Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
«Ты сводишь меня с ума», — пуш-уведомление на телефоне мужа разбивает мою идеальную жизнь в дребезги.
Деловой ужин в самом разгаре, и я должна держать лицо.
Улыбаться. Быть любезной. Отвечать на вопросы.
И я делаю все, что нужно также идеально, как и всегда. Хоть и на автомате.
Ведь сейчас для меня важен единственный вопрос: как его заставить дорого заплатить за предательство?
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
«Ты сводишь меня с ума», — пуш-уведомление на телефоне мужа разбивает мою идеальную жизнь в дребезги.
Деловой ужин в самом разгаре, и я должна держать лицо.
Улыбаться. Быть любезной. Отвечать на вопросы.
И я делаю все, что нужно также идеально, как и всегда. Хоть и на автомате.
Ведь сейчас для меня важен единственный вопрос: как его заставить дорого заплатить за предательство?
— Майя Аркадьевна? - голос в трубке незнакомый, молодой.
Банкетный зал на триста человек ждёт моего внимания, но я отвечаю:
— Да, слушаю.
— Меня зовут Альбина. Я работаю с вашим мужем. Мы с ним были любовниками. В августе, в командировке в Петропавловске. Мне очень жаль.
Я не простила. Ушла, построила бизнес, вырастила сыновей. А потом встретила другого Александра — крутого миллиардера, который родился в тот же день и час, что и мой бывший муж. Иногда судьба даёт второй шанс. Иногда — второго мужчину. И только сердце знает, какой из них — по-настоящему мой.
Банкетный зал на триста человек ждёт моего внимания, но я отвечаю:
— Да, слушаю.
— Меня зовут Альбина. Я работаю с вашим мужем. Мы с ним были любовниками. В августе, в командировке в Петропавловске. Мне очень жаль.
Я не простила. Ушла, построила бизнес, вырастила сыновей. А потом встретила другого Александра — крутого миллиардера, который родился в тот же день и час, что и мой бывший муж. Иногда судьба даёт второй шанс. Иногда — второго мужчину. И только сердце знает, какой из них — по-настоящему мой.
🔥В КОНЦЕ КНИГИ ПРИЯТНЫЙ БОНУС! 🔥
— Мама сейчас придёт, я ей всё расскажу!
— А я ей расскажу, что ты попугаю сказал «налоговая»!
Потом что-то звонко падает. Ольга бледнеет, — и тут же изнутри вылетает голос:
— Арчи, вон отсюда!
Следом попугай орёт:
— Дурак! Дурак!
Ольга мгновенно захлопывает дверь. Причём не рукой. Она резко разворачивается и прижимает её… задом.
Ее лицо начинает краснеть от шеи к щекам.
— Это… — она сглатывает. — Это не всегда так.
За дверью снова грохот и чей-то голос:
— Настя, не плачь! Это не кровь, это кетчуп!
Ольга закрывает глаза.
— Ладно. Почти всегда, — бормочет она. — Извините. На чай предлагать не буду. Как видите, у нас сегодня культурная программа с элементами шапито и уголовщины.
— Я понимаю.
— Ещё раз спасибо, что подвезли. И проводили. И… за всё, — она неловко поправляет сумку на плече.
Мне вдруг хочется сказать что-то нормальное, человеческое. Но я не умею. Я стою как идиот и не знаю, что сказать женщине.
— Мама сейчас придёт, я ей всё расскажу!
— А я ей расскажу, что ты попугаю сказал «налоговая»!
Потом что-то звонко падает. Ольга бледнеет, — и тут же изнутри вылетает голос:
— Арчи, вон отсюда!
Следом попугай орёт:
— Дурак! Дурак!
Ольга мгновенно захлопывает дверь. Причём не рукой. Она резко разворачивается и прижимает её… задом.
Ее лицо начинает краснеть от шеи к щекам.
— Это… — она сглатывает. — Это не всегда так.
За дверью снова грохот и чей-то голос:
— Настя, не плачь! Это не кровь, это кетчуп!
Ольга закрывает глаза.
— Ладно. Почти всегда, — бормочет она. — Извините. На чай предлагать не буду. Как видите, у нас сегодня культурная программа с элементами шапито и уголовщины.
— Я понимаю.
— Ещё раз спасибо, что подвезли. И проводили. И… за всё, — она неловко поправляет сумку на плече.
Мне вдруг хочется сказать что-то нормальное, человеческое. Но я не умею. Я стою как идиот и не знаю, что сказать женщине.
— Марго?! — муж давится кофе, ошалело пялясь на мое облегающее платье. — Что ты здесь делаешь?!
— Работаю, Стас. Я новый независимый аудитор холдинга.
— Ты?! — он нервно смеется. — Да ты только борщи варить умеешь и над экселем плакать! Демид Романович, это какая-то ошибка…
— Ошибка, Орлов, это то, что вы до сих пор не принесли документы моему аудитору, — раздается за моей спиной ледяной голос генерального директора.
От этого тона хочется немедленно написать завещание.
Вчера мой муж изменил мне и заявил, что я «удобный калькулятор». Он ждал, что я запрусь дома и буду рыдать в ведерко с мороженым.
А я надела шикарное платье, красную помаду и приняла оффер от ресторанного синдиката его начальника.
Шах и мат, Стасик.
Но мой план дал сбой. Новый босс – жесткий, пугающий тиран, владелец лучших ресторанов города решил, что мой острый ум, бархатный голос и пятьдесят четвертый размер—это лучшее блюдо в его меню.
И теперь бывший пьет валерьянку, а Босс…Босс переходит к дегустации.
— Работаю, Стас. Я новый независимый аудитор холдинга.
— Ты?! — он нервно смеется. — Да ты только борщи варить умеешь и над экселем плакать! Демид Романович, это какая-то ошибка…
— Ошибка, Орлов, это то, что вы до сих пор не принесли документы моему аудитору, — раздается за моей спиной ледяной голос генерального директора.
От этого тона хочется немедленно написать завещание.
Вчера мой муж изменил мне и заявил, что я «удобный калькулятор». Он ждал, что я запрусь дома и буду рыдать в ведерко с мороженым.
А я надела шикарное платье, красную помаду и приняла оффер от ресторанного синдиката его начальника.
Шах и мат, Стасик.
Но мой план дал сбой. Новый босс – жесткий, пугающий тиран, владелец лучших ресторанов города решил, что мой острый ум, бархатный голос и пятьдесят четвертый размер—это лучшее блюдо в его меню.
И теперь бывший пьет валерьянку, а Босс…Босс переходит к дегустации.
⚡️ ПОЛНЫЙ ТЕКСТ⚡️
Я сидел на скамейке и разглядывал покореженный столб. Четыре месяца назад на полном ходу в него влетел мой джип. Я запомнил мало что. Боль, скручивающую тело. Кровь, заливающую глаза. Хрип пробитых легких. А потом голос:
— В сторону! Я врач!
Уже после, в реанимационной палате, я узнал, что она спасла мне жизнь. Без ее помощи я бы не дождался скорой. И почему-то сразу, прийдя в себя после аварии, знал, что должен ее найти.
Тогда я еще не понимал, как причудливо переплелись наши судьбы. Не догадывался, что мне придется дорого за это заплатить. Еще не успел заметить на ее пальце обручальное кольцо…
Я сидел на скамейке и разглядывал покореженный столб. Четыре месяца назад на полном ходу в него влетел мой джип. Я запомнил мало что. Боль, скручивающую тело. Кровь, заливающую глаза. Хрип пробитых легких. А потом голос:
— В сторону! Я врач!
Уже после, в реанимационной палате, я узнал, что она спасла мне жизнь. Без ее помощи я бы не дождался скорой. И почему-то сразу, прийдя в себя после аварии, знал, что должен ее найти.
Тогда я еще не понимал, как причудливо переплелись наши судьбы. Не догадывался, что мне придется дорого за это заплатить. Еще не успел заметить на ее пальце обручальное кольцо…
— Почему твой сын похож на меня как две капли воды? Кажется, ты кое-что утаила от меня в прошлом, не так ли?
Отвечать на претензии я не собираюсь, стараюсь улыбнуться через силу.
— Закончим на том, что было приятно повидаться.
— Закончим? Нет! Мы только начали!
***
Встреча выпускников прошла не по плану.
Взрослый сын приехал за мной и столкнулся с отцом, которого не знал.
Генерал Тополев.
Тот, кто привык получать ответы сразу.
Бежать от него?
Слишком поздно.
Остаться?
Слишком страшно…
Ведь у него жена и семья, но он все равно упорно меня добивается.
Отвечать на претензии я не собираюсь, стараюсь улыбнуться через силу.
— Закончим на том, что было приятно повидаться.
— Закончим? Нет! Мы только начали!
***
Встреча выпускников прошла не по плану.
Взрослый сын приехал за мной и столкнулся с отцом, которого не знал.
Генерал Тополев.
Тот, кто привык получать ответы сразу.
Бежать от него?
Слишком поздно.
Остаться?
Слишком страшно…
Ведь у него жена и семья, но он все равно упорно меня добивается.
– Пока ты в моем отделении, ты везде рядом со мной. Если меня в отделении нет, тебя здесь тоже быть не должно. Если тебе нужно выйти, ты предупреждаешь меня.
– Что все это значит? – возмутилась я уже от души.
– Это значит, что ты теперь моя. Я так решил.
Он говорит, что это все для моей безопасности. Но я чувствую, что это не так. Я для него – трофей в бою. Но что, если наши сердца в этом бою проиграют?
– Что все это значит? – возмутилась я уже от души.
– Это значит, что ты теперь моя. Я так решил.
Он говорит, что это все для моей безопасности. Но я чувствую, что это не так. Я для него – трофей в бою. Но что, если наши сердца в этом бою проиграют?
– Валюш, ну какой развод? Было бы из-за чего…
– Считаешь твоя измена – недостаточный повод?
– Не драматизируй, пожалуйста – эта женщина для меня ничего не значит…
– Как теперь и ты – для меня. Чтобы сегодня же свои вещи собрал.
– Окей, я съеду на пару дней к маме, а тебе лучше остыть и подумать с кем ты останешься, если я уйду.
– Я останусь одна, – и спокойно добавляю: – Уж лучше быть одной, чем с кем попало. Но тебе этого не понять…
– Вот именно, – снисходительно ухмыляется. – А теперь посмотри в зеркало, подумай о своем тридцатнике и выдыхай. А то, как бы не пришлось рыдать в компании семи котов до старости…
Договорить он не успевает, потому что насмешки над своим внешним видом я терпеть не собираюсь. Даже от мужа, который скоро станет бывшим…
– Считаешь твоя измена – недостаточный повод?
– Не драматизируй, пожалуйста – эта женщина для меня ничего не значит…
– Как теперь и ты – для меня. Чтобы сегодня же свои вещи собрал.
– Окей, я съеду на пару дней к маме, а тебе лучше остыть и подумать с кем ты останешься, если я уйду.
– Я останусь одна, – и спокойно добавляю: – Уж лучше быть одной, чем с кем попало. Но тебе этого не понять…
– Вот именно, – снисходительно ухмыляется. – А теперь посмотри в зеркало, подумай о своем тридцатнике и выдыхай. А то, как бы не пришлось рыдать в компании семи котов до старости…
Договорить он не успевает, потому что насмешки над своим внешним видом я терпеть не собираюсь. Даже от мужа, который скоро станет бывшим…
— Деда! Давай так, ты нам дашь наряд вне очереди, но спасешь Алёнку! — рядом со мной оказываются внуки.
Старшие раскраснелись, глаза горят.
Младшая тащит за собой веник, словно уже приступила к уборке вне графика.
— Что за Алёнка и от чего её надо спасать? — спрашиваю, откладывая газету.
Мимо чужой беды проходить нельзя.
— Некогда, бежим, — произносит Дима и тянет меня за руку.
Ладно, разберёмся по ходу действия.
Когда дети ныряют на чужую территорию, отодвинув планку забора, иду за ними и останавливаюсь, увидев женщину в коротеньком платье, с растрёпанными волосами и паникой на лице.
Это и есть Алёнка? Не слишком взрослая подружка у моих восьмилетних оболтусов?
Слишком.
А вот у меня интерес, казалось бы забытый после смерти жены, она внезапно вызывает. Или это синдром защитника? Дама-то точно в беде.
Старшие раскраснелись, глаза горят.
Младшая тащит за собой веник, словно уже приступила к уборке вне графика.
— Что за Алёнка и от чего её надо спасать? — спрашиваю, откладывая газету.
Мимо чужой беды проходить нельзя.
— Некогда, бежим, — произносит Дима и тянет меня за руку.
Ладно, разберёмся по ходу действия.
Когда дети ныряют на чужую территорию, отодвинув планку забора, иду за ними и останавливаюсь, увидев женщину в коротеньком платье, с растрёпанными волосами и паникой на лице.
Это и есть Алёнка? Не слишком взрослая подружка у моих восьмилетних оболтусов?
Слишком.
А вот у меня интерес, казалось бы забытый после смерти жены, она внезапно вызывает. Или это синдром защитника? Дама-то точно в беде.
– Ты врываешься в мой кабинет, отвлекаешь от дел и просишь представлять интересы твоей клиентки? – не поверил своим ушам Андрей Гордин.
– Да, – подтвердила я.
– Почему сама её не возьмёшь? Ты прослыла лучшим адвокатом по бракоразводным процессам, – ухмылялся он, не забыв добавить, – после меня, разумеется.
– Я не могу быть адвокатом этой женщины.
– Почему? – подозрительно нахмурился.
– Адвокатская этика не позволяет. Клиентка – жена моего бывшего мужа.
Андрей ходил вокруг меня, прожигал взглядом, мучил ожиданием. Оказавшись за спиной, приблизился и прошептал на ухо низким, опасным голосом:
– Возможно, я соглашусь. Но ты должна будешь кое-что сделать.
– Что? – спросила я настороженно.
– Ты переспишь со мной.
Адвокатская этика не позволяет мне браться за дело клиентки – нынешней жены моего бывшего мужа, с которым мы развелись восемь лет назад. Андрей Гордин – самый циничный, бессердечный адвокат. Он пойдёт на всё, чтобы выиграть дело. И помочь мне сможет только он.
– Да, – подтвердила я.
– Почему сама её не возьмёшь? Ты прослыла лучшим адвокатом по бракоразводным процессам, – ухмылялся он, не забыв добавить, – после меня, разумеется.
– Я не могу быть адвокатом этой женщины.
– Почему? – подозрительно нахмурился.
– Адвокатская этика не позволяет. Клиентка – жена моего бывшего мужа.
Андрей ходил вокруг меня, прожигал взглядом, мучил ожиданием. Оказавшись за спиной, приблизился и прошептал на ухо низким, опасным голосом:
– Возможно, я соглашусь. Но ты должна будешь кое-что сделать.
– Что? – спросила я настороженно.
– Ты переспишь со мной.
Адвокатская этика не позволяет мне браться за дело клиентки – нынешней жены моего бывшего мужа, с которым мы развелись восемь лет назад. Андрей Гордин – самый циничный, бессердечный адвокат. Он пойдёт на всё, чтобы выиграть дело. И помочь мне сможет только он.
Выберите полку для книги