Книги по тегу «одержимость»: ""

«Не смотри на меня. Не прикасайся. Не замечай».
Для всех я обычная студентка, но дома я изгой, чье тело хранит следы «воспитания» тех, кто должен был меня защищать. В собственной семье я лишь вещь, которую готовят к выгодной продаже, а пока этот день не настал, на мне вымещают злость за закрытыми дверями.
Он тот, кого обходят стороной. Днем он недосягаемый мажор и звезда университета, а ночью наследник криминальной империи, чье имя внушает ужас. Мы из разных миров, но нас объединяет тьма.

— Шшш... — его пальцы сжимают моё лицо, большой палец скользит по нижней губе. — Я знаю, ты меня ненавидишь.
Он наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своих губах. Горячее. Рваное.
— Ненавидь. Мне нравится, как ты ненавидишь. Как твои глаза горят. Как ты кусаешь губы, чтобы не застонать.
Его большой палец надавливает на мою губу, оттягивает её вниз.
— Ненавидь меня громче...

***

В особняке Сабуровых стол накрыт на четверых, но за ужином нас только трое.
Филипп не спускается к столу, не разговаривает, не смотрит в мою сторону. Только однажды, в первую ночь, он вышел из темноты и схватил меня так, будто хотел убедиться — я настоящая.
Или искал в моём лице кого-то другого.
В академии о нём рассказывают легенды. Шёпотом. С оглядкой. Говорят — псих. Говорят — опасен. Говорят — держись подальше.
Я бы и рада.
Вот только мы живём под одной крышей.

— Девяносто девять и девять процентов, Лиза. Это тест ДНК. Наш сын.
— Ты сам нас бросил! У тебя нет на него прав!
— Ошибаешься. У меня есть права на всё, что я считаю своим. И ты — первая в этом списке.

Шесть лет назад Анатолий Гаврилов был моей первой любовью и моим личным палачом. Он уехал, оставив меня с «прочерком» в графе отцовство. Сегодня он — хищник, который не знает пощады. Он нашел меня. Он запер меня в своей золотой клетке. Он хочет, чтобы я принадлежала ему — в офисе, в его доме, в его постели. Я обещала себе, что никогда не прощу его за смерть отца и украденные годы. Но у Гаврилова свои планы на наше будущее. И в этих планах мне отведена роль его личной собственности.

В тексте вас ждут: #Властный и одержимый герой #Общий ребенок (о котором он не знал) #Противостояние характеров #Очень откровенно и горячо (18+) #Хэппи-энд

Он - талантливый и успешный фотограф, привыкший видеть мир через объектив, превращая людей в идеальные образы. Ему кажется, что он разучился чувствовать, пока случайная встреча с незнакомкой не превратилась в одержимость ею. Для него это становится захватывающей игрой, в которой он хочет устанавливать свои правила. Но даже он не знает, к чему приведет эта игра.

Лейла — роковая дива ночного клуба «Элизиум», чей голос сводит с ума толпу. Её жизнь — это сцена, маски и полный контроль. До той ночи, когда в затемнённой VIP-ложе на неё смотрит он. Кирилл Эдуардович — человек, чьё молчание весит больше крика, а взгляд прожигает насквозь. С первой же секунды он видит не звезду, а ту, самую настоящую, что прячется за блёстками. Его одержимость не знает границ: он покупает её долги, стирает прошлое и затягивает в свой безупречный, ледяной мир, где Лейла становится не гостьей, а пленницей. Но то, что начинается как игра в кошки-мышки, где всё решает его воля, постепенно обнажает трещины в его собственной, тщательно выстроенной крепости.

За маской непогрешимого хищника скрывается травмированный мальчик, для которого любое прикосновение — боль. А за маской покорной жертвы в Лейле просыпается ярость выжившей, готовая дать отпор не только ему, но и призракам собственного прошлого. Их противостояние превращается в опасный танец, где власть постоянно меняе

Первая любовь не всегда приносит счастье. Моя закончилась в пустом зале ожидания, так и не дождавшись его последнего «прощай». Я думала, это конец, но оказалось — это лишь начало.
За время нашей разлуки он выжег в себе всё человеческое. Теперь он — власть. Он — закон, не знающий слова «нет». И его новая одержимость — я. Ему плевать на мои чувства и моего жениха. Он не собирается меня завоевывать — он намерен меня сломать.
Я должна подчиниться, как подчиняются ему все вокруг. Но в этой войне за мою свободу проиграют оба. Потому что он не умеет отпускать. А я — не умею сдаваться.

Инолесс не умела отпускать людей. Когда близкие причиняли ей невыносимую боль, она создавала их идеальные копии — существ, которые никогда её не покинут. Годами она прятала их в тени своего дома, оберегая хрупкую иллюзию любви, пока однажды тайное не стало явным.
Вырвавшись на свободу и узнав правду о своем происхождении, клоны развернули кровавую охоту на оригиналов. Теперь Инолесс оказалась в эпицентре войны, которую породила сама. Ей предстоит решить невыполнимую задачу: как защитить тех, кого любишь, от тех, кого любишь не меньше? И какую цену придется заплатить за попытку подменить живых людей их послушными тенями?

— Марк, у тебя другая? — вырвалось у меня клокотавшая внутри ревность и боль раньше, чем разум смог обуздать язык, а я тихонько вышла встречать его из спальни, кутаясь от озноба и обиды в халатик. Смотрела и нервно щурясь после полумрака, зябко обнимала себя в ожидании ответа.
Муж, молча и устало сбросив пиджак и портфель на банкетку у входа, привалился спиной к двери, переводя дух в прихожей. Он был пьян.
— Леся, о чем ты? — пробубнил тихо и раздраженно.
Растянутый узел галстука на шее, рубашка нараспашку до середины мускулистой груди… А я смотрела на Марка и пыталась избавиться от навязчивой преследующей меня картины, как все это могло произойти. От мысли, какая женщина прикасалась и ласкала вместо меня его идеальное тело сегодня. Кому он вновь шептал те самые слова, что так щедро дарил мне в начале нашей любви.
Нет, точнее, когда еще любил меня.

— Аделина... — мой голос прозвучал хрипло, чуждо.
Я не знал, что сказать. Я никогда не терялся. А сейчас стоял и хлопал глазами как нашкодивший подросток.
Она хмыкнула. Её глаза вспыхнули — в них плясали черти. Сделала шаг ко мне. Потом ещё один. Её каблуки цокали по асфальту, разнося эхо по пустому переулку.
Подошла вплотную. Так близко, что я почувствовал её запах. Тот самый. Цветы, сладость, дождь. И ещё что-то — опасность, адреналин, металл.
Потянулась вверх. Медленно. Гипнотизируя взглядом. Её пальцы коснулись капюшона моей толстовки и стянули его с головы.
В мои белоснежные, отросшие, влажные волосы вплелись её тонкие, изысканные пальцы. Нежно. Осторожно. Она водила ими по коже головы, массировала, гладила. Я словно провалился в это ощущение, как в наркоз.
Стоял под гипнозом. Не мог даже пошевелиться.
А затем её пальцы сжались. Резко. Сильно. Почти до боли. Она схватила меня за волосы на затылке и с силой притянула к себе...

Она спасена, но не свободна. Костя — Альфа, чей зверь признал в ней свою единственную. Он вырвал её из лап безумного Станислава, окружил роскошью и охраной, но так и не смог дать главного — спокойствия.

Потому что Вика беременна. И эта радость отравлена невыносимым вопросом: кто отец?

Костя разрывается между всепоглощающей страстью к своей паре и жгучей ненавистью к врагу. Он готов убить любого, кто посмотрит в её сторону, но сможет ли он принять ребенка, если в его жилах течет кровь человека, мучившего Вику?

Пока Станислав рыщет в тенях, ведомый тем же безумным зовом истинной связи, Костя должен решить: станет ли этот малыш его наследником или вечным напоминанием о чужом торжестве? В мире оборотней ошибки крови смываются только смертью.