Книги по тегу «запретные чувства»: ""
Моя жизнь была беззаботна и весела, пока моя мама не вышла замуж за его отца. Мой сводный брат оказался умным, красивым парнем с головокружительной спортивной карьерой, а ещё он жуткий зануда.
Наши родители зря оставили нас без присмотра.
Я испортила своему сводному братцу карьеру, едва не угробив его, а он в отместку "испортил" меня.
Наши жизни катятся в ад только потому, что мы жутко друг друга бесим. Выход из этой непростой ситуации лишь один...
Наши родители зря оставили нас без присмотра.
Я испортила своему сводному братцу карьеру, едва не угробив его, а он в отместку "испортил" меня.
Наши жизни катятся в ад только потому, что мы жутко друг друга бесим. Выход из этой непростой ситуации лишь один...
- Если ты расскажешь моему сыну о произошедшем или уйдешь от него, я лишу тебя всего, - угрожает мне отец моего парня.
- Давид, ты же говорил…
- Забудь все, что я говорил этой ночью! - отрезает он. - Ничего не было. Ты по-прежнему девушка моего сына.
- Я не смогу быть с ним. Не после того, как мы с тобой… И после его поступка…
- Выбирай, Майя! Или мой сын ничего не знает, или ты будешь побираться, чтобы прокормить себя.
Он не оставил мне шанса. Загнал в угол, заставив остаться в отношениях с его сыном, от которых меня воротит. Я думала, что отец моего парня больше никогда на меня не посмотрит и постарается забыть ту единственную ночь между нами. Но ему мало, и теперь он хочет, чтобы у нас с ним был грязный, порочный секрет.
- Давид, ты же говорил…
- Забудь все, что я говорил этой ночью! - отрезает он. - Ничего не было. Ты по-прежнему девушка моего сына.
- Я не смогу быть с ним. Не после того, как мы с тобой… И после его поступка…
- Выбирай, Майя! Или мой сын ничего не знает, или ты будешь побираться, чтобы прокормить себя.
Он не оставил мне шанса. Загнал в угол, заставив остаться в отношениях с его сыном, от которых меня воротит. Я думала, что отец моего парня больше никогда на меня не посмотрит и постарается забыть ту единственную ночь между нами. Но ему мало, и теперь он хочет, чтобы у нас с ним был грязный, порочный секрет.
— Развод ты не получишь, — холодно говорит муж, игнорируя пачку фотографий, на которых он изменяет мне со своей секретаршей. — Едь домой и готовь ужин. Сегодня к нам приедет мой брат с сыном.
— Но…
— Я сказал пошла, — рявкает Агаев. — Или мне помочь тебе?
Я открываю рот, чтобы возмутиться, но тут же его захлопываю, проглотив возмущение. Мой муж — опасный человек. Дёрнусь — и он отыграется на моём сыне, которого растил с года.
К тридцати пяти моя жизнь превратилась в ад. Муж изменяет и не видит в этом проблемы, сын считает, что я слишком слаба. Но всё меняется, когда к нам в гости приезжает брат мужа со своим взрослым сыном. Невероятно горячим, брутальным и притягательным…
#очень горячий парень
#откровенно и чувственно
#криминал
#эмоции на грани
#мораль вышла погулять
— Но…
— Я сказал пошла, — рявкает Агаев. — Или мне помочь тебе?
Я открываю рот, чтобы возмутиться, но тут же его захлопываю, проглотив возмущение. Мой муж — опасный человек. Дёрнусь — и он отыграется на моём сыне, которого растил с года.
К тридцати пяти моя жизнь превратилась в ад. Муж изменяет и не видит в этом проблемы, сын считает, что я слишком слаба. Но всё меняется, когда к нам в гости приезжает брат мужа со своим взрослым сыном. Невероятно горячим, брутальным и притягательным…
#очень горячий парень
#откровенно и чувственно
#криминал
#эмоции на грани
#мораль вышла погулять
Муж был моей первой и единственной любовью. До того, как разбил мне сердце изменой.
Я решила уйти и подать на развод, но… в наши семейные дела вмешался свекор.
Властный. Влиятельный. И… пугающе притягательный.
И теперь он смотрит на меня совсем не так, как должен смотреть отец моего мужа...
Я решила уйти и подать на развод, но… в наши семейные дела вмешался свекор.
Властный. Влиятельный. И… пугающе притягательный.
И теперь он смотрит на меня совсем не так, как должен смотреть отец моего мужа...
— Какая же ты красивая, Злата… сегодня мы проведём вместе шикарную ночь.
Невольно покрываюсь мурашками, когда слышу за спиной хриплый голос отчима.
Оборачиваюсь...
Стоит голый по пояс, раздевает меня взглядом.
Приехала, блин, на каникулы из универа...
Мама сказала, что отчим будет в командировке!
Но сейчас он стоит напротив меня, улыбается.
Подходит ближе.
— Что вы делаете? Г-где мама?
— Твоей мамы здесь нет, — отвечает отчим, — она сбежала, не выполнив данное мне обещание. Поэтому его выполнишь ты.
— Какое ещё обещание?
— Родить мне наследника...
Невольно покрываюсь мурашками, когда слышу за спиной хриплый голос отчима.
Оборачиваюсь...
Стоит голый по пояс, раздевает меня взглядом.
Приехала, блин, на каникулы из универа...
Мама сказала, что отчим будет в командировке!
Но сейчас он стоит напротив меня, улыбается.
Подходит ближе.
— Что вы делаете? Г-где мама?
— Твоей мамы здесь нет, — отвечает отчим, — она сбежала, не выполнив данное мне обещание. Поэтому его выполнишь ты.
— Какое ещё обещание?
— Родить мне наследника...
Анна привыкла диктовать условия, но на этом приеме правила устанавливал он.
Один сеанс у остеопата должен был стать просто пунктом в ее плотном графике. Но руки этого человека обладали пугающей проницательностью. Каждое движение врача выбивало почву у нее из-под ног, заставляя тело предательски расслабляться вопреки железной воле.
— Если станет слишком, скажите сразу, — произнес он тихим, спокойным голосом.
Она промолчала. И это было ее первой ошибкой.
Один сеанс у остеопата должен был стать просто пунктом в ее плотном графике. Но руки этого человека обладали пугающей проницательностью. Каждое движение врача выбивало почву у нее из-под ног, заставляя тело предательски расслабляться вопреки железной воле.
— Если станет слишком, скажите сразу, — произнес он тихим, спокойным голосом.
Она промолчала. И это было ее первой ошибкой.
Парень наступает. Шаг — я пячусь к стене. Второй шаг — громко сглатываю. Пульс разбивает виски на осколки. Я оказываюсь в кольце его рук. Очень плотном кольце, душащим в прямом смысле.
— Если тебе дорога жизнь, свали. И руки держи при себе. Камиль, — неторопливо отвечаю.
— А язык?
— Если не хочешь, чтобы тебе его отрезали.
— Я рискну.
Мои глаза остаются открытыми, когда горячие губы касаются моих ледяных. Покалывания расходятся от клетки к клетке. Варварские повадки, как и сам этот чужак, делают из меня шокированную куклу.
Майя, оттолкни, завизжи, ударь! Сделай! Что-нибудь!
Зачем-то... Пробую ответить на этот поцелуй. И с отчаянием умирающего кусаюсь.
— Для первого раза неплохо, — посмеивается.
Мой укус пришелся на его нижнюю губу.
— Ты больной, — вытираю губы тыльной стороной ладони.
— Не отрицаю, — отвечает спустя время.
Чужак ополаскивает руки, умывается. Сплевывает! Я смотрю. А потом Камиль спокойно говорит:
— До встречи. Майя.
* * *
— Если тебе дорога жизнь, свали. И руки держи при себе. Камиль, — неторопливо отвечаю.
— А язык?
— Если не хочешь, чтобы тебе его отрезали.
— Я рискну.
Мои глаза остаются открытыми, когда горячие губы касаются моих ледяных. Покалывания расходятся от клетки к клетке. Варварские повадки, как и сам этот чужак, делают из меня шокированную куклу.
Майя, оттолкни, завизжи, ударь! Сделай! Что-нибудь!
Зачем-то... Пробую ответить на этот поцелуй. И с отчаянием умирающего кусаюсь.
— Для первого раза неплохо, — посмеивается.
Мой укус пришелся на его нижнюю губу.
— Ты больной, — вытираю губы тыльной стороной ладони.
— Не отрицаю, — отвечает спустя время.
Чужак ополаскивает руки, умывается. Сплевывает! Я смотрю. А потом Камиль спокойно говорит:
— До встречи. Майя.
* * *
Мачеха поручила мне присматривать за новым рабом – ушастым гладиатором, который должен принести немало денег нашей семье, сражаясь на арене. Могучий воин, красив как бог. Покорённый, но не сломленный. Он должен мне подчиняться, магия его заставит, но Эльф изо всех сил сопротивляется и борется за свою свободу, не зная, что я не стану над ним издеваться, мои методы – забота и доброта, от которых он давно отвык.
Со временем я всё чаще задаюсь вопросом, кто кого пленил? И сердце подсказывает, что в оковах не только он. Но подобные чувства очень опасны, табу, под запретом, ведь эльфы – злейшие враги империи, а я – уродина, калека, на которую ни один мужчина не взглянет без жалости и брезгливости.
Со временем я всё чаще задаюсь вопросом, кто кого пленил? И сердце подсказывает, что в оковах не только он. Но подобные чувства очень опасны, табу, под запретом, ведь эльфы – злейшие враги империи, а я – уродина, калека, на которую ни один мужчина не взглянет без жалости и брезгливости.
Играть в "Правду или действие" с коллегами может быть забавно, но не когда их задания всё сильнее набирают обороты. Я, конечно, не люблю проигрывать, но... Я что, серьёзно пойду к боссу и скажу ему, что хочу его?
Свадебное платье, лимузин и дорога к алтарю — это всё, чем Маша успела насладиться в день своей свадьбы. Вместо ЗАГСа она оказывается в чужом джипе. Вместо жениха — незнакомец с ледяным взглядом и голосом, от которого сводит желудок. Ошибка. Просто чужая невеста не в том месте не в то время.
Только вот Роман Волков не привык признавать ошибок. Особенно те, которые слишком много видели.
Она язвительна. Он непредсказуем. Она не собирается молчать. Он не привык, когда ему возражают. Между ними — одна сломанная молния на свадебном платье, один нечестный жених и вся грязь, которую им предстоит поднять со дна.
Только вот Роман Волков не привык признавать ошибок. Особенно те, которые слишком много видели.
Она язвительна. Он непредсказуем. Она не собирается молчать. Он не привык, когда ему возражают. Между ними — одна сломанная молния на свадебном платье, один нечестный жених и вся грязь, которую им предстоит поднять со дна.
Выберите полку для книги