Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
- Отпустите, - прошу искусанными в кровь губами. - Я больше так не буду.
- В багажник, - коротко командует чудовище - лучший друг моего жениха, и меня начинают тащить мимо него.
- Мурад! - выкрикиваю и брыкаюсь. - Пожалуйста! Я обещаю, что исчезну с ваших радаров! Ты никогда меня больше не увидишь! Уеду из столицы! Пожалуйста, отпусти меня!
- Ты опозорила его, - цедит он. Подходит ближе и, схватив меня за подбородок, вздергивает голову вверх так резко, что трещат позвонки. - Тебе нет прощения. Это же ты затеяла, Римма? Не отвечай, знаю, что ты. Сама себе приговор подписала.
Я подбила двух жен моего жениха закопать его в лесу в качестве мести за измены. Попугать просто. Но кажется, для лучшего друга моего жениха это отличный повод запереть меня в своем высокогорном имении и заставлять каждый день расплачиваться за несостоявшуюся казнь.
- В багажник, - коротко командует чудовище - лучший друг моего жениха, и меня начинают тащить мимо него.
- Мурад! - выкрикиваю и брыкаюсь. - Пожалуйста! Я обещаю, что исчезну с ваших радаров! Ты никогда меня больше не увидишь! Уеду из столицы! Пожалуйста, отпусти меня!
- Ты опозорила его, - цедит он. Подходит ближе и, схватив меня за подбородок, вздергивает голову вверх так резко, что трещат позвонки. - Тебе нет прощения. Это же ты затеяла, Римма? Не отвечай, знаю, что ты. Сама себе приговор подписала.
Я подбила двух жен моего жениха закопать его в лесу в качестве мести за измены. Попугать просто. Но кажется, для лучшего друга моего жениха это отличный повод запереть меня в своем высокогорном имении и заставлять каждый день расплачиваться за несостоявшуюся казнь.
— Вы краснеете, когда злитесь. Это прелестно.
— А у вас челюсть дергается, когда вы пытаетесь быть умным. Это печально.
— Боюсь, нам придётся видеться ежедневно. Поработаем над нашими… недостатками.
— Начните с себя. Перестаньте смотреть на меня, как на десерт.
— Но вы и есть десерт. Острый, с кислинкой. Мой любимый.
Я пришла работать в новую компания на должность пиар-директора. Новое место. Новые перспективы. Новые вызовы… И новый босс! Аслан Караев решил, что я стану его десертом и растаю под его пылкими взглядами. Не на ту напал! Служебные романы не для меня, к тому же у меня есть жених…
— А у вас челюсть дергается, когда вы пытаетесь быть умным. Это печально.
— Боюсь, нам придётся видеться ежедневно. Поработаем над нашими… недостатками.
— Начните с себя. Перестаньте смотреть на меня, как на десерт.
— Но вы и есть десерт. Острый, с кислинкой. Мой любимый.
Я пришла работать в новую компания на должность пиар-директора. Новое место. Новые перспективы. Новые вызовы… И новый босс! Аслан Караев решил, что я стану его десертом и растаю под его пылкими взглядами. Не на ту напал! Служебные романы не для меня, к тому же у меня есть жених…
— Как вы можете подумать, что я снизойду до подобного? — мой голос звучит низко, с явными металлическими нотками.
Ибрагим Асланович хмурится, его брови сходятся на переносице.
— Не торопись с ответом... Послушай…
— Нет, это вы послушайте, — перебиваю я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. — При моих, как вы сказали, прекрасных качествах, я могу рассчитывать на что-то гораздо большее, чем довольствоваться предложением мужчины вдвое старше, который к тому же женат и имеет детей.
Его лицо каменеет, а в глазах вспыхивает что-то опасное.
Уязвленное самолюбие?
Не знаю.
— Я многое могу тебе дать.
— Я не нуждаюсь в том, что вы можете мне дать ценой ущемления моего достоинства, — отрезаю я. — Этого не случится никогда! Я никогда не стану второй женой. Ни вашей, ни чьей-либо еще.
Ибрагим Асланович хмурится, его брови сходятся на переносице.
— Не торопись с ответом... Послушай…
— Нет, это вы послушайте, — перебиваю я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. — При моих, как вы сказали, прекрасных качествах, я могу рассчитывать на что-то гораздо большее, чем довольствоваться предложением мужчины вдвое старше, который к тому же женат и имеет детей.
Его лицо каменеет, а в глазах вспыхивает что-то опасное.
Уязвленное самолюбие?
Не знаю.
— Я многое могу тебе дать.
— Я не нуждаюсь в том, что вы можете мне дать ценой ущемления моего достоинства, — отрезаю я. — Этого не случится никогда! Я никогда не стану второй женой. Ни вашей, ни чьей-либо еще.
⭐БЕСПЛАТНО⭐
— Зарема, пересядь. Рядом с Иналом теперь будет Асия.
— Почему?
Свекровь поправляет салфетку возле тарелки мужа.
— Потому что она тоже его жена.
Я ещё не успеваю понять, сколько людей в семье всё это время знали и молчали, когда узнаю следующее.
На открытии гостиницы, которую я проектировала два года, рядом с Иналом должна стоять Асия.
А в рекламном каталоге под моей работой уже стоит фамилия её брата.
Бекмурзаевы — большая семья. Три брата, их жёны, дети, общий бизнес и мать, привыкшая решать, что для семьи лучше.
Я двадцать три года была частью этого мира и думала, что знаю в нём всё.
Похоже, я ошибалась не только в нём, но и в собственном муже.
— Зарема, пересядь. Рядом с Иналом теперь будет Асия.
— Почему?
Свекровь поправляет салфетку возле тарелки мужа.
— Потому что она тоже его жена.
Я ещё не успеваю понять, сколько людей в семье всё это время знали и молчали, когда узнаю следующее.
На открытии гостиницы, которую я проектировала два года, рядом с Иналом должна стоять Асия.
А в рекламном каталоге под моей работой уже стоит фамилия её брата.
Бекмурзаевы — большая семья. Три брата, их жёны, дети, общий бизнес и мать, привыкшая решать, что для семьи лучше.
Я двадцать три года была частью этого мира и думала, что знаю в нём всё.
Похоже, я ошибалась не только в нём, но и в собственном муже.
- Она тебе изменила, Азамат! Она была с Джамалом! Она провела ночь с женихом твоей сестры.
Свадьба с любимым оборачивается скандалом. Его родственники готовы опорочить меня, унизить, обесчестить, выгнать прочь.
Но мой любимый даёт мне шанс.
- Вероника станет моей женой. Уже стала, если ты помнишь. Нас уже расписали в ЗАГСе.
Я была уверена, что его мудрости и мужества хватит, чтобы справиться с этим позором. Но я не учла того, что место рядом с ним для кого-то было слишком дорого.
Нас разлучили, заставив ненавидеть.
Но что делать, если мы не можем забыть?
- Найду тебя… если ты жива, я тебя найду. Землю и небо переверну, но ты будешь моей снова…
Свадьба с любимым оборачивается скандалом. Его родственники готовы опорочить меня, унизить, обесчестить, выгнать прочь.
Но мой любимый даёт мне шанс.
- Вероника станет моей женой. Уже стала, если ты помнишь. Нас уже расписали в ЗАГСе.
Я была уверена, что его мудрости и мужества хватит, чтобы справиться с этим позором. Но я не учла того, что место рядом с ним для кого-то было слишком дорого.
Нас разлучили, заставив ненавидеть.
Но что делать, если мы не можем забыть?
- Найду тебя… если ты жива, я тебя найду. Землю и небо переверну, но ты будешь моей снова…
– Ты моего ребенка носишь?! – задает вопрос брутальный восточный мужчина, испепеляя меня взглядом.
Прикрываю объемный живот ладонью, укрываю своего малыша, пытаюсь отчаянно возразить:
– Нет… я не…
Заламывает бровь, делает шаг вперед, давит своей тяжелой энергетикой.
– Хочешь солгать мне, Лия?! – произносит с нажимом.
Смотрю на опешившую пассию Халида Каримова, которая все еще цепляется за его локоть алыми ногтями, и с отчаянием произношу:
– Я ведь тебе не нужна! Ты сам сказал! Сам бросил!
Халид прищуривается. Останавливает свой темный взгляд на моем округлом животе.
– Ты не нужна, но ребенок, которого носишь, – мой. Решай сейчас, Лия. Или я просто отниму наследника, когда ты родишь, и его воспитает другая, или ты станешь моей женой!
Я пошла в лес, чтобы найти елочку для Нового года, а в сугробе обнаружила раненого мужчину. Спасла его, а он… взял мою первую ночь и вернулся в мою жизнь только для того, чтобы отнять малыша, которого я ношу под сердцем.
Прикрываю объемный живот ладонью, укрываю своего малыша, пытаюсь отчаянно возразить:
– Нет… я не…
Заламывает бровь, делает шаг вперед, давит своей тяжелой энергетикой.
– Хочешь солгать мне, Лия?! – произносит с нажимом.
Смотрю на опешившую пассию Халида Каримова, которая все еще цепляется за его локоть алыми ногтями, и с отчаянием произношу:
– Я ведь тебе не нужна! Ты сам сказал! Сам бросил!
Халид прищуривается. Останавливает свой темный взгляд на моем округлом животе.
– Ты не нужна, но ребенок, которого носишь, – мой. Решай сейчас, Лия. Или я просто отниму наследника, когда ты родишь, и его воспитает другая, или ты станешь моей женой!
Я пошла в лес, чтобы найти елочку для Нового года, а в сугробе обнаружила раненого мужчину. Спасла его, а он… взял мою первую ночь и вернулся в мою жизнь только для того, чтобы отнять малыша, которого я ношу под сердцем.
— Давид мой мужчина! — шептала любовница. Ее голос был хриплым, сорванным после ласк моего мужа на его рабочем столе. — Я его люблю, слышишь ты?! И он никогда не останется с тобой — бесполезной, бесплодной клушей!
Она знала. О моей боли, о моих отрицательных тестах на беременность, которые я тайком выбрасывала каждый месяц, пока Давид утешал меня, говоря, что нам и так хорошо вдвоем… Она знала всё.
Мой муж и его любовница смеялись над этим.
— А хочешь, я расскажу, как он набросился на меня в первую нашу ночь после разлуки? — Ее ведьмины зеленые глаза горели чистым безумием триумфа. — Наша любовь с ординатуры… так и не закончилась. Давид говорил, что ты была дешевой заменой! Все эти годы, в вашем браке, он думал только обо мне! Каждую ночь, когда ты лезла к нему в постель, он закрывал глаза и представлял меня!
***
Я застала мужа, лучшего нейрохирурга, с его бывшей. Он год скрывал свою любовницу от меня. А я скрыла от него то, что беременна, спустя годы бесплодия.
Она знала. О моей боли, о моих отрицательных тестах на беременность, которые я тайком выбрасывала каждый месяц, пока Давид утешал меня, говоря, что нам и так хорошо вдвоем… Она знала всё.
Мой муж и его любовница смеялись над этим.
— А хочешь, я расскажу, как он набросился на меня в первую нашу ночь после разлуки? — Ее ведьмины зеленые глаза горели чистым безумием триумфа. — Наша любовь с ординатуры… так и не закончилась. Давид говорил, что ты была дешевой заменой! Все эти годы, в вашем браке, он думал только обо мне! Каждую ночь, когда ты лезла к нему в постель, он закрывал глаза и представлял меня!
***
Я застала мужа, лучшего нейрохирурга, с его бывшей. Он год скрывал свою любовницу от меня. А я скрыла от него то, что беременна, спустя годы бесплодия.
БЕСПЛАТНО
Если бы любовь начиналась честно, я бы сразу сказала: нам нельзя.
У меня долги и автобус. У него — машина, в которой даже молчание дорогое.
Он не зовёт это любовью. И смотрит так, будто мой мир слишком тесен, чтобы спорить.
Я слышу звоночки.
Слышу, как не сходятся не только суммы — судьбы.
И всё равно сажусь на переднее сиденье его автомобиля
Пока ещё можно сделать вид, что это просто дорога до дома.
Что это ничего не значит…
Если бы любовь начиналась честно, я бы сразу сказала: нам нельзя.
У меня долги и автобус. У него — машина, в которой даже молчание дорогое.
Он не зовёт это любовью. И смотрит так, будто мой мир слишком тесен, чтобы спорить.
Я слышу звоночки.
Слышу, как не сходятся не только суммы — судьбы.
И всё равно сажусь на переднее сиденье его автомобиля
Пока ещё можно сделать вид, что это просто дорога до дома.
Что это ничего не значит…
— Ты выйдешь за него замуж, Асият. Это решено.
Отец говорит так, будто ставит точку в моей жизни.
— Но я его даже не знаю…
— Тебе и не нужно. Главное — быть хорошей женой.
Тогда я думаю, что смирилась.
Что если молчать, терпеть и не перечить, все пройдет.
Я выхожу замуж, вхожу в чужой дом, становлюсь чужой женой…
Но в первую же брачную ночь я сбегаю.
В одной сорочке, с разбитыми ногами, по темной горной дороге.
И там, где я жду только смерти от страха, меня подбирает он — Аслан.
Суровый горец, от которого бегут даже те, кто умеет не бояться.
Я думала, что сбежала от мужа.
Но оказалось в руках гораздо более опасного мужчины.
Отец говорит так, будто ставит точку в моей жизни.
— Но я его даже не знаю…
— Тебе и не нужно. Главное — быть хорошей женой.
Тогда я думаю, что смирилась.
Что если молчать, терпеть и не перечить, все пройдет.
Я выхожу замуж, вхожу в чужой дом, становлюсь чужой женой…
Но в первую же брачную ночь я сбегаю.
В одной сорочке, с разбитыми ногами, по темной горной дороге.
И там, где я жду только смерти от страха, меня подбирает он — Аслан.
Суровый горец, от которого бегут даже те, кто умеет не бояться.
Я думала, что сбежала от мужа.
Но оказалось в руках гораздо более опасного мужчины.
— Это Ясмина. Моя вторая жена, — спокойно сообщает муж.
— И давно она у нас вторая?
— Эльмира, замолчи. Я никого не бросаю. Ты остаёшься моей женой.
— Какая щедрость. А расписание выдашь сейчас или утром?
Я была уверена, что молодая жена пришла забрать моего мужа, место в доме и остатки моего достоинства.
Но Ясмина ведёт себя странно.
Не требует спальню. Не лезет к детям. Не ревнует. Даже на Тимура смотрит без особого интереса.
Зато слишком хорошо знает наш старый дом.
Однажды ночью я застаю её возле стены, где пятнадцать лет назад стоял шкаф.
— Что ты здесь ищешь?
— То, что ваша свекровь спрятала от моей матери.
Мне стоило немедленно рассказать мужу.
Вместо этого я закрываю дверь и говорю:
— Продолжай. Теперь мне тоже интересно, чего так боится моя свекровь.
— И давно она у нас вторая?
— Эльмира, замолчи. Я никого не бросаю. Ты остаёшься моей женой.
— Какая щедрость. А расписание выдашь сейчас или утром?
Я была уверена, что молодая жена пришла забрать моего мужа, место в доме и остатки моего достоинства.
Но Ясмина ведёт себя странно.
Не требует спальню. Не лезет к детям. Не ревнует. Даже на Тимура смотрит без особого интереса.
Зато слишком хорошо знает наш старый дом.
Однажды ночью я застаю её возле стены, где пятнадцать лет назад стоял шкаф.
— Что ты здесь ищешь?
— То, что ваша свекровь спрятала от моей матери.
Мне стоило немедленно рассказать мужу.
Вместо этого я закрываю дверь и говорю:
— Продолжай. Теперь мне тоже интересно, чего так боится моя свекровь.
Выберите полку для книги