Книги по тегу «невинная героиня»: ""
Я просто хотела сделать красивое фото для соцсетей. А случайно сняла на телефон, как в отца моей лучшей подруги целятся из пистолета. Теперь я — свидетельница. И пленница в его доме.
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
Я подписала контракт, даже не прочитав мелкий шрифт. Думала, буду ухаживать за богатым инвалидом в особняке на скалах, чтобы подтвердить его недееспособность для конкурентов. Но Демьян встретил меня не просьбами, а приказами. Я терпела унижения, но видела его ноги в синяках, которых не могло быть у парализованного. И ночью он ходит. Я знаю. Молчу. Потому что, когда его руки сжимают мои бёдра у камина, я сгораю заживо.
— Скажи, что я тебе противен, — хрипит он, сжимая меня.
— Ты мне нужен, — шепчу я, кусая губы. — Весь. Даже твоя ложь.
Скоро в дом ворвутся враги с бумагами, чтобы объявить его безумцем. Я должна буду сделать выбор, выполнить то, зачем я сюда пришла и предать Демьяна, или же пройти с ним это испытание...
— Скажи, что я тебе противен, — хрипит он, сжимая меня.
— Ты мне нужен, — шепчу я, кусая губы. — Весь. Даже твоя ложь.
Скоро в дом ворвутся враги с бумагами, чтобы объявить его безумцем. Я должна буду сделать выбор, выполнить то, зачем я сюда пришла и предать Демьяна, или же пройти с ним это испытание...
Трое мужчин, окружили меня, лишая возможности сделать хоть шаг и я заметила за ними, лишь кожаный диван и массивный стол. Сердце отстукивало бешеный ритм. Я прекрасно понимала, кто они, видела, как потемнели их глаза и от этого знания, страх, смущение и странное тягучее тепло внутри, сплелись в один клубок.
– Садись, Алина, – Громов кивнул на глубокое, обтянутое дорогой темной кожей кресло,
Скинув пиджак и небрежно бросив его на стул, он вальяжно опустился на край стола, скрестив мощные руки на груди. Я заметила, как под полупрозрачной тканью его рубашки перекатывались рельефные мышцы груди.
– Садись, Алина, – Громов кивнул на глубокое, обтянутое дорогой темной кожей кресло,
Скинув пиджак и небрежно бросив его на стул, он вальяжно опустился на край стола, скрестив мощные руки на груди. Я заметила, как под полупрозрачной тканью его рубашки перекатывались рельефные мышцы груди.
Аня привыкла быть невидимкой. Скромная одежда, тихий голос, взгляд в пол — только так можно выжить в семье, где языческая вера заменила любовь, а наказания стали нормой. Единственное, что у неё осталось — младшая сестра, внутренний огонь и надежда на то, что однажды они смогут вырваться из персонального ада.
Влад — парень, у которого, кажется, есть всё: деньги, успех, внимание. Но когда он впервые замечает её, то не может отвести взгляд. Странная, закрытая девушка цепляет настолько, что становится его наваждением. И чем сильнее желание узнать, что же она прячет в глубине тёмно-серых глаз, тем отчётливее он понимает, что не сможет пройти мимо.
Их встреча — случайность. Их история — борьба.
Но есть ли у них будущее?
Влад — парень, у которого, кажется, есть всё: деньги, успех, внимание. Но когда он впервые замечает её, то не может отвести взгляд. Странная, закрытая девушка цепляет настолько, что становится его наваждением. И чем сильнее желание узнать, что же она прячет в глубине тёмно-серых глаз, тем отчётливее он понимает, что не сможет пройти мимо.
Их встреча — случайность. Их история — борьба.
Но есть ли у них будущее?
– Ты… ревнуешь? – смотрю на него и не верю своим ушам.
– Нет, – Дэн мотает головой, но слишком резко. – Просто беспокоюсь о твоей безопасности. Ты сестрёнка друга. Только и всего.
Слежу за его телом. Кулаки сжаты, челюсть напряжена, глаза горят. Он зол. Он бесится.
А у меня на душе будто тысячи мотыльков порхают.
Да мамочки, он меня ревнует!
🩷🩷🩷
Влюбилась в друга брата. С первого взгляда. А он не обращает на меня никакого внимания. Я для него просто сестра друга. Смешная, мелкая, и не его уровня. Он меняет девчонок каждый вечер. А я с ума схожу от его равнодушия. Но однажды все меняется.
– Нет, – Дэн мотает головой, но слишком резко. – Просто беспокоюсь о твоей безопасности. Ты сестрёнка друга. Только и всего.
Слежу за его телом. Кулаки сжаты, челюсть напряжена, глаза горят. Он зол. Он бесится.
А у меня на душе будто тысячи мотыльков порхают.
Да мамочки, он меня ревнует!
🩷🩷🩷
Влюбилась в друга брата. С первого взгляда. А он не обращает на меня никакого внимания. Я для него просто сестра друга. Смешная, мелкая, и не его уровня. Он меняет девчонок каждый вечер. А я с ума схожу от его равнодушия. Но однажды все меняется.
— Ты отработаешь у меня его долг, юрист, — в тёмных чеченских глазах Аслана Исаева полыхает опасный азарт. — С этого дня ты принадлежишь моему дому.
Мой брат-балбес снова вляпался, и теперь его жизнь зависит от чеченского миллионера с бешеным темпераментом. Но я не собираюсь ломаться перед этим львом. Я хладнокровно двигаю к нему официальный документ:
— Убирать, стирать, кофе подавать — пожалуйста. Но если спать с вами — ищите другую. Пишем контракт: интим под запретом.
— По рукам, — хищно усмехается он, ставя свою подпись. — Но я найду лазейку в твоей бумажке, отличница. И ты сама будешь умолять меня её переписать.
Он думал, что купил меня. Но упрямая львица в гневе страшнее льва. Наша игра на выживание началась, и пути назад больше нет.
Мой брат-балбес снова вляпался, и теперь его жизнь зависит от чеченского миллионера с бешеным темпераментом. Но я не собираюсь ломаться перед этим львом. Я хладнокровно двигаю к нему официальный документ:
— Убирать, стирать, кофе подавать — пожалуйста. Но если спать с вами — ищите другую. Пишем контракт: интим под запретом.
— По рукам, — хищно усмехается он, ставя свою подпись. — Но я найду лазейку в твоей бумажке, отличница. И ты сама будешь умолять меня её переписать.
Он думал, что купил меня. Но упрямая львица в гневе страшнее льва. Наша игра на выживание началась, и пути назад больше нет.
Ради жизни больной мамы я пошла на отчаянную сделку: за огромные деньги подменить сбежавшую богатую наследницу, на которую поразительно похожа. Теперь я — фальшивая мажорка в роскошном особняке, и мне нужно продержаться всего две недели. Но моя идеальная ложь рушится о непредвиденное препятствие: двое дьявольски привлекательных братьев, хозяева этого дома, открыли на меня безжалостную охоту. Они оба привыкли получать то, что хотят, и сейчас их цель — я. И самое пугающее в этой игре то, что вместо попыток сбежать, я сгораю от порочного желания отдаться им обоим.
🔞 Меня назвали скучной и серой. Может, поэтому в темноте кладовки я решила забыть обо всём — и оказалась в объятиях незнакомца.
— Хочешь поиграть, малыш? — прошептал он.
Его пальцы, его шёпот, его голод — всё это свело меня с ума за несколько минут до того, как дверь открылась.
И я увидела перед собой Алекса.
Моего лучшего друга.
Человека, который знал меня двадцать один год — а теперь знает еще лучше.
— Хочешь поиграть, малыш? — прошептал он.
Его пальцы, его шёпот, его голод — всё это свело меня с ума за несколько минут до того, как дверь открылась.
И я увидела перед собой Алекса.
Моего лучшего друга.
Человека, который знал меня двадцать один год — а теперь знает еще лучше.
Я отказала Максиму Верещагину — главному мажору потока. И уже через несколько часов моя безупречная сессия летит к чертям.
Он даже не скрывает, что это его рук дело, и предлагает всё исправить... Нужно только назвать свою цену.
Я отвечаю кулаком в лицо.
Отшила одного наглеца — вечером старший брат Максима кладёт передо мной пачку денег.
А этому-то что от меня нужно?!
Я же сказала, что не продаюсь.
Только, кажется, братья приняли мой отказ за вызов — и решили пойти ва-банк...
Он даже не скрывает, что это его рук дело, и предлагает всё исправить... Нужно только назвать свою цену.
Я отвечаю кулаком в лицо.
Отшила одного наглеца — вечером старший брат Максима кладёт передо мной пачку денег.
А этому-то что от меня нужно?!
Я же сказала, что не продаюсь.
Только, кажется, братья приняли мой отказ за вызов — и решили пойти ва-банк...
– Ты – не та, кого я ждал. Но платье на тебе и кольцо на твоем пальце делают тебя моей. По праву. И я разберусь с этим. Позже. Жена.
– Не прикасайся ко мне! – шиплю, как змея.
Его рука с силой впивается мне в шею. Не чтобы задушить, чтобы обездвижить.
– Думаешь, это игра? Нет. Все будет по-настоящему.
Все это – ошибка.
Чудовищная, нелепая, непоправимая ошибка.
Еще сегодня утром я была Евой. Беззаботной студенткой, удачно сдавшей сессию, у которой впереди вся жизнь.
Но теперь этой Евы больше нет. Есть только Невеста. Чужая невеста в чужом платье, на чужой свадьбе.
– Не прикасайся ко мне! – шиплю, как змея.
Его рука с силой впивается мне в шею. Не чтобы задушить, чтобы обездвижить.
– Думаешь, это игра? Нет. Все будет по-настоящему.
Все это – ошибка.
Чудовищная, нелепая, непоправимая ошибка.
Еще сегодня утром я была Евой. Беззаботной студенткой, удачно сдавшей сессию, у которой впереди вся жизнь.
Но теперь этой Евы больше нет. Есть только Невеста. Чужая невеста в чужом платье, на чужой свадьбе.
Выберите полку для книги