда которого у тех головорезов подкосились колени. Он заплатил мой долг, даже не моргнув. А потом сказал, что я должна стать его невестой. Фиктивной. Временной. Будущей бывшей женой, которая поможет ему в делах и получит взамен защиту.
Я согласилась. У меня не было выбора.
Но никто не предупредил мое сердце, что играть роль любящей невесты с таким мужчиной — смертельно опасно. Что его руки, которые могут убивать, умеют быть нежными. Что его «джаным» будет звучать как приговор, от которого не хочется бежать.
Я думала, что участвую в сделке. Оказалось, я подписала контракт на собственное сердце. И теперь, когда моя свобода так близко, я не знаю, хочу ли я уходить. Потому что этот опасный, властный, чужой мужчина стал моим единственным домом.
Но хуже стало, когда вошел он.
Руслан Мархаев. Хозяин этого района. Человек, от одного взгляда которого у тех головорезов подкосились колени. Он заплатил мой долг, даже не моргнув. А потом сказал, что я должна стать его невестой. Фиктивной. Временной. Будущей бывшей женой, которая поможет ему в делах и получит взамен защиту.
Я согласилась. У меня не было выбора.
Но никто не предупредил мое сердце, что играть роль любящей невесты с таким мужчиной — смертельно опасно. Что его руки, которые могут убивать, умеют быть нежными. Что его «джаным» будет звучать как приговор, от которого не хочется бежать.
Я думала, что участвую в сделке. Оказалось, я подписала контракт на собственное сердце. И теперь, когда моя свобода так близко, я не знаю, хочу ли я уходить. Потому что этот опасный, властный, чужой мужчина стал моим единственным домом.
❤️🖤❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🖤❤️
— Шесть лет, — говорю я, глядя на фотографии в чужой квартире. — Шесть лет ты врал.
Антон стоит в дверях. За его спиной детские голоса.
— Она младше меня. Двое детей. Что ты теперь скажешь?
Он молчит.
А я вспоминаю, как он целовал меня по утрам. Как я ждала его с работы. Верила.
Теперь я стою в чужой гостиной. Смотрю на чужое счастье. И понимаю: в этой картинке нет для меня места.
— Зачем ты женился на мне? — шепчу. — Зачем эти пятнадцать лет?
Он молчит.
И это молчание убивает сильнее любых слов.
— Шесть лет, — говорю я, глядя на фотографии в чужой квартире. — Шесть лет ты врал.
Антон стоит в дверях. За его спиной детские голоса.
— Она младше меня. Двое детей. Что ты теперь скажешь?
Он молчит.
А я вспоминаю, как он целовал меня по утрам. Как я ждала его с работы. Верила.
Теперь я стою в чужой гостиной. Смотрю на чужое счастье. И понимаю: в этой картинке нет для меня места.
— Зачем ты женился на мне? — шепчу. — Зачем эти пятнадцать лет?
Он молчит.
И это молчание убивает сильнее любых слов.
Ей тридцать девять. Ему сорок. У неё — двадцать лет брака, взрослая дочь и собака с наполеоновским комплексом. У него — империя, кличка Оценщик и убеждённость, что любовь — это сделка, в которой он никогда не участвует.
Она выбирает себя. Он привык выбирать за всех.
Перепутанные чемоданы. Испорченные брюки. Южное море. И ощущение, что в сорок лет жизнь не заканчивается — она, чёрт возьми, только начинается.
Иногда судьба сводит тех, кто совершенно не собирался встречаться.
Она выбирает себя. Он привык выбирать за всех.
Перепутанные чемоданы. Испорченные брюки. Южное море. И ощущение, что в сорок лет жизнь не заканчивается — она, чёрт возьми, только начинается.
Иногда судьба сводит тех, кто совершенно не собирался встречаться.
Я сбежала от Аслана Закирова за две недели до свадьбы, на которую дали согласие мои родители. Я не хотела замуж за чужого и нелюбимого, я выбрала свободу.
Он нашел меня через двенадцать часов. И теперь я полностью в его власти.
— Не пойму, Сара, — говорит он. — Восхищаться мне твоей смелостью или твоей глупостью?
Я молчу. Язык прилип к небу.
Аслан наклоняет голову к плечу, разглядывая меня, как диковинную зверушку.
— Неужели ты думала, что сможешь сбежать от меня? Запомни — тебе от меня не уйти! Никогда.
Любовь, от которой не сбежать.
Страсть, которая сильнее ненависти.
Обещание, которое изменит все.
Он нашел меня через двенадцать часов. И теперь я полностью в его власти.
— Не пойму, Сара, — говорит он. — Восхищаться мне твоей смелостью или твоей глупостью?
Я молчу. Язык прилип к небу.
Аслан наклоняет голову к плечу, разглядывая меня, как диковинную зверушку.
— Неужели ты думала, что сможешь сбежать от меня? Запомни — тебе от меня не уйти! Никогда.
Любовь, от которой не сбежать.
Страсть, которая сильнее ненависти.
Обещание, которое изменит все.
Двадцать пять лет я была примерной женой и матерью.
Приставкой к своему мужу.
Держалась за его богатство и статус.
И вот теперь его нет.
И оказалось, что он мне оставил на прощание не только наследство, но и огромный долг, который я теперь вынуждена отдавать двум хищным и ненасытным красавчикам.
Алику и Булату...
***
Но это всего полбеды: как выяснилось, теперь я - владелица подпольного элитного борделя, которым управлял мой муж! И только я могу придумать, как снова поставить этот очень странный бизнес, в котором я совершенно не разбираюсь...
Приставкой к своему мужу.
Держалась за его богатство и статус.
И вот теперь его нет.
И оказалось, что он мне оставил на прощание не только наследство, но и огромный долг, который я теперь вынуждена отдавать двум хищным и ненасытным красавчикам.
Алику и Булату...
***
Но это всего полбеды: как выяснилось, теперь я - владелица подпольного элитного борделя, которым управлял мой муж! И только я могу придумать, как снова поставить этот очень странный бизнес, в котором я совершенно не разбираюсь...
— О, Катюня, а чего так рано? В санатории процедуры кончились или совесть замучила? — Люся выходит из моей спальни, лениво слизывая йогурт с пальца. На ней — моё свадебное белье. — Тебе не идет этот загар, выглядишь как подгоревшая запеканка.
— Люся? Артем, что тут происходит?!
— Происходит апгрейд, дорогая, — муж даже не отрывается от телефона, вычеркивая меня из общих счетов. — Ты за пять лет превратилась в унылую размазню с вечным запахом детской присыпки. Люська — это драйв, а ты — просто удобный коврик у входа. Потоптались и хватит.
— У нас дочь только из санатория! Я беременна вторым, Артем! У меня задержка, я тест везла показать...
— Тест? — Люся заливисто хохочет, поправляя мои жемчужные серьги. — Оставь его себе на память о том, как ты облажалась. Твоя матка — это не пропуск в красивую жизнь, дорогуша. Сгребай свою Нику и катись к маме в деревню коровам хвосты крутить.
— Люся? Артем, что тут происходит?!
— Происходит апгрейд, дорогая, — муж даже не отрывается от телефона, вычеркивая меня из общих счетов. — Ты за пять лет превратилась в унылую размазню с вечным запахом детской присыпки. Люська — это драйв, а ты — просто удобный коврик у входа. Потоптались и хватит.
— У нас дочь только из санатория! Я беременна вторым, Артем! У меня задержка, я тест везла показать...
— Тест? — Люся заливисто хохочет, поправляя мои жемчужные серьги. — Оставь его себе на память о том, как ты облажалась. Твоя матка — это не пропуск в красивую жизнь, дорогуша. Сгребай свою Нику и катись к маме в деревню коровам хвосты крутить.
- Ты мне на ногу наступил, медвежатина.
- Уймись, ненормальная! – рычит мышцатая рама в парадном смокинге.
- С ноги сойди!!
Надменно дергает уголком губ.
- У тебя платье зажевало, – по-змеиному улыбается, глядя перед собой.
Бледнею. Я кое-куда ходила и неужели забыла поправить пышные складки. Прикусив губу, незаметно дергаю шелк.
- Тебе показалось.
- Просто у кого-то слишком большая тыковка.
Ах, ты! Перед глазами прыгает красная тюль. Никто не смеет обсуждать мои честно наеденные килограммы. Пусть нажранные вопреки воли, пусть они оплаканы, но все же.
- Давид, у тебя вместо баклажана корнишон? Поэтому нападаешь на меня? – мщу по больному.
А женская «мстя» вещь страшная, как известно.
Бесаев чернеет от ярости. Я ликую. Броня пробита.
- Показать? – тянется к ремню. – Я спрашиваю показать?
Он в уме? Что показывать собирается, мы на регистрации в ЗАГСе стоим. Дальше начинается аншлаг. Не думала, что свадьба друзей будет оглушительно нервной. Во всем виноват свидетель.
- Уймись, ненормальная! – рычит мышцатая рама в парадном смокинге.
- С ноги сойди!!
Надменно дергает уголком губ.
- У тебя платье зажевало, – по-змеиному улыбается, глядя перед собой.
Бледнею. Я кое-куда ходила и неужели забыла поправить пышные складки. Прикусив губу, незаметно дергаю шелк.
- Тебе показалось.
- Просто у кого-то слишком большая тыковка.
Ах, ты! Перед глазами прыгает красная тюль. Никто не смеет обсуждать мои честно наеденные килограммы. Пусть нажранные вопреки воли, пусть они оплаканы, но все же.
- Давид, у тебя вместо баклажана корнишон? Поэтому нападаешь на меня? – мщу по больному.
А женская «мстя» вещь страшная, как известно.
Бесаев чернеет от ярости. Я ликую. Броня пробита.
- Показать? – тянется к ремню. – Я спрашиваю показать?
Он в уме? Что показывать собирается, мы на регистрации в ЗАГСе стоим. Дальше начинается аншлаг. Не думала, что свадьба друзей будет оглушительно нервной. Во всем виноват свидетель.
Подруга отправила мне подарочек, но…
– Вы…?
Дмитрий Егорович замер на миг, а потом слегка прищурился и улыбнулся так, что ёкнуло сердце.
– Если ты про подарок, то он здесь, – качнул он пакетом и букетом, но я глянула на них лишь мельком, потому что…
– Впрочем, я тоже хотел бы поздравить с днём рождения, – многозначительно отозвался он, приближаясь и шепча на ушко: – Скажи, чего ты хочешь… и сегодня я сделаю это.
Зная мой тайный секрет, подруга сделала мне особый подарочек. В день рождения на моём пороге оказался он – отец моей подруги и самый горячий из мужчин! И он утверждает, что сделает этот день незабываемый. Но, кажется, незабываемым он будет для нас двоих.
– Вы…?
Дмитрий Егорович замер на миг, а потом слегка прищурился и улыбнулся так, что ёкнуло сердце.
– Если ты про подарок, то он здесь, – качнул он пакетом и букетом, но я глянула на них лишь мельком, потому что…
– Впрочем, я тоже хотел бы поздравить с днём рождения, – многозначительно отозвался он, приближаясь и шепча на ушко: – Скажи, чего ты хочешь… и сегодня я сделаю это.
Зная мой тайный секрет, подруга сделала мне особый подарочек. В день рождения на моём пороге оказался он – отец моей подруги и самый горячий из мужчин! И он утверждает, что сделает этот день незабываемый. Но, кажется, незабываемым он будет для нас двоих.
Моего отца похитили. Чтобы спасти его, я согласилась на унизительную сделку – стать женой Фарида Гамзатова на три года.
Он опасный хищник, зверь, который смотрит на меня как на трофей. Он тот, кто берёт и никогда не спрашивает разрешения, потому что он так решил. Для него я – вещь. Он знает, кто я, но ему плевать на статусы. Я его ненавижу и жду, когда наши три года пройдут. Если он думает, что выиграл, то зря. Я буду сопротивляться, потому что это единственное, что у меня осталось.
***
– Что ты делаешь?
– Помогаю тебе избавиться от платья.
– Нет, Фарид! Мы же договорились, что брак фиктивный!
– Я передумал. Иди сюда.
– Ты не можешь просто взять и…
– Могу. Мы женаты, и теперь я могу всё.
❗️ Внимание: в тексте присутствуют сцены курения, употребления алкоголя, интимные сцены и нецензурная лексика. Автор относится к этому отрицательно и не советует подражать героям 🔞
Он опасный хищник, зверь, который смотрит на меня как на трофей. Он тот, кто берёт и никогда не спрашивает разрешения, потому что он так решил. Для него я – вещь. Он знает, кто я, но ему плевать на статусы. Я его ненавижу и жду, когда наши три года пройдут. Если он думает, что выиграл, то зря. Я буду сопротивляться, потому что это единственное, что у меня осталось.
***
– Что ты делаешь?
– Помогаю тебе избавиться от платья.
– Нет, Фарид! Мы же договорились, что брак фиктивный!
– Я передумал. Иди сюда.
– Ты не можешь просто взять и…
– Могу. Мы женаты, и теперь я могу всё.
❗️ Внимание: в тексте присутствуют сцены курения, употребления алкоголя, интимные сцены и нецензурная лексика. Автор относится к этому отрицательно и не советует подражать героям 🔞
Выберите полку для книги