Книги по тегу «невинная героиня»: ""
На лугу, на лугу, на лугу пасутся ко... Нет не кони... На лугу , на лугу, на лугу пасутся ко... Нет не коровы , на лугу...
Сайлас всегда считал себя злодеем и циником, беря от жизни всё и не церемонясь с окружающими. Хлоя – его аколит, по договору обязанная предоставлять ему свою кровь.
Сайлас никогда не путал "еду" и "утешение", но в это раз всё идёт не по плану, руша вековые устои древнего клана вампиров.
Она его личный яд... или спасение?
Сайлас никогда не путал "еду" и "утешение", но в это раз всё идёт не по плану, руша вековые устои древнего клана вампиров.
Она его личный яд... или спасение?
– Стас, отпусти! Я не разрешала!
– Мне разрешение не нужно. Всегда беру то, что хочу.
– Я не вещь, а человек.
– Тем более. Мне нужны живые эмоции. А ты мне их дашь.
– Не дам!
– Тебе никуда не деться, птичка. Я тебя поймал и отпускать не собираюсь.
– Мне разрешение не нужно. Всегда беру то, что хочу.
– Я не вещь, а человек.
– Тем более. Мне нужны живые эмоции. А ты мне их дашь.
– Не дам!
– Тебе никуда не деться, птичка. Я тебя поймал и отпускать не собираюсь.
Что делать, если ты обычная русалка, которая ценит покой превыше всех сокровищ океана, а на тебя внезапно объявляет охоту наследник престола? У Мими нет ответа на этот вопрос, но есть стремительно растущий список проблем. Принц Аларион, с его бирюзовыми волосами и глазами цвета индиго, похож на божество, сошедшее с древних фресок. И это божество почему-то решило, что она — его единственная. Он не принимает “нет”, не слышит возражений и считает её панические попытки скрыться милой игрой в прятки. Пока Мими ищет новые укрытия и придумывает всё более изощрённые способы избежать “королевской чести”, сам Аларион пытается понять, почему его избранница так упорно сопротивляется своему счастью. Дворцовые интриги плетутся вокруг них, словно водоросли, и скоро Мими поймёт, что настырный принц — не самая большая её проблема.
♥️🤍♥️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ♥️🤍♥️ ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА♥️🤍♥️
— Ты думал, я очередная покорная кукла на диете, Тимур Давидович? — я лениво усмехаюсь, швыряя скомканное заявление об увольнении прямо в его порочное лицо.
— Думал, используешь пухлую кондитершу и красиво заберешь у друга ключи от нового Порше?
Тимур медленно поднимается из-за своего мраморного стола. Его пиджак расстегнут, а темные, почти черные глаза горят таким диким бешенством, что у меня внутри всё сжимается.
— Соня, закрой рот, — вибрирует его низкий, бархатный бас
— Спор в прошлом. Мне плевать на машину.
Тимур делает резкий рывок хищника. В одну секунду он прижимает меня спиной к стене, намертво блокируя своими крепкими ногами.
Его большие, горячие ладони с силой впиваются в мои полные бедра, заставляя меня шумно, предательски ахнуть. Шлейф его парфюма вышибает из головы весь воздух. Кажется, сегодня я перестану быть непокорной...
— Ты думал, я очередная покорная кукла на диете, Тимур Давидович? — я лениво усмехаюсь, швыряя скомканное заявление об увольнении прямо в его порочное лицо.
— Думал, используешь пухлую кондитершу и красиво заберешь у друга ключи от нового Порше?
Тимур медленно поднимается из-за своего мраморного стола. Его пиджак расстегнут, а темные, почти черные глаза горят таким диким бешенством, что у меня внутри всё сжимается.
— Соня, закрой рот, — вибрирует его низкий, бархатный бас
— Спор в прошлом. Мне плевать на машину.
Тимур делает резкий рывок хищника. В одну секунду он прижимает меня спиной к стене, намертво блокируя своими крепкими ногами.
Его большие, горячие ладони с силой впиваются в мои полные бедра, заставляя меня шумно, предательски ахнуть. Шлейф его парфюма вышибает из головы весь воздух. Кажется, сегодня я перестану быть непокорной...
Невинная в магазине игрушек — звучит как плохая шутка. Но для Жени это последняя надежда. Пока её парень в другом городе, она хочет подготовиться к их первой ночи. Она ищет советы на полках, но находит Его. Консультанта, который слишком хорош для этой работы. Он не читает ей лекций. Он говорит: «Теория скучна. Давай перейдём к практике. Тебе понравится».
Она прятала лицо двадцать пять лет — родимое пятно стало приговором: жених отрёкся, отец продал её в горный дом, мужу, которого она не выбирала.
Но в первую же ночь он срывает с неё платок.
— Ты платок не снимешь?
— Я... хотела бы сначала увидеть свою комнату.
— Твоя комната здесь. Всё здесь — твоё. И ты — моя. Снимай.
Умар не отворачивается от её «дефекта». Он хочет видеть его каждую секунду — и хочет её всю, без остатка. Власть без крика. Ревность к прошлому, которое нашло её даже в горах. И мужчина, для которого её «уродство» — единственное, что он называет красотой.
Она ждала отвращения. Вместо этого её впервые увидели — всю.
Но в первую же ночь он срывает с неё платок.
— Ты платок не снимешь?
— Я... хотела бы сначала увидеть свою комнату.
— Твоя комната здесь. Всё здесь — твоё. И ты — моя. Снимай.
Умар не отворачивается от её «дефекта». Он хочет видеть его каждую секунду — и хочет её всю, без остатка. Власть без крика. Ревность к прошлому, которое нашло её даже в горах. И мужчина, для которого её «уродство» — единственное, что он называет красотой.
Она ждала отвращения. Вместо этого её впервые увидели — всю.
Император приказал мне выйти замуж за Элиана Винтерса — наследника Южных земель и врага моего рода. Отказ означал бы государственную измену. А согласие — жизнь рядом с мужчиной, который кажется холодным и равнодушным.
Я была уверена, Элиан женился на мне лишь ради власти. Но оказалось, что я ошибалась. Постепенно, его поступки заставили посмотреть меня на мужа иначе.
А потом мне приказали убить его.
Теперь мне придется выбирать между долгом перед государством и родом и собственным сердцем. Выберу ли я своего мужа, когда исчезнут все другие причины оставаться рядом?
Я была уверена, Элиан женился на мне лишь ради власти. Но оказалось, что я ошибалась. Постепенно, его поступки заставили посмотреть меня на мужа иначе.
А потом мне приказали убить его.
Теперь мне придется выбирать между долгом перед государством и родом и собственным сердцем. Выберу ли я своего мужа, когда исчезнут все другие причины оставаться рядом?
Друг брата… Между нами с Платоном напряжение, а потому мы почти не пересекаемся. Нас связывает общая тайна, раскрывать которую ни у меня, ни у него нет желания.
Но всё меняется, когда на игре с однокурсницами мне выпадает поцеловать первого парня, которого увижу. И по закону подлости им оказывается именно Платон.
Но всё меняется, когда на игре с однокурсницами мне выпадает поцеловать первого парня, которого увижу. И по закону подлости им оказывается именно Платон.
— Ничего такая киношка была, да? — спрашивает мой лучший друг.
— Ничего, — отвечает второй, аж вспотев.
Мы перепутали файл и посмотрели киношку для взрослых.
Сначала было неловко, потом… Потом у меня закралась грязная мыслишка.
— Мальчики, а может, так же попробуем? — вдруг спрашиваю.
— Ничего, — отвечает второй, аж вспотев.
Мы перепутали файл и посмотрели киношку для взрослых.
Сначала было неловко, потом… Потом у меня закралась грязная мыслишка.
— Мальчики, а может, так же попробуем? — вдруг спрашиваю.
Выберите полку для книги