Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Он швырнул конверт мне в лицо. Бумага больно хлестнула по щеке. Я медленно подняла голову от книги. Внутри все дрожало, каждая клеточка кричала от страха, годами вбитая в подкорку. Но я помнила слова Максима.
«Не вскакивай. Не отшатывайся. Сохраняй позу. Ты в безопасности».
— Ты что, оглохла? — он подошел вплотную, загораживая свет. От него пахло перегаром и потом. — Развод? Лишение прав? Это твои потуги, стерва?
Он схватил со стола первую попавшуюся тарелку и с размаху швырнул ее в стену. Фарфор разлетелся с оглушительным треском. Осколки дождем посыпались на пол.
— Всю жизнь тебе отдал! А ты… ты в суд подаешь! С жиру бесишься!
«Не вскакивай. Не отшатывайся. Сохраняй позу. Ты в безопасности».
— Ты что, оглохла? — он подошел вплотную, загораживая свет. От него пахло перегаром и потом. — Развод? Лишение прав? Это твои потуги, стерва?
Он схватил со стола первую попавшуюся тарелку и с размаху швырнул ее в стену. Фарфор разлетелся с оглушительным треском. Осколки дождем посыпались на пол.
— Всю жизнь тебе отдал! А ты… ты в суд подаешь! С жиру бесишься!
– Сколько у вас жен? - спрашивает посол моего мужа.
Имран присутствует на званном вечере, которое организовало иностранное посольство.
А я осталась дома как подобает правильной жене.
– Пока одна. Но скоро будет две, - говорит в камеру, но будто меня ставит перед фактом.
Из моих дрожащих рук на пол летит тест на беременность с долгожданными двумя полосками, которые мы с мужем так долго ждали.
Со всей страной я узнала, что мой муж берет вторую жену. Я попаду на его свадьбу. И это будет последний победный танец.
А под сердцем сохраню тайну. Нашего долгожданного малыша. Его наследника.
Имран присутствует на званном вечере, которое организовало иностранное посольство.
А я осталась дома как подобает правильной жене.
– Пока одна. Но скоро будет две, - говорит в камеру, но будто меня ставит перед фактом.
Из моих дрожащих рук на пол летит тест на беременность с долгожданными двумя полосками, которые мы с мужем так долго ждали.
Со всей страной я узнала, что мой муж берет вторую жену. Я попаду на его свадьбу. И это будет последний победный танец.
А под сердцем сохраню тайну. Нашего долгожданного малыша. Его наследника.
- Лиля… С чего вдруг? – муж не может подобрать слов. Он узнал белье. Узнал тот самый комплект, который должен был сейчас красоваться на другой.
- Может, мне просто надоело быть для всех и, главное, для тебя, всегда предсказуемой, и я просто решила порадовать тебя после тяжелого рабочего дня? Разве это плохо?
- Да… то есть нет, конечно, хорошо… Просто это… это так на тебя не похоже.
Как все банально и просто. Муж забыл телефон дома, а там сообщения о покупках в магазинах женского вульгарного белья, духов… Я поехала в тц, узнала любовницу мужа, и решила отомстить. Отомстить так, чтобы навсегда запомнил и пожалел.
И начать я решила с того, что купила такое же белье, каким сегодня дразнила его любовница из примерочной бутика. Что дорогой, намек понятен? Похоже нет.
- Может, мне просто надоело быть для всех и, главное, для тебя, всегда предсказуемой, и я просто решила порадовать тебя после тяжелого рабочего дня? Разве это плохо?
- Да… то есть нет, конечно, хорошо… Просто это… это так на тебя не похоже.
Как все банально и просто. Муж забыл телефон дома, а там сообщения о покупках в магазинах женского вульгарного белья, духов… Я поехала в тц, узнала любовницу мужа, и решила отомстить. Отомстить так, чтобы навсегда запомнил и пожалел.
И начать я решила с того, что купила такое же белье, каким сегодня дразнила его любовница из примерочной бутика. Что дорогой, намек понятен? Похоже нет.
Елена думала, что их брак — это крепость. Они прошли через войну, через слёзы, через радости. Их дом с зимним садом был её раем. Пока однажды утром телефонный звонок не разрушил всё.
«Леночка, держись... Твой Виктор вчера на корпоративе... с какой-то молоденькой... Все видели, как они....».
Измена. Публичная, пошлая, с вульгарной девчонкой. И самое страшное — его оправдание: «Лена, я... я ничего не помню, я был пьян...»
Но Елена помнит. Она помнит всё. И видит фотографии, где её генерал, её гордость и честь, позорится в объятиях другой.
Он падает на колени, он клянется, он заваливает её подарками. Но как простить, когда кольцо с сапфиром напоминает лишь о синяке на душе?
«Леночка, держись... Твой Виктор вчера на корпоративе... с какой-то молоденькой... Все видели, как они....».
Измена. Публичная, пошлая, с вульгарной девчонкой. И самое страшное — его оправдание: «Лена, я... я ничего не помню, я был пьян...»
Но Елена помнит. Она помнит всё. И видит фотографии, где её генерал, её гордость и честь, позорится в объятиях другой.
Он падает на колени, он клянется, он заваливает её подарками. Но как простить, когда кольцо с сапфиром напоминает лишь о синяке на душе?
– В общем, так, Надюш, – муж небрежно бросил куртку на ближайший стул, – я решил, что надо всё по‑честному организовать. Три дня в неделю я буду ночевать у Юленьки-кисоньки. А четыре здесь, с тобой. Ну, чтоб всем хорошо было.
Я молчала. В голове билась одна мысль: «Это сон. Это просто кошмарный сон».
– И ещё кое‑что, чуть не забыл, – Вадик кивнул на черную варочную поверхность. – В те три дня, когда я буду у Юленьки, ты будешь готовить что‑нибудь вкусненькое для нас. Чтоб после… ну, знаешь… интимных развлечений… мы могли подкрепиться, набраться сил. Юленька любит вкусно поесть. Да и я никогда не откажусь от твоего борща или пюрешки с котлетками.
– Ты… – дрогнула рефлекторно, но заставила себя продолжить, – ты серьёзно?
– Абсолютно! Всё по‑честному, Надюш. Ты же у меня умница, всё поймёшь. Юленька, правда, она умница?
Я молчала. В голове билась одна мысль: «Это сон. Это просто кошмарный сон».
– И ещё кое‑что, чуть не забыл, – Вадик кивнул на черную варочную поверхность. – В те три дня, когда я буду у Юленьки, ты будешь готовить что‑нибудь вкусненькое для нас. Чтоб после… ну, знаешь… интимных развлечений… мы могли подкрепиться, набраться сил. Юленька любит вкусно поесть. Да и я никогда не откажусь от твоего борща или пюрешки с котлетками.
– Ты… – дрогнула рефлекторно, но заставила себя продолжить, – ты серьёзно?
– Абсолютно! Всё по‑честному, Надюш. Ты же у меня умница, всё поймёшь. Юленька, правда, она умница?
Мари Кларк в сорок пять обнаружила, что ей изменяет муж. Хуже того, он перевел на себя все ресурсы ее строительной компании, практически уже разорив доверчивую жену. В довершение своей низости этот козел решил подарить ее своему партнеру ради выгодного контракта!
«Партнер, конечно, тот еще гад, но могущественный, а значит, идеальный союзник для мести!» — подумала Мари, но мир оказался куда сложнее, и у холодной луны* на нее нашлись свои планы…
* холодная луна – такое название дали индейцы декабрьскому полнолунию.
\//\/\//\
Подмяв под себя свою добычу, он навис над ней и, через силу выталкивая слова, тихо спросил:
– Как тебя зовут?
– Мари… – растерянно выдохнула она.
– А меня Гай. Ты моя… пара, Мари, – уже склоняясь к ней, проговорил мужчина.
«Партнер, конечно, тот еще гад, но могущественный, а значит, идеальный союзник для мести!» — подумала Мари, но мир оказался куда сложнее, и у холодной луны* на нее нашлись свои планы…
* холодная луна – такое название дали индейцы декабрьскому полнолунию.
\//\/\//\
Подмяв под себя свою добычу, он навис над ней и, через силу выталкивая слова, тихо спросил:
– Как тебя зовут?
– Мари… – растерянно выдохнула она.
– А меня Гай. Ты моя… пара, Мари, – уже склоняясь к ней, проговорил мужчина.
- Ты… ты что, в мой телефон лазила? - прошипел он.
- Пароль ты не менял, - пожала я плечами.
Ирина Захаровна опомнилась первой. Ее лицо исказилось негодованием.
- Как ты смеешь! Это провокация! Подстава! Максимка, она все врет! Она хочет нас поссорить, чтобы выгнать меня, старую больную женщину, на улицу!
- На улицу? - удивилась я. - У вас же, Ирина Захаровна, просторная хрущевка. Та самая, в которую вы нас с Максимом хотели отселить, помните?
Максим, наконец, обрел дар речи.
- Ты совсем охренела?! - заорал он. - Это мой дом тоже!
- Нет, Максим, - сказала я тихо, но так, чтобы каждое слово было слышно. - Это МОЙ дом. Купленный на МОИ деньги. Где я позволила жить тебе. И твоей матери. Времена, когда вы тут могли распоряжаться, как у себя в барской усадьбе, закончились. Вместе с моим доверием и желанием варить вам борщи.
***
Мой муж мне изменяет, а еще у них с матерью "грандиозный" план отобрать мою квартиру! Но мы еще посмотрим, кто кого!
- Пароль ты не менял, - пожала я плечами.
Ирина Захаровна опомнилась первой. Ее лицо исказилось негодованием.
- Как ты смеешь! Это провокация! Подстава! Максимка, она все врет! Она хочет нас поссорить, чтобы выгнать меня, старую больную женщину, на улицу!
- На улицу? - удивилась я. - У вас же, Ирина Захаровна, просторная хрущевка. Та самая, в которую вы нас с Максимом хотели отселить, помните?
Максим, наконец, обрел дар речи.
- Ты совсем охренела?! - заорал он. - Это мой дом тоже!
- Нет, Максим, - сказала я тихо, но так, чтобы каждое слово было слышно. - Это МОЙ дом. Купленный на МОИ деньги. Где я позволила жить тебе. И твоей матери. Времена, когда вы тут могли распоряжаться, как у себя в барской усадьбе, закончились. Вместе с моим доверием и желанием варить вам борщи.
***
Мой муж мне изменяет, а еще у них с матерью "грандиозный" план отобрать мою квартиру! Но мы еще посмотрим, кто кого!
— Ипотека закрыта! Выселю эту тупую клушу из квартиры и смогу все эти квадратные метры продать, чтобы с тобой, любимая, поехать в Милан на шопинг! — звучит радостный голос моего мужа.
— И ты не захочешь вернуться к жене? — дует свои силиконовые губки его любовница.
— Она для меня ничего не значит! Пустая курица, что готовит борщи и стирает мои костюмы, на большее она не способна! Только ты для меня существуешь, моя Царица!
Я застала любовницу своего супруга в нашей постели. Она попыталась выставить меня из квартиры, но пришел муж и начал оправдываться.
Вот только предательство я ему не прощу! Отомщу и вычеркну из своей жизни!
— И ты не захочешь вернуться к жене? — дует свои силиконовые губки его любовница.
— Она для меня ничего не значит! Пустая курица, что готовит борщи и стирает мои костюмы, на большее она не способна! Только ты для меня существуешь, моя Царица!
Я застала любовницу своего супруга в нашей постели. Она попыталась выставить меня из квартиры, но пришел муж и начал оправдываться.
Вот только предательство я ему не прощу! Отомщу и вычеркну из своей жизни!
– Да, у меня есть любовница. И я ее содержу. Ты это хотела услышать?
– Я мужчина. Успешный, состоявшийся. Могу себе позволить увлечение.
Мне показалось, что в сердце со всей силы воткнули кинжал.
– Я подам на развод прямо сегодня, – прошептала сдавленно.
Муж усмехнулся:
– Не советую выносить сор из избы. Себе только хуже сделаешь. Чего тебе не хватает? У нас семья, я тебя полностью обеспечиваю…
Мне показалось, что я ослышалась.
– Ты меня обеспечиваешь?! В каком смысле? Я работаю в нашей фирме как проклятая…
– Вот видишь! Разве я предоставил тебе плохую должность? Ты отлично зарабатываешь. В скупости меня не обвинишь!
Меня словно обухом по голове ударили. Вот, значит, как! Я никто и звать меня никак…
-----------
Муж перед разводом обобрал меня до нитки и выкинул из квартиры, как ненужную вещь.
Но пусть не обольщается. Я отомшу! И месть для меня будет сладкой…
– Я мужчина. Успешный, состоявшийся. Могу себе позволить увлечение.
Мне показалось, что в сердце со всей силы воткнули кинжал.
– Я подам на развод прямо сегодня, – прошептала сдавленно.
Муж усмехнулся:
– Не советую выносить сор из избы. Себе только хуже сделаешь. Чего тебе не хватает? У нас семья, я тебя полностью обеспечиваю…
Мне показалось, что я ослышалась.
– Ты меня обеспечиваешь?! В каком смысле? Я работаю в нашей фирме как проклятая…
– Вот видишь! Разве я предоставил тебе плохую должность? Ты отлично зарабатываешь. В скупости меня не обвинишь!
Меня словно обухом по голове ударили. Вот, значит, как! Я никто и звать меня никак…
-----------
Муж перед разводом обобрал меня до нитки и выкинул из квартиры, как ненужную вещь.
Но пусть не обольщается. Я отомшу! И месть для меня будет сладкой…
Я беру телефон мужа, ввожу цифры.
Экран разблокировался. От волнения у меня перехватывает дыхание.
Открываю звонки, ничего необычного, обычные входящие от его коллег и пары друзей. Листаю сообщения.
Рабочие чаты, друзья… Ничего подозрительного. Все те же имена.
Захожу в галерею, пролистываю несколько фотографий вчерашнего праздника, и вдруг мой взгляд падает на фото бумажного листка.
Я открываю его.
Там оказался список. Обычный список покупок.
«Хлеб, молоко, сыр». Написанный аккуратным почерком, явно женским... И под всем этим:
«Любимый, не забудь купить витамины для Алёнки. У нее опять кашель. Ждем тебя. Целую. Твоя Света».
Экран разблокировался. От волнения у меня перехватывает дыхание.
Открываю звонки, ничего необычного, обычные входящие от его коллег и пары друзей. Листаю сообщения.
Рабочие чаты, друзья… Ничего подозрительного. Все те же имена.
Захожу в галерею, пролистываю несколько фотографий вчерашнего праздника, и вдруг мой взгляд падает на фото бумажного листка.
Я открываю его.
Там оказался список. Обычный список покупок.
«Хлеб, молоко, сыр». Написанный аккуратным почерком, явно женским... И под всем этим:
«Любимый, не забудь купить витамины для Алёнки. У нее опять кашель. Ждем тебя. Целую. Твоя Света».
Выберите полку для книги