Книги по тегу «невинная героиня»: ""
Старшая сестра — красавица и любимица семьи — сбегает перед свадьбой с другим мужчиной.
Чтобы не опозорить семьи и не сорвать договорённости, отец решает:
замуж пойдёт младшая дочь.
Тихая, полная, «неудачная» Лера.
Жених в ярости.
Он вообще не скрывает:
она ему не нравится.
Но отказаться от свадьбы уже невозможно.
Чтобы не опозорить семьи и не сорвать договорённости, отец решает:
замуж пойдёт младшая дочь.
Тихая, полная, «неудачная» Лера.
Жених в ярости.
Он вообще не скрывает:
она ему не нравится.
Но отказаться от свадьбы уже невозможно.
Шарлин и Рене готовятся к долгожданной свадьбе, однако за две недели до торжества получают приглашение от лорда-дракона провинции. Приглашение, от которого невозможно отказаться. Дракон выбрал Шарлин. И первая брачная ночь принадлежит ему.
– Граф Рене де Рош, – медленно произносит дракон, и голос у него низкий, глубокий, вызывающий легкую вибрацию у меня в груди. От этого голоса мурашки бегут по спине и опускаются ниже, туда, где все уже горит. – Леди Шарлин де Валье.
Он произносит мое имя иначе, чем имя Рене. Медленнее. Мягче. Будто пробует его на вкус. Шар-лин. Два слога, которые в его устах становятся чем-то почти непристойно мелодичным. Как будто он испытывает удовольствие от одного только звука моего имени. Я представляю, как он произнесет его ночью мне на ухо – хрипло, задыхаясь, пока его руки будут...
Я запрещаю себе додумывать эту мысль.
– Добро пожаловать в Аш-Мархот, – говорит дракон. – Я рад, что вы приняли мое приглашение.
– Граф Рене де Рош, – медленно произносит дракон, и голос у него низкий, глубокий, вызывающий легкую вибрацию у меня в груди. От этого голоса мурашки бегут по спине и опускаются ниже, туда, где все уже горит. – Леди Шарлин де Валье.
Он произносит мое имя иначе, чем имя Рене. Медленнее. Мягче. Будто пробует его на вкус. Шар-лин. Два слога, которые в его устах становятся чем-то почти непристойно мелодичным. Как будто он испытывает удовольствие от одного только звука моего имени. Я представляю, как он произнесет его ночью мне на ухо – хрипло, задыхаясь, пока его руки будут...
Я запрещаю себе додумывать эту мысль.
– Добро пожаловать в Аш-Мархот, – говорит дракон. – Я рад, что вы приняли мое приглашение.
Он — новенький в нашем потоке. Красивый, загадочный одиночка с тёмным прошлым и сомнительной репутацией.
Я — самая обычная прилежная ученица, которую все считают пай-девочкой.
— Ты нужен мне как воздух, Сонни. Только ты сможешь защитить меня...
— Теперь ты моя рабыня! Ты будешь следовать каждому моему слову.
Но это не самое страшное...
Я — самая обычная прилежная ученица, которую все считают пай-девочкой.
— Ты нужен мне как воздух, Сонни. Только ты сможешь защитить меня...
— Теперь ты моя рабыня! Ты будешь следовать каждому моему слову.
Но это не самое страшное...
ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ С 16 ИЮНЯ! 💰
— Где бабки? — тянет бандит низким голосом, шагая ближе к Нарзану — Время вышло!
— Тигр, клянусь, всё будет! — брат заикается, голос срывается.
Мужчина безжалостно вбивает кулак поверх его головы.
— Ты должен был вернуть ещё вчера, придурок! — зло рычит он, рукой тянется назад, за пояс джинсов — туда, где холмик под курткой.
Пугаюсь до дрожи, а что, если он сейчас достанет ствол?! Не придумываю ничего лучше, как вмешаться:
— Сколько он должен?! —я задираю подбородок выше, впиваюсь взглядом в бандита.
Брат проигрался и занял в долг у страшного человека. А теперь этот бандит берет в залог меня.
— Где бабки? — тянет бандит низким голосом, шагая ближе к Нарзану — Время вышло!
— Тигр, клянусь, всё будет! — брат заикается, голос срывается.
Мужчина безжалостно вбивает кулак поверх его головы.
— Ты должен был вернуть ещё вчера, придурок! — зло рычит он, рукой тянется назад, за пояс джинсов — туда, где холмик под курткой.
Пугаюсь до дрожи, а что, если он сейчас достанет ствол?! Не придумываю ничего лучше, как вмешаться:
— Сколько он должен?! —я задираю подбородок выше, впиваюсь взглядом в бандита.
Брат проигрался и занял в долг у страшного человека. А теперь этот бандит берет в залог меня.
🩷🤍🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷🤍🩷 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩷🤍🩷
— Посмотри на себя в зеркало, Полина. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь в этих обтягивающих лосинах?
— Я пришла сюда тренироваться, Давид Давидович... А не выслушивать ваши гадости!
— Тренироваться? — он опасно придвигается, вжимая меня спиной в холодное зеркало. — В моем зале правила просты: либо ты делаешь то, что я скажу, либо...
— Либо что? — выдыхаю я, чувствуя, как его горячая ладонь ложится мне на талию.
— Либо я сам займусь твоей «кардио-нагрузкой». Прямо здесь. На глазах у всех.
— Посмотри на себя в зеркало, Полина. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь в этих обтягивающих лосинах?
— Я пришла сюда тренироваться, Давид Давидович... А не выслушивать ваши гадости!
— Тренироваться? — он опасно придвигается, вжимая меня спиной в холодное зеркало. — В моем зале правила просты: либо ты делаешь то, что я скажу, либо...
— Либо что? — выдыхаю я, чувствуя, как его горячая ладонь ложится мне на талию.
— Либо я сам займусь твоей «кардио-нагрузкой». Прямо здесь. На глазах у всех.
Моего мужа похитили, и я обратилась за помощью к его брату - местному лорду, что славится жестоким нравом. Но оказалось, что мой муж меня обманул и предал, а лорд... он не собирается меня никуда отпускать, и теперь я его пленница.
Трясущимися пальцами я стала расстегивать лиф платья. Пуговица за пуговицей, лорд внимательно наблюдал за моими движениями. Я стянула платье вниз, переступила через него, оставаясь в одной нижней сорочке. Горло саднило от подступивших слез. Но я должна стерпеть это унижение, ради моего Дэйви.
- Ты решила женщина, предложить мне себя? Ты думаешь, мне нужна твоя потасканная плоть?
Меня трясло то ли от холода, то ли от ненависти к этому высокомерному ублюдку. Глаза обжигало, но я не позволю ни одной слезинке скатиться по щеке.
- Милорд…
- Меня не интересует то, что ты предлагаешь, женщина. Я видел женщин куда красивее, и они не были подстилками моего брата. Оденься и уйди прочь, пока я не приказал тебя вышвырнуть силой.
Трясущимися пальцами я стала расстегивать лиф платья. Пуговица за пуговицей, лорд внимательно наблюдал за моими движениями. Я стянула платье вниз, переступила через него, оставаясь в одной нижней сорочке. Горло саднило от подступивших слез. Но я должна стерпеть это унижение, ради моего Дэйви.
- Ты решила женщина, предложить мне себя? Ты думаешь, мне нужна твоя потасканная плоть?
Меня трясло то ли от холода, то ли от ненависти к этому высокомерному ублюдку. Глаза обжигало, но я не позволю ни одной слезинке скатиться по щеке.
- Милорд…
- Меня не интересует то, что ты предлагаешь, женщина. Я видел женщин куда красивее, и они не были подстилками моего брата. Оденься и уйди прочь, пока я не приказал тебя вышвырнуть силой.
– Пусти… – выдохнула она хрипло.
– Заткнись. – Я провёл большим пальцем по её нижней губе, размазывая блеск для губ. – Ты теперь в моих горах. Здесь нет твоего деда. Нет охраны. Нет слова «нет». Здесь только я и ты. И я собираюсь тебя объездить так, чтобы ты потом на других мужиков смотреть не могла.
Я совершила роковую ошибку — влюбилась в своего палача. И теперь, когда я готова ползать перед ним на коленях, он смотрит на меня с ледяным равнодушием. Способен ли этот гордый горец на любовь?
– Заткнись. – Я провёл большим пальцем по её нижней губе, размазывая блеск для губ. – Ты теперь в моих горах. Здесь нет твоего деда. Нет охраны. Нет слова «нет». Здесь только я и ты. И я собираюсь тебя объездить так, чтобы ты потом на других мужиков смотреть не могла.
Я совершила роковую ошибку — влюбилась в своего палача. И теперь, когда я готова ползать перед ним на коленях, он смотрит на меня с ледяным равнодушием. Способен ли этот гордый горец на любовь?
— А это что за пташка? — его губы почти не двигаются, когда он говорит. — Твоя новая игрушка?
— Жена, — выдыхает Марат. — Моя жена. Не трогай ее, Дамир.
— Жена, — Дамир усмехается. Холодно. Страшно. — Я пришел вовремя. Прямо на пир. Значит, девственница?
Я сжимаюсь в комок.
— Это не твое дело, — Марат пытается звучать твердо, но голос ломается.
— Я задал вопрос, — Дамир наклоняется над ним, как гриф над падалью. — Она девственница?
— Да, — Марат сплевывает кровь. — Да, мать ее, проверяли доктора. Дважды.
Дамир выпрямляется. Смотрит на меня. Долго. Так, что мурашки ползут по коже.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — Значит, годится.
Меня выдали замуж без моего согласия. Но враг моего мужа решил в день свадьбы забрать старый долг. И забрал меня...
— Жена, — выдыхает Марат. — Моя жена. Не трогай ее, Дамир.
— Жена, — Дамир усмехается. Холодно. Страшно. — Я пришел вовремя. Прямо на пир. Значит, девственница?
Я сжимаюсь в комок.
— Это не твое дело, — Марат пытается звучать твердо, но голос ломается.
— Я задал вопрос, — Дамир наклоняется над ним, как гриф над падалью. — Она девственница?
— Да, — Марат сплевывает кровь. — Да, мать ее, проверяли доктора. Дважды.
Дамир выпрямляется. Смотрит на меня. Долго. Так, что мурашки ползут по коже.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — Значит, годится.
Меня выдали замуж без моего согласия. Но враг моего мужа решил в день свадьбы забрать старый долг. И забрал меня...
Мы сидели за длинным столом во дворе — гости, родственники, друзья. На столе дымились ароматные блюда: плов, шашлыки, свежие лепёшки, фрукты. Звучала музыка, кто‑то заводил танец, дети бегали между столами, а взрослые оживлённо переговаривались, поднимая бокалы за будущее счастье Лизы и Айрата.
Милана сидела рядом со мной, положив руку на округлившийся живот. Она улыбалась, слушая, как Фатима рассказывает очередную историю из детства Лизы. Вахит напротив, подливал чай отцу, что‑то тихо ему говоря. Лиза, раскрасневшаяся от всеобщего внимания, стояла у края стола, смущённо отвечая на шутки старших женщин.
И вдруг — резкий звук копыт, топот, ржание. Все обернулись к воротам.
Во двор влетел чёрный вороной скакун — мощный, с раздувающимися ноздрями, в пене на губах. На нём сидел молодой парень — крепкий, подкачанный, в тёмной одежде, с платком на голове, скрывающим лицо. Видны были только глаза — яркие, дерзкие, горящие азартом. Он ловко управлял конём, объехал стол по кругу, вызыв
Милана сидела рядом со мной, положив руку на округлившийся живот. Она улыбалась, слушая, как Фатима рассказывает очередную историю из детства Лизы. Вахит напротив, подливал чай отцу, что‑то тихо ему говоря. Лиза, раскрасневшаяся от всеобщего внимания, стояла у края стола, смущённо отвечая на шутки старших женщин.
И вдруг — резкий звук копыт, топот, ржание. Все обернулись к воротам.
Во двор влетел чёрный вороной скакун — мощный, с раздувающимися ноздрями, в пене на губах. На нём сидел молодой парень — крепкий, подкачанный, в тёмной одежде, с платком на голове, скрывающим лицо. Видны были только глаза — яркие, дерзкие, горящие азартом. Он ловко управлял конём, объехал стол по кругу, вызыв
Один в поле — глупый воин.
Я не смог спасти свою маленькую сестренку. Её забрал не последний человек в городе — Тимур Ахметов. Между ним и мной война и тонны ненависти.
И как хорошо, что у него есть совершеннолетняя дочь. Шаблонная блондинка, которую я хочу использовать в своих не самых честных целях. Только…
Эта зараза ни на кого не похожа, и что-то резко идет не так.
Я не смог спасти свою маленькую сестренку. Её забрал не последний человек в городе — Тимур Ахметов. Между ним и мной война и тонны ненависти.
И как хорошо, что у него есть совершеннолетняя дочь. Шаблонная блондинка, которую я хочу использовать в своих не самых честных целях. Только…
Эта зараза ни на кого не похожа, и что-то резко идет не так.
Выберите полку для книги