Книги по тегу «невинная героиня»: ""
Я еду к Косте, своему самому любимому на свете человеку. Никто не может так тонко чувствовать и сопереживать, как он! Целый год мы с ним переписывались, и узнали друг о друге всё.
И сегодня мы встретимся первый раз. Он ждёт меня. На зоне. Ведь мы с ним должны пожениться...
***
И сегодня мы встретимся первый раз. Он ждёт меня. На зоне. Ведь мы с ним должны пожениться...
***
Она — студентка, которая моет полы в офисе олигарха после ночной смены. Он — владелец империи, привыкший брать всё, что хочет. Однажды ночью он застукивает её в служебном душе — и вместо увольнения предлагает сделку: она становится его фиктивной женой на год, чтобы закрыть бизнес-интересы, а взамен он гасит её долги. Днём она — идеальная жена на публике, ночью — его. Но чем дальше, тем меньше «фиктивного» остаётся в их браке.
— Я не кукла… — хрипло отвечаю.
— Моя Кукла… — он опять хочет притянуть меня к себе.
И тут во мне что-то щелкает, словно включается какой-то защитный механизм.
— Я не кукла, слышишь! Не кукла! — кричу, чувствуя, как меня начинает сотрясать крупная дрожь. — Я больше никогда ею не стану!
Ангелина
Я хотела сбежать от своего прошлого. Забыть. Но оно все равно настигает меня, напоминая, кто мой кукловод.
Влад
Я отпустил ее тогда. Зная, что она вернется ко мне. И больше я не отпущу.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ БЕСПЛАТНО https://litmarket.ru/reader/tolko-ne-ryadom
— Моя Кукла… — он опять хочет притянуть меня к себе.
И тут во мне что-то щелкает, словно включается какой-то защитный механизм.
— Я не кукла, слышишь! Не кукла! — кричу, чувствуя, как меня начинает сотрясать крупная дрожь. — Я больше никогда ею не стану!
Ангелина
Я хотела сбежать от своего прошлого. Забыть. Но оно все равно настигает меня, напоминая, кто мой кукловод.
Влад
Я отпустил ее тогда. Зная, что она вернется ко мне. И больше я не отпущу.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ БЕСПЛАТНО https://litmarket.ru/reader/tolko-ne-ryadom
Он темный, неукротимый, как стихия. Он похитил меня ради мести. Я стану его проклятием... или спасением.
━━━━━♡♤♡━━━━━
Я в свадебном платье. Моем свадебном платье. Кровь. На белоснежном шелке алели багровые пятна. Как ее много! Чья она?
Кляп во рту давил, вызывая тошноту. Запястья жгло от веревки, стягивающей их за спиной. Ноги онемели, привязанные к грубым деревянным ножкам стула.
Передо мной стоял он. Огромный, словно высеченный из камня. Мужчина? Нет. Скорее зверь. Его тело испещрено татуировками. Его глаза – два уголька, горящих недобрым огнем. И оскал. Не улыбка, а именно оскал, хищный и пугающий. В его взгляде не было ни капли человечности, лишь животная страсть и жестокость. Страх парализовал меня.
Я узнала его. Поняла, что ему нужно. Я, черт возьми, в смертельной опасности.
Зверь наклонил голову и тихо произнес:
– Прости, принцесса, ничего личного…
━━━━━♡♤♡━━━━━
Буктрейлер: https://vk.com/wall-115339430_64
━━━━━♡♤♡━━━━━
Я в свадебном платье. Моем свадебном платье. Кровь. На белоснежном шелке алели багровые пятна. Как ее много! Чья она?
Кляп во рту давил, вызывая тошноту. Запястья жгло от веревки, стягивающей их за спиной. Ноги онемели, привязанные к грубым деревянным ножкам стула.
Передо мной стоял он. Огромный, словно высеченный из камня. Мужчина? Нет. Скорее зверь. Его тело испещрено татуировками. Его глаза – два уголька, горящих недобрым огнем. И оскал. Не улыбка, а именно оскал, хищный и пугающий. В его взгляде не было ни капли человечности, лишь животная страсть и жестокость. Страх парализовал меня.
Я узнала его. Поняла, что ему нужно. Я, черт возьми, в смертельной опасности.
Зверь наклонил голову и тихо произнес:
– Прости, принцесса, ничего личного…
━━━━━♡♤♡━━━━━
Буктрейлер: https://vk.com/wall-115339430_64
— Вы ненавидите меня только из-за фамилии?
Мой голос звучит тише, чем я хотела.
— Ненавижу всё, что вы олицетворяете, — говорит он, и его голос — это скрежет по гравию. — Фальшь. Позолоту. — Он делает затяжку, глаза сужаются. — И хлипкие стены, в которых люди сгорают заживо.
Каждое слово — удар. «Хлипкие стены» — это те самые новостройки её отца. Крики, которых она не слышала. Запах гари, который никогда не доносился до их утеплённых окон.
— Вы ничего обо мне не знаете, — говорю я, и в голосе звенит металл.
— Знаю достаточно, — произносит он на выдохе. — Вы здесь. В этом платье. С этой фамилией. Вы — часть системы, которая убивает моих людей. Остальное — детали.
Мой голос звучит тише, чем я хотела.
— Ненавижу всё, что вы олицетворяете, — говорит он, и его голос — это скрежет по гравию. — Фальшь. Позолоту. — Он делает затяжку, глаза сужаются. — И хлипкие стены, в которых люди сгорают заживо.
Каждое слово — удар. «Хлипкие стены» — это те самые новостройки её отца. Крики, которых она не слышала. Запах гари, который никогда не доносился до их утеплённых окон.
— Вы ничего обо мне не знаете, — говорю я, и в голосе звенит металл.
— Знаю достаточно, — произносит он на выдохе. — Вы здесь. В этом платье. С этой фамилией. Вы — часть системы, которая убивает моих людей. Остальное — детали.
Она пришла к нему сломанной — не только ногой, но и душой. Её мир сузился до боли, страха и стерильной больничной тишины.
Он вошёл в эту тишину не как врач, а как стихия. Михаил Сергеевич. Человек, чей взгляд видел не диагноз, а бездну её боли. Его профессиональные, защищённые перчатками руки стали первым якорем в её свободном падении, а молчаливое понимание — началом исцеления.
Но там, где заканчивается терапия, начинается нечто большее. Запретное. Опасное. Между доверием пациента и долгом врача вспыхивает искра, способная спасти — или испепелить обоих. Когда границы стираются, а «стоп-слово» становится единственным правилом в игре с огнём, им предстоит понять: что это — падение или спасение? Профессиональная ошибка или единственный шанс на жизнь?
Он вошёл в эту тишину не как врач, а как стихия. Михаил Сергеевич. Человек, чей взгляд видел не диагноз, а бездну её боли. Его профессиональные, защищённые перчатками руки стали первым якорем в её свободном падении, а молчаливое понимание — началом исцеления.
Но там, где заканчивается терапия, начинается нечто большее. Запретное. Опасное. Между доверием пациента и долгом врача вспыхивает искра, способная спасти — или испепелить обоих. Когда границы стираются, а «стоп-слово» становится единственным правилом в игре с огнём, им предстоит понять: что это — падение или спасение? Профессиональная ошибка или единственный шанс на жизнь?
Я приношу в офис корзину бабушкиных персиков, а он, главный хищник и по совместительству босс, берёт лучший плод без спроса.
— Не для вас! — говорю я, но он надкусывает и улыбается:
— Всё, что я захочу, становится моим.
Через неделю он шантажирует меня ужином, заваливает цветами, дарит кольцо. А после первой ночи пишет: «Эмоциональная разрядка, не усложняй».
Я увольняюсь и уезжаю в деревню растить персики. Но он приезжает следом — на красном тракторе, сжигает кухню, выдёргивает морковь и падает лицом в мою корзину.
Действительно ли он хочет меня вернуть? Или это очередная "разрядка" от рабочих будней?
— Не для вас! — говорю я, но он надкусывает и улыбается:
— Всё, что я захочу, становится моим.
Через неделю он шантажирует меня ужином, заваливает цветами, дарит кольцо. А после первой ночи пишет: «Эмоциональная разрядка, не усложняй».
Я увольняюсь и уезжаю в деревню растить персики. Но он приезжает следом — на красном тракторе, сжигает кухню, выдёргивает морковь и падает лицом в мою корзину.
Действительно ли он хочет меня вернуть? Или это очередная "разрядка" от рабочих будней?
– Я не хочу быть вашей женой!
– За тебя решил отец.
– Отмените сделку! – умоляюще говорю. – Скажите, что я не понравилась вам!
Друг отца нависает. Смотрит в мои испуганные глаза.
– С чего ты так решила?
– Вы… вы старше! Я никогда не полюблю вас!
Он крепко цепляет мой подбородок.
– А кто сказал про любовь? Ты согреешь мою постель, как я захочу. И родишь наследников.
– За тебя решил отец.
– Отмените сделку! – умоляюще говорю. – Скажите, что я не понравилась вам!
Друг отца нависает. Смотрит в мои испуганные глаза.
– С чего ты так решила?
– Вы… вы старше! Я никогда не полюблю вас!
Он крепко цепляет мой подбородок.
– А кто сказал про любовь? Ты согреешь мою постель, как я захочу. И родишь наследников.
— Просто оставь меня в покое! Отпусти! Не делай этого, — прошу уже в сотый раз.
Он придвигается вплотную, пятерней берет за скулы.
— Ты теперь моя жена. Будь послушной, птичка, и все будет хорошо, а иначе… Я обломаю тебе крылья, чтобы ты больше не смогла летать. У нас впереди брачная ночь.
Берк Темирханов страшный человек.
Опасный, непредсказуемый, беспринципный. Он привык, что все вокруг ему подчиняются.
От таких, как он, не уходят.
Я ненавижу его и боюсь.
Но у меня есть тайна, о которой он не должен узнать…
Он не простит.
Никогда.
Он придвигается вплотную, пятерней берет за скулы.
— Ты теперь моя жена. Будь послушной, птичка, и все будет хорошо, а иначе… Я обломаю тебе крылья, чтобы ты больше не смогла летать. У нас впереди брачная ночь.
Берк Темирханов страшный человек.
Опасный, непредсказуемый, беспринципный. Он привык, что все вокруг ему подчиняются.
От таких, как он, не уходят.
Я ненавижу его и боюсь.
Но у меня есть тайна, о которой он не должен узнать…
Он не простит.
Никогда.
— Сейчас ты возьмёшь свои вещи и свалишь отсюда! — рычит нахал, надвигаясь на меня.
— Ни за что! Я имею право здесь жить! Я за это заплатила!
Я отступаю, пока спина не упирается в стену.
— Не зли меня, девочка.
— А то что?!
Он наклоняется ближе, так, что мне приходится сжиматься.
— А то заплатишь еще раз, но не деньгами…
Я попала в зависимость от наглого, самоуверенного мажора, не привыкшего к отказам.
И он уверен, что все принадлежит ему.
И даже я…
— Ни за что! Я имею право здесь жить! Я за это заплатила!
Я отступаю, пока спина не упирается в стену.
— Не зли меня, девочка.
— А то что?!
Он наклоняется ближе, так, что мне приходится сжиматься.
— А то заплатишь еще раз, но не деньгами…
Я попала в зависимость от наглого, самоуверенного мажора, не привыкшего к отказам.
И он уверен, что все принадлежит ему.
И даже я…
Выберите полку для книги