Книги по тегу «властный герой»: ""

Я сижу на краю кровати, пальцы сжимают край простыни. Дверь резко распахивается — и он здесь. Глаза Громова горят, а дыхание сбито.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.

— Мам… а мы всегда будем тут жить? С Мишей?
Я будто не слышу сначала.
Замираю.
— Нет, Машенька. Это временно, — отвечаю осторожно. — Мы скоро вернемся домой.
Она нахмурилась.
— Почему? Тут лучше. И Миша добрый… Он с нами… — ее голос дрожит. — Почему нельзя остаться?
Я вздыхаю. Медленно, глубоко.
Не готова.
Черт, я не готова.
— Солнце мое, — тяну руку, сжимаю ее ладошку. — Потому что… это не наш дом. И… Миша нам просто помогает.
— Но мы же теперь друзья! — вскидывается она. — Он мне плетет косички… он нас защищает…
— Маша, нельзя… — я шепчу. — Нельзя так привыкать. Потом будет больно. Мы… мы с ним не останемся вместе.
— Почему? — ее глаза уже в слезах. — Почему ты все время все ломаешь, мам?!
Она резко отодвигает стул, а я остаюсь с дыханием, застрявшим в груди.
Никак не скажешь ребенку: “Потому что он — не для нас”.

— Где болит?
— Лодыжка, — пробормотала смущенно потирая ушибленное место.
н осторожно снял мою сандалию и начал аккуратно ощупывать лодыжку, проверяя, нет ли перелома.
— Двигайте стопой, — велел этот жереб… пусть будет прекрасный представитель итальянского сильного пола, поддерживая мою ногу.
— Небольшое растяжение, — диагностировал он, не убирая рук. — Ничего серьезного. В следующий раз постарайтесь не орать раненой чайкой, -- припечатал холодно. — Из-за вас конь мог серьезно пострадать.
— П – простите? — я моргнула, не веря своим ушам. — Конь?
— Здесь живут ящерицы, синьорина Волкова. Они безвредны. А вот ваши вопли способны перепугать всю округу.
Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться, но голос его был полон презрения.
— И еще один совет. В следующий раз не шляйтесь по чужим владениям без спроса.

«У меня задержка».
Эти три слова взрываются в моей голове бомбой замедленного действия, разнося вдребезги весь мир.
Руки дрожат, телефон мужа едва не выскальзывает вниз.
— Леш, — голос дрожит, предательски выдавая мое смятение. — Что это значит?
Протягиваю телефон, экран которого все еще светится этим злосчастным сообщением.
— Кто разрешал тебе рыться в чужих вещах? — грубо отрезает он, нахмурив брови.
— Я время хотела посмотреть, — лепечу я, чувствуя, как щеки горят. — Ты мне изменяешь?
Вопрос повисает в воздухе, тяжелый и неловкий.
Двадцать лет брака.
Трое сыновей.
И… Чья-то задержка, которая словно заноза, застряла в голове.
— Наташа, не забивай себе голову всякой чепухой, — уходит муж от ответа. — Чем ты там занималась, пока тебя черт не дернул взять в руки чужой телефон? — пристально смотрит на меня.
— Собиралась ужин разогревать, — отвечаю словно послушная школьница.
— Вот и занимайся, жена. Не заставляй нас ждать, а то мы с пацанами голодные.

— Да что вы себе позволяете?! — отбиваюсь от хама.
— Ты облила меня чертовым кофе! — рычит. — Самое дорогое чуть не сожгла!
— Я оплачу химчистку! И все вытру!
Хватаю салфетки и начинаю вытирать то, что пролила на брюки босса.
Но делаю еще хуже.
Упс.
— И как ты собираешься бороться с этим, нерасторопная булочка? — спрашивает, намекая на свою твердую физиологическую реакцию на мою помощь.

– Папа целовал другую тётю! – плачет пятилетняя дочь.
Ч-что? Может быть, ей показалось? Это ведь не может быть правдой!
– А ещё они забрали из садика другую девочку! У папы что, другая семья?
***
– Ты мне изменяешь? – спрашиваю у мужа, вернувшегося с работы.
На рубашке мерзавца красуется отпечаток чужих алых губ.
– Дура ты, Софа. Мужику нужно разнообразие. Поэтому сегодня я переночую у любовницы. Та хоть мозги не пилит, да и в постели с ней поинтереснее. А ты позвони, когда успокоишься. Сейчас у меня нет желания тратить время и нервы на твои дурацкие истерики.

Спустя несколько лет брака я узнала, что мой муж живёт на две семьи. Втайне от меня он готовит развод, в ходе которого хочет отобрать у меня часть бизнеса, дом и дочку. Но я не позволю мерзавцу так со мной поступить! Ведь у меня есть защитник.

– Ты врал мне! Строил из себя примерного мужа, а сам бегал к другой!
– Не драматизируй, – холодно перебивает. – Да, я изменил. Да, у меня есть другая. И что?
– И что?! Ты слышишь себя? У нас дочь, дом, мы вместе тридцать лет!
– И что? Я устал от тебя. Устал от бытовухи, вечных разговоров о том, что нужно сделать, купить, починить. Да и сама ты для меня уже как часть интерьера. Я давно не вижу в тебе женщину.
– Можешь вот так спокойно вычеркнуть меня из жизни?
– Да, что мне мешает? Дочь уже взрослая, меня ничего не держит, – его равнодушию нет предела. – Когда ты познакомишься с моей новой любовью, то поймешь, чего мне не хватало всё это время!

Взрослая дочь, внуки, большой дом и тридцать лет, как я думала, крепкого брака!
Сегодня я случайно услышала разговор за соседним столом, обсуждали свадьбу и развод!
Говорившего я узнала сразу – мой муж.
Он был не один, а со своей «новой любовью»! С ними также была и наша дочь, она поддерживала отца!

Тихонько захожу в приемную и кладу сумочку на диван. Дверь в кабинет нашего семейного психолога приоткрыта, и я на цыпочках крадусь к кофейному аппарату. Уже заношу руку, чтобы нажать на кнопку с надписью “капучино”, как замираю от женского стона.
Такой стон ни с чем не перепутать, и я краснею до кончиков волос.
Может, все-таки померещилось?
Но в следующую секунду глухой мужской рык доказывает, что нифига не померещилось.
Подхожу к двери, чтобы тихо закрыть ее. Только дотрагиваюсь до ручки, как из кабинета слышится голос моего мужа:
— Давай еще разок.
Стою, как вкопанная. Это мне показалось? Да ведь?
***
Я хотела вдохнуть в наш брак новую жизнь и уговорила мужа на сеансы семейной психотерапии. Только вот женщина, которая должна была помочь нам спасти отношения, оказалась любовницей мужа. А он вместо извинений решил отобрать мой бизнес...

Они вышли из резиденции. Под ногами белоснежная плитка со сверкающими на солнце крапинками, на дорожку склонялись великолепные розы, словно кланяясь проходящим мимо них людям. Геля, не поднимая головы, только глазами на сколько могла разглядывала эту красоту. Когда перед ней открылась дверь огромной машины, она всё же оглянулась и скользнула взглядом по окнам. В большом окне сразу заметила огромную фигуру араба, который, сложив руки на груди, победителем смотрел на неё. Геле захотелось показать ему фак, чтобы его тряхнуло от злости, но вовремя осознав, что подпишет себе скорее всего смертный приговор, отвернулась и нырнула в темноту салона. Дверь захлопнулась, спасая её от жары и ограждая от внешнего мира. Она подала всё ниже и ниже, впереди ждала неизвестность, о которой сейчас не могла думать, потому что её начало трясти от страха. Араб, сев с другой стороны, оглядел её похотливым взглядом и машина тронулась.

— Стоять, бояться! Бандитам без колгот не приближаться!
Чей там детский голос из кустов жадно просит холодцов?
Приехал в загородный дом партнера, забрать документы для сделки, а вместо партнера меня встречает какой-то мелкий бандос без штанов.
— Ты из какой банды будешь? — грозно спрашивают из кустов.
— Морозов, из офисных бандосов… а ты сам кто такой?
— Тоха, бандит-кроха. Местный Аль Кабзончик… ой, Капрончик… Балкончик, тьфу… колоче, автолитет я!
Из кустов вываливается смуглый мальчуган лет пяти.
— А вы сюда плиехали выгнать нас из дома?
— Я? Нет! С чего ты вообще решил?
— Наш папа, — вздыхает малой, — Ваш палтнер сказал, сто лазведётся с моей мамой и плишлет бандосов, чтобы они выгнали нас из дома…
— А где твоя мама?
— Я здесь, мерзавец.
Оборачиваюсь на крыльцо… и глазам не верю.
Передо мной она… девушка, которая разбила моё сердце.
А сейчас она красиво врывается в мою грешную жизнь вместе со своим сыном-оторвой и грозит всё разрушить…