Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
У него в шрамах — лицо, у неё — сердце.
Он — жестокий, она — нежная, как ангел.
Он спас её от верной смерти, пообещав отомстить обидчикам: «Вы заплатите за каждую её слезинку, кровью»
Она стала первой, к чьим ногам он готов положить весь мир... Свою жизнь и сердце, позабыв о своих принципах.
Он — жестокий, она — нежная, как ангел.
Он спас её от верной смерти, пообещав отомстить обидчикам: «Вы заплатите за каждую её слезинку, кровью»
Она стала первой, к чьим ногам он готов положить весь мир... Свою жизнь и сердце, позабыв о своих принципах.
– Быстло плизнавайся, ты нас папа?
Не, ну вы видели такое?
Стоят несколько здоровых лбов с недобрыми лицами, и я размером не меньше. И на нас выбегают две малюсенькие дечоки-припевочки. Соплей перешибешь. И давай лупить меня игрушечными молотками.
Сказать, что все мою люди выпали в осадок – ничего не сказать.
– А вы ищите папу, чтобы побить? – решаюсь на отчаянный шаг и интересуюсь у малявок.
– Снатяла наказать за то сто маму блосил! А потом зынить на ней!
Я то малявок выпроводил, сказав, что не я их папа. Но те, похоже, не поверили. И зря я расслабился.
ПС: Говорить, кто оказалась их мама?
Правильно, лучше помолчу пока.
Не, ну вы видели такое?
Стоят несколько здоровых лбов с недобрыми лицами, и я размером не меньше. И на нас выбегают две малюсенькие дечоки-припевочки. Соплей перешибешь. И давай лупить меня игрушечными молотками.
Сказать, что все мою люди выпали в осадок – ничего не сказать.
– А вы ищите папу, чтобы побить? – решаюсь на отчаянный шаг и интересуюсь у малявок.
– Снатяла наказать за то сто маму блосил! А потом зынить на ней!
Я то малявок выпроводил, сказав, что не я их папа. Но те, похоже, не поверили. И зря я расслабился.
ПС: Говорить, кто оказалась их мама?
Правильно, лучше помолчу пока.
– Женись на мне. Регистрация в ЗАГСе через тридцать минут.
Сурового вида спасатель посмотрел в мои мокрые упрямые глаза.
Я только что сбежала, застав собственного жениха за очень интересным занятием с его подругой детства. Оказалось, что об их романе знали все, кроме меня.
Меня найдут и всё равно выдадут за этого избалованного подлеца. Поэтому я должна действовать на опережение.
Сурового вида спасатель посмотрел в мои мокрые упрямые глаза.
Я только что сбежала, застав собственного жениха за очень интересным занятием с его подругой детства. Оказалось, что об их романе знали все, кроме меня.
Меня найдут и всё равно выдадут за этого избалованного подлеца. Поэтому я должна действовать на опережение.
Мой босс — заноза, от которой не избавиться! Но внезапно мы с ним оказываемся вдвоём на необитаемом острове! В цивилизации он без меня кофе сварить не способен! Считает толстой и некрасивой. А теперь как?
Босс — последний человек на земле, к которому я обращусь за помощью! А я — последний человек, с которым он бы хотел закрутить роман!
Только у острова другие планы.
Босс — последний человек на земле, к которому я обращусь за помощью! А я — последний человек, с которым он бы хотел закрутить роман!
Только у острова другие планы.
В день нашей десятой годовщины муж пришёл домой не один.
Я накрыла стол, зажгла свечи и до последнего верила, что мы ещё сможем вернуть семью. А Кирилл привёл другую женщину и спокойно сказал, что хочет развод.
Он думал, я пойму. Промолчу. Уйду тихо. Ведь я всегда была удобной женой: терпела, поддерживала, спасала его бизнес, берегла дом и делала вид, что мне не больно.
Только в этот раз он ошибся.
Я сняла кольцо и впервые выбрала себя. Теперь у меня новая жизнь, работа, собственное имя и мужчина, рядом с которым мне не нужно заслуживать любовь.
А Кирилл слишком поздно понял, кого потерял.
Только я больше не та Вера, которая ждала его возвращения.
Я накрыла стол, зажгла свечи и до последнего верила, что мы ещё сможем вернуть семью. А Кирилл привёл другую женщину и спокойно сказал, что хочет развод.
Он думал, я пойму. Промолчу. Уйду тихо. Ведь я всегда была удобной женой: терпела, поддерживала, спасала его бизнес, берегла дом и делала вид, что мне не больно.
Только в этот раз он ошибся.
Я сняла кольцо и впервые выбрала себя. Теперь у меня новая жизнь, работа, собственное имя и мужчина, рядом с которым мне не нужно заслуживать любовь.
А Кирилл слишком поздно понял, кого потерял.
Только я больше не та Вера, которая ждала его возвращения.
Без поцелуев, без прикосновений, даже улыбаться случайно нельзя — а химия между ними такая, что подсобка вот-вот загорится. Циничный начальник и новая сотрудница, которая его ненавидит, заключают безумное пари на 30 дней. Он соблазняет — она держит дистанцию. Но за игрой скрывается тайна, способная спасти бизнес. Честно, трогает до мурашек и не отпускает до последней страницы.
Лора живет в обществе с жестким контролем и социальным рейтингом. Она считает себя неудачницей: никак не может сдать тест и похудеть, чтобы подняться на ступеньку выше.
Всё меняется, когда друзья дарят ей билет на новый аттракцион «Отпуск в утопии». Лора проходит сквозь Врата и оказывается в мире своей мечты.
Здесь она стройна и прекрасна, а у ее ног — самые красивые мужчины, готовые исполнить ее любое, даже самое откровенное желание.
Но что будет, если они захотят оставить ее здесь навсегда, причем в не совсем обычном виде?
Всё меняется, когда друзья дарят ей билет на новый аттракцион «Отпуск в утопии». Лора проходит сквозь Врата и оказывается в мире своей мечты.
Здесь она стройна и прекрасна, а у ее ног — самые красивые мужчины, готовые исполнить ее любое, даже самое откровенное желание.
Но что будет, если они захотят оставить ее здесь навсегда, причем в не совсем обычном виде?
— Я ухожу, Марина.
Где-то капнуло масло на конфорку — коротко зашипело и стихло. Я стояла с синей тарелкой, всё ещё тёплой от посудомойки, смотрела на мужа, и первое, что пришло в голову, было не горе, не страх, а тупое, бытовое недоумение: куда уходит? на ночь глядя? в магазин уже всё закрыто.
— Куда?
— Совсем ухожу. — Он наконец перешагнул порог кухни, выдвинул табурет, но не сел, а взялся за его спинку обеими руками, как за трибуну, и держался так крепко, что дерево скрипнуло. — У меня другая женщина. Давно уже. Я не хотел вот так, но... дальше нельзя. Я так больше не могу. Притворяться не могу.
Где-то капнуло масло на конфорку — коротко зашипело и стихло. Я стояла с синей тарелкой, всё ещё тёплой от посудомойки, смотрела на мужа, и первое, что пришло в голову, было не горе, не страх, а тупое, бытовое недоумение: куда уходит? на ночь глядя? в магазин уже всё закрыто.
— Куда?
— Совсем ухожу. — Он наконец перешагнул порог кухни, выдвинул табурет, но не сел, а взялся за его спинку обеими руками, как за трибуну, и держался так крепко, что дерево скрипнуло. — У меня другая женщина. Давно уже. Я не хотел вот так, но... дальше нельзя. Я так больше не могу. Притворяться не могу.
— Костик, давай ещё раз. Когда выйдешь на сцену, скажешь: «Спасибо папе и Инге. Она теперь у нас почти мама». Понял?
Я остановилась за стеклянной дверью детского зала и не сразу узнала голос сына. Тихий. Виноватый.
— Но мама у меня есть, — сказал он. — Она просто сегодня на работе.
— Мама всегда на работе, солнышко. А возле папы теперь я.
Инга сказала это мягко. С улыбкой. Так, будто не крала у меня ребёнка, а поправляла ему воротник перед праздником.
Мой муж Роман Белов, главный врач дорогой частной клиники, стоял возле стены и молчал. Он видел меня через стекло. Видел. И всё равно не сказал ни слова.
В тот день я поняла: любовница пришла не только за мужчиной. Она пришла за моим домом, моими детьми, моим местом за семейным столом. Только одно она не учла. Жену можно отодвинуть. Мать — нет.
Я остановилась за стеклянной дверью детского зала и не сразу узнала голос сына. Тихий. Виноватый.
— Но мама у меня есть, — сказал он. — Она просто сегодня на работе.
— Мама всегда на работе, солнышко. А возле папы теперь я.
Инга сказала это мягко. С улыбкой. Так, будто не крала у меня ребёнка, а поправляла ему воротник перед праздником.
Мой муж Роман Белов, главный врач дорогой частной клиники, стоял возле стены и молчал. Он видел меня через стекло. Видел. И всё равно не сказал ни слова.
В тот день я поняла: любовница пришла не только за мужчиной. Она пришла за моим домом, моими детьми, моим местом за семейным столом. Только одно она не учла. Жену можно отодвинуть. Мать — нет.
Медсестра Вера приехала на курорт просто отдохнуть, но вместо тишины получила двух мужчин, которые слишком быстро решили, что хотят её завоевать. Отпуск закончится через несколько дней — только Даниил и Вадим уже не собираются отпускать её обратно в прежнюю жизнь.
Выберите полку для книги