Книги по тегу «настоящая любовь»: ""
После развода с мужем я решила улететь подальше от дома, выбрав для себя солнечный Неаполь. Я не планировала начинать новые отношения, и уж точно не собиралась пускаться во все тяжкие.
Но итальянский красавчик-гид смотрит на меня так сладко, что мое сопротивление тает с каждой секундой.
Семь обжигающих страстных ночей с Карлосом способны исцелить мое тело и душу. Но, когда мой отпуск подойдет к своему логическому финалу, смогу ли я отказаться от того, кто зажег в моем сердце потухший Везувий?
Но итальянский красавчик-гид смотрит на меня так сладко, что мое сопротивление тает с каждой секундой.
Семь обжигающих страстных ночей с Карлосом способны исцелить мое тело и душу. Но, когда мой отпуск подойдет к своему логическому финалу, смогу ли я отказаться от того, кто зажег в моем сердце потухший Везувий?
Он — раб, которого купили, чтобы сломать.
Она — хромая служанка.
Он должен стать вещью.
Она — тенью в чужом доме.
Она — хромая служанка.
Он должен стать вещью.
Она — тенью в чужом доме.
Она десять лет терпела.
Вера привыкла быть невидимкой. Удобная жена, удобная мать, удобное тело. Но однажды вечером она находит в его телефоне сообщение от любовницы мужа. И внутри что-то щёлкает.
Красное платье, купленное три года назад в Милане, ждало своего часа. Алексей, старый друг, ждал ещё дольше.
В этой истории нет жертв. Есть женщина, которая решает стать собой. И мужчина, который видит её настоящую.
«Алый закат» — роман о том, как перестать бояться, научиться принимать своё тело и поверить, что любовь не требует жертв. Она требует смелости.
Вера привыкла быть невидимкой. Удобная жена, удобная мать, удобное тело. Но однажды вечером она находит в его телефоне сообщение от любовницы мужа. И внутри что-то щёлкает.
Красное платье, купленное три года назад в Милане, ждало своего часа. Алексей, старый друг, ждал ещё дольше.
В этой истории нет жертв. Есть женщина, которая решает стать собой. И мужчина, который видит её настоящую.
«Алый закат» — роман о том, как перестать бояться, научиться принимать своё тело и поверить, что любовь не требует жертв. Она требует смелости.
Небольшой рассказ о любви, в заглавии которого можно поставить только одно слово "Она". И о том, как иногда, просто сдуру, в одну минуту, можно потерять большое счастье. И не позволить этого, преодолев в себе тупую гордыню
«Любовь — это не всегда тихая гавань. Иногда это бездна, в которую ты прыгаешь с закрытыми глазами.
Он(а) был(а) моим маяком, пока свет не погас. Теперь я стою на берегу и кричу в пустоту, надеясь услышать ответ в рокоте волн. Эта книга о потере, которую нельзя восполнить, и о любви, которая переживет даже самый сильный шторм. Пронзительная драма о том, как стихия меняет судьбы навсегда.»
Он(а) был(а) моим маяком, пока свет не погас. Теперь я стою на берегу и кричу в пустоту, надеясь услышать ответ в рокоте волн. Эта книга о потере, которую нельзя восполнить, и о любви, которая переживет даже самый сильный шторм. Пронзительная драма о том, как стихия меняет судьбы навсегда.»
Он стоит передо мной — Эмре Карадаш, мой босс и теперь, видимо, мой спаситель.
— Контракт на три года. Ты выходишь за меня замуж. Рожаешь ребёнка. — Его слова чётки, как контуры сделки, но в его взгляде мелькает что-то острое, не деловое. — Через три года — развод, ты свободна.
— То есть я становлюсь… женой по контракту? — Голос предательски дрожит.
— Назови это как хочешь. Тебе — деньги и избавление от долгов. Мне — наследник. Взаимовыгодно.
Он протягивает мне ручку. Расстояние между нами сокращается до пары шагов, и я чувствую его тепло, смешанное с ледяным спокойствием.
Я должна ненавидеть его за этот унизительный шантаж. Но когда его пальцы почти касаются моих, в животе вспыхивает предательское тепло.
— Где подписывать? — срывается с губ шёпотом, пока разум кричит о безумии.
Вот и все! Я продала ему своё тело и время на три года.
— Контракт на три года. Ты выходишь за меня замуж. Рожаешь ребёнка. — Его слова чётки, как контуры сделки, но в его взгляде мелькает что-то острое, не деловое. — Через три года — развод, ты свободна.
— То есть я становлюсь… женой по контракту? — Голос предательски дрожит.
— Назови это как хочешь. Тебе — деньги и избавление от долгов. Мне — наследник. Взаимовыгодно.
Он протягивает мне ручку. Расстояние между нами сокращается до пары шагов, и я чувствую его тепло, смешанное с ледяным спокойствием.
Я должна ненавидеть его за этот унизительный шантаж. Но когда его пальцы почти касаются моих, в животе вспыхивает предательское тепло.
— Где подписывать? — срывается с губ шёпотом, пока разум кричит о безумии.
Вот и все! Я продала ему своё тело и время на три года.
— Алиса, — выдавливаю последнее, что могу сейчас произнести, — Иди в свою комнату… Нам нельзя, — хмуря брови, пытаюсь усмирить сумасшедшее сердцебиение.
— Но почему? Дядя Камиль, я люблю вас, — в её взгляде убийственная смесь: детская наивность и желание.
Открываю рот, судорожно ища причины для отказа. Их много. Она моложе меня на восемнадцать лет. Её отец – мой друг. Но главное — я не создан для серьёзных отношений. Меняю женщин чаще, чем смартфоны, и не хочу заводить семью.
Но от её трогательного взгляда все разумные доводы рассыпаются на мелкие осколки…
История о том, как одна авария стала началом большой любви.
— Но почему? Дядя Камиль, я люблю вас, — в её взгляде убийственная смесь: детская наивность и желание.
Открываю рот, судорожно ища причины для отказа. Их много. Она моложе меня на восемнадцать лет. Её отец – мой друг. Но главное — я не создан для серьёзных отношений. Меняю женщин чаще, чем смартфоны, и не хочу заводить семью.
Но от её трогательного взгляда все разумные доводы рассыпаются на мелкие осколки…
История о том, как одна авария стала началом большой любви.
Олеся Ветровая сбежала от ужасного мужа-маньяка, скрывавшего свою истинную сущность. Тюрьма забрала его, а уведомление о смерти принесло лишь облегчение. Но что, если он не умер? Что, если всё ещё не закончено? Пытаясь начать новую жизнь в маленьком городке, она встречает Федора Ветрового — человека с тёмным прошлым, отстранённого и загадочного. Он предложит ей фиктивный брак — спасение от её демонов и прошлых страхов. Но за этим контрактом скрывается не просто пустота, а мрак, который вскоре поглотит их обоих. Женщины в городе начинают исчезать, и Олеся понимает, что прошлое настигло её. Федор окажется единственным, кто может защитить её. Но тень маньяка не отпустит их так просто.
— Эдуардушка! Свет очей моих! — голос матери прозвучал, как скрежет ножа по тарелке.
Она кинулась к сыну, полностью игнорируя рыжеволосую фурию, стоявшую рядом.
Маленькие ручки Агриппины начали лихорадочно ощупывать плечи и щеки 37-летнего магната.
— Мальчик мой! Боже, что они с тобой сделали в этой греховной Москве? Ты похудел! Кожа серая, как у грешника на исповеди! Твои чакры... Эдуард, я чувствую, они не просто закрыты, они заколочены доскАми! Быстро, быстро мыть руки! Я велела подготовить дегтярное мыло и чашу с солью для очищения ауры!
Эдуард, человек, который на прошлой неделе закрыл сделку на три миллиарда, внезапно ссутулился.
Его плечи опустились, а голос стал на октаву выше.
— Ну, мамуля... Мы же только с дороги...
Женя решила, что пора брать штурвал в свои руки.
Она сделала шаг вперед, и её шпильки хищно цокнули по мрамору.
— Здравствуйте, Агриппина Марковна. Я — Евгения, невеста Эдуарда. Я очень много о вас слышала.
Мать медленно, очень медленн
Она кинулась к сыну, полностью игнорируя рыжеволосую фурию, стоявшую рядом.
Маленькие ручки Агриппины начали лихорадочно ощупывать плечи и щеки 37-летнего магната.
— Мальчик мой! Боже, что они с тобой сделали в этой греховной Москве? Ты похудел! Кожа серая, как у грешника на исповеди! Твои чакры... Эдуард, я чувствую, они не просто закрыты, они заколочены доскАми! Быстро, быстро мыть руки! Я велела подготовить дегтярное мыло и чашу с солью для очищения ауры!
Эдуард, человек, который на прошлой неделе закрыл сделку на три миллиарда, внезапно ссутулился.
Его плечи опустились, а голос стал на октаву выше.
— Ну, мамуля... Мы же только с дороги...
Женя решила, что пора брать штурвал в свои руки.
Она сделала шаг вперед, и её шпильки хищно цокнули по мрамору.
— Здравствуйте, Агриппина Марковна. Я — Евгения, невеста Эдуарда. Я очень много о вас слышала.
Мать медленно, очень медленн
Семь лет назад он называл меня Пышкой и клялся в любви под проливным дождем. А сегодня боевой генерал Леонид Морозов смотрит сквозь меня, как на пустое место, и цедит сквозь зубы, оценивая ущерб своей «танкетки», которую я поцарапала старой развалюхой. Он не узнал во мне ту худую девчонку с отчаянным сердцем. И уж точно не подозревает, что шестилетний мальчишка с его ямочкой на подбородке и серыми глазами, рисующий танки на полях, — его родной сын.
Теперь он — властный генерал, которого сплавили муштровать курсантов. А я, Василиса, — пышная, шумная училка младших классов и мать-одиночка, привыкшая тащить всё на себе. Только вот однажды тайна моего сына перестанет быть тайной, и Леониду придется заново (не)узнать меня — ту самую, кого он потерял семь лет назад.
Сможет ли боевой генерал, привыкший брать крепости штурмом, завоевать сердце обычной Пышки, которая боится снова поверить в любовь? Или прошлое, полное лжи и недомолвок, оставит нас на руинах недосказанных слов?
Теперь он — властный генерал, которого сплавили муштровать курсантов. А я, Василиса, — пышная, шумная училка младших классов и мать-одиночка, привыкшая тащить всё на себе. Только вот однажды тайна моего сына перестанет быть тайной, и Леониду придется заново (не)узнать меня — ту самую, кого он потерял семь лет назад.
Сможет ли боевой генерал, привыкший брать крепости штурмом, завоевать сердце обычной Пышки, которая боится снова поверить в любовь? Или прошлое, полное лжи и недомолвок, оставит нас на руинах недосказанных слов?
Выберите полку для книги